Моя любимая Дылда - Ника Громова

— Кир… — в низком голосе Гордея слышалось предупреждение.

Кирилл хрипловато рассмеялся в ответ.

— Хорошо, буду паинькой.

Гордея жестом подозвали парни из группы. Они переносили оборудование на выходе сразу у барной стойки. И Кисевин, сначала бросив суровый взгляд на друга, затем мягкий на меня, отлучился из нашего шатра.

Я чувствовала себя слишком неуютно рядом с этим Кириллом. Поэтому решила, что лучше отправиться на танцпол. Да уйти куда угодно было лучше, чем оставаться с этим типом в шатре.

На танцполе царил лёгкий полумрак, разрываемый разноцветными лучами софитов. Я начала пробираться через толпу в поисках относительно свободного места. По пути мельтешили чьи-то локти, ткани одежды и длинные волосы. Руслан оказался неподалёку, он выделялся в толпе танцующих благодаря своему высокому росту. Да и я тоже. Особенно среди девушек. Мы были, как два маяка в людском океане.

Кругом грохотала музыка, пахло смесью чужих духов, царила атмосфера раскованности и свободы.

Я заметила, что рядом с Русланом отжигала смазливая брюнетка в обтягивающем платье цвета змеиной кожи с шикарным декольте. На припеве она прижалась к нему своим телом, его руки скользнули к ней на талию. И, буквально через минуту, при смене трека, они друг за другом покинули танцпол. Похоже, что Руслан получил зелёный свет этим вечером.

Я ощутила облегчение из-за того, что Марков наконец-то пропал из моего поля зрения. Это заставило меня задуматься. Что, если бы я и дальше пыталась привлечь его внимание? Что, если бы сегодня с ним танцевала я, и он предложил уйти с ним прямо сейчас? Я ведь совсем не планировала одноразовую интрижку. Это не то, что мне было нужно. Мне хотелось встреч, ухаживаний в конце концов. Ну или, на крайний случай, я рассчитывала на его компанию на свадьбе Марины и Антона. А теперь и сама свадьба, к сожалению, была под вопросом, и Руслана рядом с собой видеть я уже совсем не хотела.

Лишь один человек прочно занял мои мысли.

Гордей.

Он мастерски играл со мной. Но притяжение было слишком сильным, почти осязаемым. Насколько все могло быть серьезно? То, что он предпочитал миниатюрных девушек и не хотел бросать якорь, особых надежд не внушало.

Я глубоко вздохнула.

После длинной рабочей недели я больше не могла раз за разом пережевывать в своей голове одни и те же проблемы. Мне не хотелось выстраивать оборону, держать маску, прикладывать усилия. Хотелось просто расслабиться. Отпустить на мгновение контроль. Делать то же, что и все эти люди на танцполе.

Музыка захватывала, проникала внутрь, заставляя двигаться в такт и подстраиваться под её ритм. Я чувствовала, как басы ударяют вибрацией и оставляют мурашки на коже. Постепенно все заботы растворялись. Оставался только настоящий момент.

Вдруг мой взгляд выцепил Гордея, который просто шёл сквозь толпу в мою сторону.

Глава 13

— А куда подевался Марков?

Гордей приблизился ко мне вплотную, чтобы не перекрикивать гул музыки.

Он был так близко. Я ощутила терпкий древесные нотки его парфюма и инстинктивно глубже втянула носом воздух.

— Ушёл с какой-то брюнеткой.

Равнодушно пожала плечами.

— Понятно, — выдохнул Гордей, качнув головой.

Наверное, он подумал, что я специально последовала за Русланом и традиционно потерпела неудачу.

— Но я не ради него сюда пришла.

Дыхание Гордея пощекотало кожу на моей шее, запустив стайку мурашек, прежде чем он отстранился. Опустив голову, он посмотрел на свою руку. Только тогда я поняла, что положила свою ладонь на его предплечье. Я искренне и беззаботно улыбнулась ему. Сердце билось так часто, его стук тонул в гудящих басах и почти сливался с ритмом музыки.

Кисевин внимательно посмотрел мне в глаза, словно пронзая разрядом электрического тока. Пытался найти разгадку этому ребусу. Понять, что я делаю. В этот момент закончился трек и танцпол охватил шум аплодисментов и одобрительных возгласов в честь диджея. Я тоже похлопала в ладоши и издала победный вопль. Начался следующий ритмичный трек, и моё тело стало тут же подстраиваться под эту новую музыкальную реальность, ловить её и поддаваться её власти.

Гордей наконец пришёл к какому-то заключению. Потому как на его губах заиграла ответная, чуть лукавая улыбка. Он понял, что я наслаждаюсь вечером. И настал мой черед удивляться, когда он остался на танцполе. Рядом со мной. И мне этого было более чем достаточно. Все проблемы были задвинуты в дальний угол. Внутри всё вибрировало яркими красками, затапливало искрящимся теплом.

Это было ровно до тех пор, пока девушка из числа тех фей-поклонниц не начала приближаться к Гордею. Я внутренне напряглась. Меня охватил страх, что Кисевин решит уйти, чтобы провести с ней вечер по примеру Маркова. И сразу в груди засаднило со страшной силой. Захотелось выстроить вокруг Гордея ограждение — колючую проволоку под напряжением — и повесить знак “не влезай — убьёт”. И запретить всем особям женского пола приближаться к нему ближе двух метров. Волна собственничества удивила даже меня саму.

Гор, конечно же, придумал более элегантное решение. Он приблизился ко мне вплотную, чтобы показать, что уже занят и танцует со мной. И это мгновенно сработало.

Я вдруг замерла, когда он положил руки мне на талию и медленно, но уверенно притянул к себе.

— Твой топ — просто клочок ткани, который совсем ничего не скрывает, — произнёс он мне на ухо, — мне не нравится, как те парни на тебя глазеют.

Что-то тёплое и тягучее, как растопленный мёд, растекалось внутри меня от его слов, затапливая целиком.

— Ты бы хотел, чтобы я была одета в закрытый чехол? — отшутилась я в ответ на его слова.

— В идеале, чтобы ты была завернута в одеяло, у меня дома, — он хрипловато рассмеялся мне на ухо.

Слова как удар молнии. Жар пополз по моей шее вверх и разлился на щеках. Гор совершенно не представлял, как сильно на меня влиял. А я не хотела давать ему лишний повод для самодовольства. Лишь инстинктивно прижалась к нему, вцепившись в его футболку, и старалась не забывать дышать.

Если раньше это были всполохи искорок в моем теле, то теперь это были фейерверки. Они взрывались невпопад, все разом, смешиваясь и озаряя яркими вспышками все внутри. Он был так близко.

Но мне хотелось быть ещё ближе.

Хотелось, чтобы он был моим.

Я вдруг осознала, что рядом с ним забываю о своём росте. Пока он называл меня крошкой и так смотрел на меня, именно так я