Змея. Часть 1 - Лана Ланитова

Петровский странно ухмыльнулся. – Однако я вхож в дома ко многим известным семействам и принимал участие во всех, самых громких спиритических сеансах. Я ведь, Татьяна Николаевна, ещё мальчишкой бывал на них. У меня отец был весьма популярным в Петербурге спиритом. Он проводил сеансы с действительным статским советником, издателем Александром Аксаковым. Я о нём вам уже говорил. А так же с химиком Бутлеровым и зоологом Вагнером. Эти знаменитые спириты организовали в своё время даже тематический кружок. И я вместе с отцом частенько бывал на его занятиях. Ещё до моего рождения, в 1871 году они приглашали в Россию медиума Дэвида Юма, который ранее проводил сеансы для государя Александра II. А потом этот легендарный шотландский специалист по духам покорил своими способностями всю русскую интеллигенцию. А в 1874 году участники кружка спиритуалистов выписали на гастроли в Петербург американского медиума Камиля Бредифа.

Петровский называл и прочие известные и вовсе неизвестные Татьяне Николаевне имена и легендарные фамилии, а так же перечислял титулы и родословные тех важных семейств столицы, которые давным-давно посвящены в эту тему и участвуют в упомянутом таинстве.

В ответ она, совершенно сбитая с толку и одурманенная важностью рассказа своего консультанта, а равно и тем доверием, которое он оказывал, посвящая её, как и прочих именитых господ, в эту великую тайну, только кивала и восхищалась.

– Когда я подрос, то сначала один помогал отцу в этих сеансах, а позднее и моя сестра имела честь, присоединиться к нам. Хоть она была ещё совсем девочкой в те прекрасные времена. И мы с ней оба посвятили этому интереснейшему и весьма полезному занятию многие годы.

– Вы упомянули сестру?

– Да, она давно увлечена спиритизмом. Она и её супруг, граф Соболевский. Он родом из Гданьска. Несколько лет сестра замужем за ним.

– Вот даже как…

– Да, я ведь, по-правде говоря, никогда не провожу подобные сеансы в одиночку. Это и невозможно. Обычно мы всегда их проводим втроем. Я, сестра Барбара, и её супруг – граф Казимир Соболевский.

– Да, а что же теперь делать?

– К счастью, и верно по случаю, чета Соболевских как раз нынче приезжает в Петербург. Они здесь пробудут лишь несколько дней. А дальше вновь уедут в Париж, Мадрид или в Берлин. Я точно не осведомлён. Они, знаете ли, большую часть жизни проводят в путешествиях. Их с радостью ждут в каждой европейской столице. Ведь мода на спиритизм существует не только у нас, в Петербурге. Они даже в Лондоне давали нынче свои сеансы.

– Надо же… В Лондоне… – эхом отозвалась заинтригованная Татьяна Николаевна.

– Да-с, в Лондоне. Кстати, в прошлом году они долго жили в Америке.

– Вот даже как… Скажите, а вот нельзя ли их как-то к нам пригласить?

– Ну, я, право не знаю…

Гладышева сделала умоляющее лицо.

– Я попробую, дорогая моя Татьяна Николаевна. Но я не могу вам с точностью обещать, что они непременно согласятся. У них в Петербурге много дел.

– Скажите, а где они остановятся?

– Наверное, в гостинице, «Пале-Рояль».

– Помилуйте, ну зачем же в гостинице? Может, сразу к нам? Я была бы очень рада таким гостям. Хоть на пару деньков, а?

– Но, это, наверное, не совсем удобно. Да и зачем же вас стеснять? И неизвестно, как к подобным гостям отнесется ваш супруг.

– Господи, какие глупости, – затараторила хозяйка. – У нас полно пустующих гостевых комнат. А он… Я думаю, что он согласится. И подобные гости могут даже заинтересовать его.

– Вы полагаете? У него наблюдается склонность к мистике?

Татьяна Николаевна недоумённо посмотрела на Петровского.

– Ну, интересовался ли он когда-нибудь вопросами магии, колдовства, оккультными практиками?

– Право, мне сие неведомо, – смущенно отвечала она. – Кажется, что нет.

– Ну, хорошо-с. А не наблюдали ли вы у него книг, посвященных тайнам и мистике?

– Вы знаете, да! – оживилась хозяйка. – Он любит читать какого-то Эдгара По. Я знаю, что он пишет довольно страшные истории. Я, правда, плохо читаю по-английски. Но он сказал мне однажды, что тот пишет талантливые рассказы.

– Эдгар По, вы говорите? – с улыбкой переспросил Петровский.

– Да, именно…

– Отлично. Будем считать, что ваш супруг не окажется таким уж прожженным скептиком.

– Нет, не окажется, – закивала Гладышева.

– Хорошо-с. Тогда я попробую поговорить с сестрой и её мужем. И если они согласятся, тогда я приглашу их посетить ваш гостеприимный дом.

– Да, милости просим.

После небольшой паузы Татьяна Николаевна предложила гостю чаю с пастилой и вишнёвым вареньем. И он охотно согласился. Отхлебывая из шашки золотистого ароматного напитка, консультант осматривал картины и семейные фото, развешанные на стене возле стола. Его что-то заинтересовало, и он встал из кресла и подошёл вплотную к одной из овальных рам.

– А это чьё фото?

– Здесь мои родители.

– Они живы?

– Отец жив, а мамы давно уже нет с нами.

– А родители супруга?

– Оба живы, – учтиво отвечала хозяйка.

– А это кто?

– Это моя тётя. Она, увы, тоже почила, как три года.

– Как её звали?

– Зоя Михайловна.

– Приятная дама.

– О, она у нас была очень хорошенькая. За ней столько женихов бегало. И умница какая.

– А это кто?

– Это мой дядя, Кирилл Юрьевич.

– А он где живет?

– Да, нигде уже, – отвечала она, перекрестившись.

– Так что же, Татьяна Николаевна, здесь только ваши фото на стене?

– Больше моих… Вот только портрет моего Мишеньки. Он снимался, будучи студентом, на кафедре. Видите, какой важный.

– Экий всё же видный у вас супруг. Редкой красоты мужчина.

– Это да, – вздохнув, кивнула она. – За эту красоту я и полюбила его. Через неё и страдаю…

– Да, не страдайте вы! Даст бог, скоро поможем мы вашему горю. И всё же, какое удивительное лицо у Михаила Алексеевича. А на кого он похож?

– Вроде, на мать, – поджав губы, обронила она.

– А есть её фотокарточка?

– Есть, но она в общем альбоме.

– Покажете?

– Отчего не показать…

Хозяйка нехотя пошла в соседнюю комнату и достала из шкафа синий бархатный альбом. Пролистав несколько толстых страниц, она отыскала фото матери Гладышева.

– Вот она…

На Петровского смотрела великолепно сложенная красавица с копной тёмных волос и огромными карими глазами.

– Боже, какая фемина. Прямо хоть сейчас в кипсек[8].

В ответ Татьяна Николаевна лишь завистливо и брезгливо пожала плечами.

– И как похожа.

– На кого?

– На сестру мою чем-то похожа.

Но Татьяна Николаевна, казалось, не обратила никакого внимания на эти слова.

– А это кто?

– Это бабушка моего супруга, Пелагея Ивановна. Давно, говорят, померла. Мишенька её сильно любил в детстве.

– А это что за господин?

– Это дядя мужа, Константин… Не помню, как по батюшке, –