Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

я спокойно исполнила все свои нужды, но уходить не спешила. Закончив мыть руки, уставилась на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела напуганная миловидная блондинка. Не вау-красотка, но всё же я считала себя адекватно приятной на лицо. Узкие брови, серо-зелёные глаза с длинными ресницами, сейчас подкрашенными коричневой тушью, не особо пухлые, но всё же пухлые губы, прямой нос. Всё своё, ничего нарощенного и искусственно-увеличенного. Так что, в целом, я вполне могла понравиться Александру, да?

Мысль неправильная, но как возникла, так и укоренилась.

– Ох, Оля, не бережёшь ты себя, – прошептала своему отражению.

Отвернулась и поспешила покинуть помещение, пока ещё каких глупостей не надумала. Под внимательный взгляд голубых глаз вернулась за столик.

– Всё хорошо? – уточнил Александр, и я с улыбкой кивнула.

Если отпустить все проблемы, то всё и правда было хорошо. Я же спаслась от участи стать овощем, это ли не счастье? А уж каким именно способом – не так важно. Главное, я это сделала.

Тем себя и буду успокаивать дальше. Тем более, на данный момент ситуация больше радовала, чем пугала. Да, Александр немного наглый и не имел понятия о рамках приличия и сдержанности, но за последующий час я поймала себя на том, что потихоньку начала привыкать к этой его черте. И мне даже стало нравиться, что он постоянно искал со мной телесный контакт. Пальцы на плече теперь ощущались как нечто естественное. Только поцелуи и взгляды до сих пор смущали. Они у него были такие… такие… От них хотелось накрыться одеялом и не вылезать, пока он не уйдёт. Вот какие они были.

Я понимала, что вела себя с Александром как дурочка какая-то, но ничего поделать со своим смущением не могла. Я к Мише-то привыкала больше месяца, а тут и дня не прошло. Да что там дня, всего три с половиной часа отмотали стрелки с момента, как я заявилась к нему на работу. Так что это настоящий прогресс. Да и было что-то такое в моём новоиспечённом муже, что заставляло открываться ему и идти навстречу. То ли уверенность эта его, то ли честность и открытость, то ли то, что несмотря на всю свою наглость, чересчур лишнего себе он всё же не позволял. Вёл себя на грани, но максимально тактично. Если можно применить такой эпитет к тому, кто постоянно нарушал моё личное пространство.

В общем, я привыкала и вроде выходило очень даже неплохо.

Правда длилось это всё до момента, пока его родители не заявили:

– Нам пора.

Как это пора? А мы? А я? Одни остаёмся что ли?

Видимо так, потому что Лев Самойлович и Елена Валерьевна действительно покинули ресторан, оставив нас с их сыном праздновать свадьбу дальше наедине.

Ой, мама…

Он же меня съест! А если не съест, то точно поднакусает! Не зря на его манящих губах расплылась эта коварная усмешка, а через миг ей вторило хриплое:

– Потанцуем?

Александр протянул руку, а меня охватило чувство, как в кабинете, что я попала в лапы к хищнику. В ловко расставленную ловушку. В ту самую, из которой вроде бы ещё есть выход, но на самом деле уже нет. Взгляд мужчины был спокойным, почти ленивым, но в этой спокойной уверенности чувствовалась сила. Он не сомневался ни на секунду, что я сделаю шаг навстречу. Что выберу сама, именно это и пугало сильнее всего.

Но я, как и тогда, послушно вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – не грубо, не властно, скорее так, будто проверяли, настоящая ли я. Тёплые. Уверенные. Большие. От этого прикосновения по коже словно пробежала искра.

– Потанцуем, – добавила вслух.

Но быстро пожалела о своей смелости, когда мы вышли на балкон, где уже находилось несколько парочек. Они двигались медленно, почти сливаясь в единый ритм, а в воздухе витало что-то интимное, почти тайное. Казалось, мы вторглись в чью-то личную территорию и теперь сами становились частью этого тихого, опасного круга.

Вдали, на горизонте отбрасывало лучи заходящее солнце. Небо переливалось розово-янтарными оттенками, словно кто-то небрежно разлил по нему акварель. Темно ещё не было, но день уверенно клонится к своему окончанию. Свет становился мягче, теплее, интимнее. Балкон тонул в золотистой дымке, и эта полутьма делала всё вокруг чуть более смелым, чуть менее приличным.

Мы прошли мимо пустых столиков у выхода и группы танцующих, остановившись в самом центре. Из угла доносилась живая музыка, задавая неспешный, чувственный ритм. Плавная неспешная мелодия расслабляла и настраивала на мирный лад. Но только не меня. Во мне, наоборот, всё напряглось. Особенно в тот момент, когда Александр положил мне руку на талию и одним мягким действием притянул ближе к себе. Я по инерции сделала два мелких шага ему навстречу и напряжённо замерла. Его ладонь легла точно на изгиб талии – уверенно, правильно, как у человека, который знает, как вести. Он был ближе, чем я рассчитывала. Настолько, что я ощущала тепло его тела даже сквозь ткань платья. По коже побежали мурашки.

Он сделал первый шаг – медленный, плавный. И повёл. Я инстинктивно подстроилась под его ритм. Шаг в сторону, лёгкий поворот, его ладонь чуть усилила давление, и я развернулась, вместе с тем подол мягко скользнул по его ноге. Наши пальцы переплелись крепче, а я вдруг остро почувствовала, насколько сильна его рука. Если бы захотел, удержал бы без труда.

Я очень постаралась не показать своего замешательства, но либо мне плохо удалось скрыть своё состояние, либо это Александр такой догадливый. В любом случае он заметил.

– Что-то не так? – спросил он.

Мой новоиспечённый муж смотрел внимательно. Слишком внимательно. Будто читал по лицу.

Я же мотнула головой.

– Просто не особо умею танцевать, – соврала.

Потому что танцевать я умела очень хорошо. В пансионе нас обучили всем бальным танцам. Нас учили держать осанку, скользить по паркету, доверять партнёру, но не терять достоинства. Я могла станцевать вальс, мазурку или танго и ни разу не сбиться. А уж топтаться на месте и вовсе много ума не надо. Но конкретно сейчас тело ощущалось деревянным. Скованным. Будто я не знала, куда деть руки, куда поставить ногу. Слишком близко ко мне опять был Александр. Как перед поцелуем. Его грудь почти касалась моей, дыхание задевало висок. И мои мысли закономерно свернули не в ту сторону.

Он чуть сместил руку, направляя меня в медленный поворот. Я сделала шаг