Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

уже не ждал ее ответа. Она задержала меня жестом, и я с некоторой неохотой повернулся к ней. Все же не давала мне покоя мысль, что я чего-то не знаю или не понимаю. Еще и странные слова Тины подлили масла огонь. Кажется, мне нужно было сразу обратиться в банк, чтобы узнать, кто обналичил тогда всю сумму. Только... если это сделала не Каролина, то кто еще мог иметь доступ к карте? Последней ее видела мама, но... да, нет, бред!

— Ты спроси у нее сам, как она провела те чертовых четыре месяца после вашего расставания, окей? — голос девушки звучал немного зло и иронично, вырывая меня из размышлений, и я уже собирался расспросить, в чем дело, как Тина себя оборвала. — Не думаю, что она захочет тебе рассказать, но... ты уж постарайся, — ее губы искривились в болезненной усмешке, а затем девушка продолжила, — и... пожалуйста, не обижай ее. Ты злишься, я вижу, но она... а, впрочем, узнаешь сам, — махнула она рукой на прощание. — И помни, ты мне обещал...

Раздражение нахлынуло с небывалой силой, что я даже скрипнул от досады зубами, на что рыжая бестия только широко улыбнулась и скрылась за дверями входа в кафе. Я же уверенно пошагал к машине, решив, что узнаю обо всем сегодня же вечером.

* * *

Каролина

Как там пишут в книгах? «В себя она приходила медленно, пытаясь понять, где находится, а потом над ней склонился самый прекрасный на свете принц/босс/мужчина ее мечты — нужное подчеркнуть?»

Ответственно заявляю — врут! А, может, это я ненормальная, и буквально подскочила на месте, испуганно озираясь по сторонам, чтобы наконец понять, где нахожусь. Дернулась так, что зарядила самой себе по лицу ладонью, и это привело в чувства намного быстрее, чем...

— Тебе лучше? — откуда-то сбоку раздался вежливо-ледяной голос Алехандро, и я сообразила, что нахожусь в машине, которая везет нас куда-то в центр города. Повернувшись к нему лицом, едва смогла усидеть на месте и не кинуться, чтобы отобрать ребенка. Только пыталась успокоить себя, что этим могу напугать Тею, мирно спящую на его руках. — Она немного капризничала, пришлось взять ее на руки. Мы, кстати, сейчас в больницу. Нужно, чтобы вас обеих осмотрел врач...

— Что? — хрипло выдавила я, поправляя сбившиеся набок волосы и проводя ладонью по щекам. Чувствовала я себя еще не слишком хорошо, голова кружилась, а во рту стояла такая засуха, будто я пила всю ночь. — Не нужно в больницу... я... нормально все, — голос звучал до отвратительного жалко, но старалась не думать, как сейчас — помятая и лохматая — предстану перед врачами.

— Вижу я это нормально, — холодно оборвал меня Алехандро, отворачиваясь к окну. За тонированными стеклами сложно было разобрать, где мы находимся, а спрашивать и нарываться на очередной желчный ответ не хотела. — Чего ты добивалась, загоняя себя работой? Думала ли о ребенке, что с ней станет, если ты упадешь или, не дай бог, попадешь в больницу? Тина, конечно, ее не оставит, но ребенку нужна мать.

Я застыла, удивленно смотря на мужчину. С чего вдруг такие перемены? То грозит отнять дочь, а теперь... жалеет, что ли? С чего вдруг?

— Я... нормально себя чувствую, — тихо проговорила я, — просто ночь не спала, у Теи зубки новые режутся, и она плохо переносит жару...

— Потому что комнаты нормальной нет у ребенка, а в той... камере, что ты ей выделила, даже притока воздуха нет, — рыкнул в ответ Алехандро, зло уставившись на меня. — Что? Скажешь не так? Какого ты...

— Не смей. На меня. Орать! — чеканя каждое слово, произнесла я, да так, что сама удивилась своей смелости. Да, я слишком мягкий человек, старающийся избегать конфликтов любым способом, но вот так со мной разговаривать не имел права никто. Даже муж. — Ты мне кто? Никто! Строить будешь свою жену, как ее там..., — я сделала вид, что задумалась, а в глазах Алехандро вспыхнул недобрый огонек. Хотела сказать еще что-нибудь гадкое, но наткнулась на внимательный взгляд мужчины, и отвернулась, чувствуя себя полнейшей дурой. Что, если он вспомнит о том, что мы не разведены по нашему законодательству. Хотя... за такой период он давно уже, наверное, расторг наш брак, это я... не слишком законопослушный элемент общества, имеющий фальшивый документ...

— Неплохо. Жаль, раньше ты не проявляла свой характер, — с усмешкой заметил мужчина, — может, тогда сложилось бы все иначе, — его замечание, колкое и обидное, задело за живое, но ответить я не успела. Машина свернула к огромному зданию медицинского центра, но остановилась не у главного входа, а немного поодаль. — Так, сейчас спокойно идем внутрь, и ты постараешься не слишком обращать на себя внимание. Там, — он вдруг кивнул на сумку, что стояла в моих ногах, — выбери подходящую одежду и приведи себя в порядок. Я подожду снаружи.

Обидные слова снова задели, но Алехандро уже вышел из автомобиля, оставляя меня одну. Водитель тоже остался снаружи, вероятно, охраняя или давая мне возможность спокойно переодеться. Я посмотрела, как Алехандро осторожно перехватывает спящего ребенка, что-то попутно объясняя охране, и тут же сообразила, чтоспокойно отдала ему свою дочь, спокойно сижу и рассуждаю о том, что вообще мне не должно было прийти в голову. Хороша мамаша! И пусть я знаю, что он не причинит дочери вреда, даже считая ее ребенком другого мужчины, я сама даю ему в руки козыри лишить меня Теи.

Порывшись в небольшой сумке, вытащила платье, которое было на удивление аккуратно сложено и даже не помялось. Я-то была в тот момент на взводе и швыряла вещи в сумку, не заботясь об их состоянии, а это, наверное, собирала Тина. В груди вспыхнула благодарность подруге и укол совести, что расстались мы снова по моей вине и не слишком хорошо. Наверное, я не только плохая мать, но и отвратительная подруга, раз лишилась всех дорогих мне людей разом. Вздохнула и провела расческой по волосам, а затем решительно открыла дверцу авто, выходя наружу. Алехандро бросил на меня мимолетный взгляд, кивнул, но ни слова не произнес, а затем направился в сторону входа. Я поспешила следом, а за мной уже пристроился молчаливый охранник. Надо же, бывший муж не меняет привычек, а я думала, что ему больше не нужна охрана.

Мы вошли в светлое фойе, и нам навстречу поспешила молоденькая девушка администратор, улыбающаяся во все свои тридцать два, что есть на винирах.

— Александр Михайлович, рады видеть вас в нашем центре, — поприветствовала она мужа, а я едва не села тут