Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

назад, он – вперёд. Затем мягко потянул меня к себе, и я оказалась почти прижатой к нему. Музыка стала глубже, медленнее, и мы двигались в такт – плавно, будто давно танцевали вместе. Закусив губу, я отвела взгляд и призвала себя к спокойствию, но сердце с этим было не согласно. С каждым пройденным мгновением оно колотилось всё быстрее. А потом совсем встало, ведь Александр склонился ниже и тихо прошептал:

– Ничего. Я научу.

Его голос прозвучал низко, с хрипотцой. Прозвучало одновременно провокационно и пугающе. Слово «научу» будто имело двойной смысл. Вновь ощутила себя загнанной в угол добычей, которую собирались съесть. Медленно. Со вкусом.

– Расслабься, – вновь тихо произнёс Александр, пощекотав своим дыханием раковину правого уха.

От этого по спине пробежала горячая волна. Я попыталась смягчить колени, опустить плечи, позволить телу двигаться свободнее. Он почувствовал это мгновенно и стал вести увереннее, твёрже. Шаг в сторону, лёгкое вращение, его рука поддержала под спину, и я прогнулась чуть сильнее, чем нужно. Он и правда легко удержал. Не дал упасть.

И я, честно, пыталась расслабиться, но…

– Не могу, – призналась.

– Почему?

Он замедлил движение, и мы почти замерли, покачиваясь в такт музыке.

– Ты слишком близко.

Повисло молчание, за которое я успела проклясть свою честность. Музыка продолжала звучать, пары вокруг кружились, а мне казалось, что мир сузился до нас двоих.

Ещё через мгновение я прокляла не только себя, но и Александра, когда он наклонился вперёд, заставив меня снова прогнуться в спине, его рука крепче обхватила талию, а затем он тихо шепнул мне в губы:

– Не настолько, насколько хотел бы.

Щёки вновь вспыхнули алым. В груди стало тесно.

Он на что намекал?

Ведь не на то самое, да?

Музыка будто нарочно замедлилась, стала ещё интимнее. Он провёл меня в медленный разворот, затем вновь притянул к себе. Его ладонь скользнула чуть выше по спине, пальцы на моей руке сжались сильнее.

Что-то мне окончательно перехотелось переходить к брачной ночи.

Интересно, он сильно будет психовать, если я сбегу?

Скажу потом, мол перенервничала, страх пересилил разум, и всё такое. Тем более не совру даже.

Мне и правда становилось всё страшнее с каждым пройденным мгновением, что я представляла нас в постели.

Но самое худшее не в этом.

А в том, что… представлялось.

Воображение очень легко нарисовало наши поцелуи. Как мужские руки снимают с меня свадебный наряд. Как восхищённо муж смотрит на меня в нижнем белье из прозрачного кружева. Как целует… не только губы, но к примеру шею.

Ой, мама!..

Что я наделала?!

Наверное, я опять не смогла скрыть эмоции, потому что Александр усилил свои объятия. Руки сжали мою ладонь и талию крепче. Он притянул меня ещё ближе, и теперь между нами не осталось почти ни сантиметра воздуха. Я ощущала каждый его вдох.

Уха вновь коснулось его горячее дыхание и послышался хриплый голос:

– Учти, если сбежишь, я тебя всё равно найду. Где найду, там наша брачная ночь и случится.

От этих слов внутри всё сжалось.

Вскинув голову, уставилась на него во все глаза.

В смысле, где найдёт, там и случится?

Он повёл меня в очередной плавный шаг, будто продолжал обычный разговор о погоде, а не угрожал… чем?

– А если я на улице буду?

Голубые глаза ярко блеснули во включившемся освещении, а на губах зазмеилась коварная усмешка.

– Центр славится своими безлюдными закоулками. А стена тоже может быть удобной, если уметь ею пользоваться, – подмигнул он мне, развернул меня к себе спиной и прижал к себе.

Его рука уверенно легла ниже, поддерживая.

Намёк был более чем прозрачный.

А я как представила…

Я может и росла среди девочек, без телевизора, без телефона и развлекательных видео в сети, но не была несмышлёнышем. Тем более, Марина мне много рассказывала о половой жизни, даже записи всякие в интернете показывала, которые я бы сама и не подумала ни за что искать. Так что я отлично понимала, что Александр имел в виду. И легко составила себе образы того, как он, прижав меня спиной к стене и приподняв…

Хотя нет, не стану я ничего такого дальше представлять!

А то реально ещё побегу…

Причём прямо с крыши!

В общем:

– Не надо у стены, – попросила. – К такому я точно не готова.

И вряд ли когда-нибудь буду.

Александр мягко развернул меня обратно лицом к себе, завершил очередной круг и вдруг рассмеялся – низко, открыто. На нас даже обернулись рядом танцующие парочки, привлечённые его весельем. И я по-дурацки смутилась. Опять. Самой уже надоела эта реакция, но она возникала против воли. Рядом с этим мужчиной я то и дело смущалась из-за всякой ерунды. Я с Мишей так много не волновалась и не краснела, как с его братом. И не знала, как это исправить. Чувствовала себя глупо, но увы.

– Ладно, – ответил Александр, отсмеявшись, – убедила, отложим ненадолго мои потребности, сосредоточимся на твоих. Как ты хочешь?

Вопрос снова заставил покраснеть. Я уже почти ненавидела эту свою реакцию. Но больше всего мне не нравилось то, что Александр прекрасно её замечал и, я уверена, специально провоцировал. Не зря до сих пор улыбался так довольно. Так и тянуло стукнуть его, чтобы стереть с лица это самодовольное выражение. Вообще впервые в жизни захотелось кого-то ударить, если честно. Но этот мужчина вызывал во мне настолько неуёмные эмоции, что приходилось прилагать усилия, чтобы удержать их в себе.

Он мне помог, напоминала себе.

Он женился на мне, а значит в некоторой степени имел право задавать личные вопросы.

Но это всё равно мало успокаивало. А осознание того, что мы скоро от разговоров перейдём к действиям, не на шутку пугало.

Я не была готова.

Я бы очень сильно хотела оттянуть этот важный момент.

Тем более, я в самом деле не знала, как хотела. Откуда, если никогда ещё ничего такого не делала?

Вот и промолчала.

Сосредоточилась на нашем танце.

Лучше считать шаги и повороты, чем думать о том, что вскоре в любом случае должно было случиться.

Шаг вправо, поворот, ещё один шаг вправо…

Размеренные движения успокаивали. Дыхание восстанавливалось. И я даже набралась смелости ответить, как Александр вдруг резко развернул меня обратно к себе спиной. На этот раз не просто прижал к себе, а впечатал в своё тело, обняв обеими руками за талию. Обе ладони легли на