Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс

— Я… — Я слегка трясу головой. — Ладно, тогда что? Вы держите меня в плену.

Роб моргает.

— Я бы не стал сравнивать это место с тюрьмой.

— Будто ты знаешь, что такое тюрьма, — бурчу я.

— Знаю. — Ответ звучит резко, отрывисто, и я мгновенно затыкаюсь от неожиданности.

— Извини, — срываюсь я на извинение, почему-то чувствуя, что перегнула палку. Значит, он бывалый. Бывший зэк.

— Как я и сказал, — продолжает Роб, возвращаясь к прежнему тону. — Ты торчала в лесу, спала в машине, без еды, воды и нормальной постели. А у меня здесь все это есть. Так что если у тебя на плечах есть голова, мисс Мэриан, ты поймешь, что тебе стоит остаться. Но если будешь брыкаться, мне придется настоять. Потому что раз уж ты здесь, я тебя никуда не отпущу.

Его зеленые глаза намертво приковывают мой взгляд, шутливый тон испаряется, уступая место чему-то непреклонному и властному. Я с трудом сглатываю вставший в горле ком, внезапно и очень остро осознавая, как близко он стоит. Я чувствую жар его мускулистого тела и тонкий, пряный аромат его парфюма.

— Наверное… я просто… — Я перевожу взгляд с Роба на Уилла, потом снова на Роба, отчаянно ища ответ, который, как подсказывает интуиция, мне никто давать не собирается. — Что вы со мной сделаете?

Уилл смотрит на Роба:

— Мне и самому крайне интересно.

Но Роб смотрит только на меня.

— Ничего, на что ты сама не согласишься. — Уголок его рта подергивается в намеке на улыбку. — И если выкуп будет правильным, мы тебя, скорее всего, отпустим. Скорее всего.

Я делаю последнюю отчаянную попытку:

— Пожалуйста. Если бы вы просто…

— Мэриан. — Голос Роба звучит твердо и резко, так разительно отличаясь от всего, что я видела до этого, что я снова застываю. — Если я говорю «замяли тему», значит, замяли. Ты остаешься здесь, с нами. Ты вторглась на мою землю, а я не люблю незваных гостей. Но к твоему счастью, если верить твоим словам, конечно, где-то там есть люди, которые хотят вернуть тебя в целости и сохранности. А мы не монстры. Мы уступим им, со временем. А до тех пор все твои нужды будут обеспечены, и ты будешь в безопасности. Мы защитим тебя. Тебе ясно?

В животе что-то сладко сворачивается, и это странное, но вовсе не неприятное чувство.

Мы защитим тебя.

— Тебе ясно? — повторяет он чуть мягче.

Теплая волна окончательно разливается внутри, и я позволяю ей это, изо всех сил стараясь не выдать себя выражением лица.

Потому что мне еще никто никогда такого не говорил.

Никому не было дела до того, в безопасности я или нет.

С тех самых пор, как погибли мои родители.

— Мне ясно, — говорю я.

— Вот и славно. — Роб едва заметно расслабляется. — А теперь…

— Погоди, — перебиваю я его. — А что я должна буду делать взамен?

Роб замирает, обдумывая вопрос.

— В каком смысле?

Мой мозг работает на бешеной скорости. Если мой отец и успел научить меня чему-то перед смертью, подарить одну непреложную истину об устройстве этого мира, так это тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

И если они собираются меня приютить, кормить и обеспечивать крышу над головой, я хочу сама обозначить условия своей части сделки.

Я молодая девчонка, одна против четверых мужиков, к тому же преступников. Я прекрасно понимаю, какое главное применение они могут мне найти, и я сделаю все, чтобы этого избежать.

— Взамен? — переспрашивает Роб.

— За то, что я останусь здесь, — поясняю я.

— Ты же не думаешь, что должна платить нам за аренду, гаечка? — со смешком вставляет Уилл. — На какие шиши?

Уж точно не из моего фонда на обучение, думаю я. Пока что нет.

— Нет, — отвечаю я. — Но я не собираюсь позволять четырем незнакомым мужчинам содержать меня в своем доме просто так. Я просто хочу, чтобы у нас не возникло никаких… недопониманий относительно моего присутствия здесь. И всего такого.

— Недопониманий? — Роб трет подбородок. Теперь и он выглядит откровенно забавляющимся. — Каких, например?

— Ну… сами понимаете. — Я переминаюсь с ноги на ногу, внезапно почувствовав себя неловко, хотя, как по мне, намек более чем прозрачный. — Я не собираюсь быть вашей… ну, э-э, домработницей или типа того.

— Разумеется, — соглашается Роб. — У нас уже есть прислуга. — Он делает несколько медленных, расчетливых шагов вокруг меня, словно хищник, выслеживающий добычу. — А что насчет «или типа того»? — подначивает он.

Чуть поодаль тихо хмыкает Уилл.

— Ну вы поняли, — выдавливаю я. — В общем… без всяких постельных дел.

Вот и все. Я это сказала. И по какой-то дурацкой, блядь, причине лицо мгновенно вспыхивает жарче, чем доменная печь16, едва слова срываются с губ.

— О, вот как? — Роб цокает языком. — Какая жалость.

— Как будто ты бы с нами управилась, — бормочет Уилл.

С нами. От этого множественного числа внутри меня прокатывается горячая волна, бьющая куда-то в самый низ живота. Я с трудом сглатываю и выпрямляюсь.

— Я просто хочу прояснить это на берегу, — чеканю я, вызывающе вскидывая голову. — Вы не будете делать из меня секс-рабыню или что вы там обычно делаете. Я знаю, как работают такие схемы. Сначала все бесплатно, да? А через неделю-другую вы потребуете плату, и принимать ее согласитесь только в одной форме. Так что я заявляю сразу: я хочу честно отрабатывать свое содержание, и пускай это будет нормальная работа.

Не знаю, какой реакции я ждала от Роба, но точно не… смеха.

— Что ж, быть по сему. — Он качает головой. — Не скажу, что мне не льстит твоя бурная фантазия. Ты весьма горячая штучка, Мэриан, уж прости за прямоту.

Я открываю рот, чтобы сказать, что вообще-то я против таких комплиментов — хотя в глубине души не уверена, что против, — но Роб продолжает:

— Но как я уже говорил, мне не нужна ревность. Я никогда не позволю женщине встать между нами. Верно, Скарлет?

— М-м? А, ну да. — Уилл упирается подбородком в кулак, буравя меня взглядом, а его губы кривятся в ухмылке. — И уж точно не без согласия самой Мэриан. — При этих словах он едва ли не закатывает глаза.

Ну и пошел ты нахер, мысленно огрызаюсь я.

— Итак, ты хочешь сама зарабатывать на хлеб, — резюмирует Роб. — Честно. И что ты предлагаешь? Потому что, как я уже сказал, горничные нам не нужны. А Тук готовит лучше, чем любой простой смертный мог бы мечтать.

Я мысленно возвращаюсь к