Истинная. Право первой ночи - Мария Александровна Ерова

— Я… я только что подошла, — принялась довольно-таки убедительно оправдываться она. — Хотела постучать, но боялась помешать тебе с мужем… Вы, наверное, соскучились друг по дружке за эти две недели…

Её робкая улыбка, мелькнувшая на лице, была явным намёком на то, чем мы занимались в спальне. Но тут я не сдержалась и закатила глаза к потолку, всем своим видом выдавая раздражение, но не на горничную, а на собственного мужа.

— Секс с моим мужем — скучнейшее занятие! Я бы лучше занялась вышивкой или выпила горячего кофе, — призналась я Каролине. — Огня и в том, и в другом, не в сравнении больше, чем в этом бездарном занятии любовью…

Щёки моей горничной вмиг вспыхнули, и я поздно опомнилась, что та была ещё девственницей. По крайней мере, Каролина не была замужем, а потому я имела все основания так полагать.

— Извини, — произнесла я. — Я не хотела тебя смущать, просто забылась.

— Ты не смущаешь меня, честно! — горячо возразила Каролина. — Напротив, я бы хотела побольше узнать об этом… О том, как это — быть с мужчиной…

И она посмотрела столь выразительно, что я поняла: откровенного разговора мне было не избежать.

Глава 18

Мы уединились с Каролиной в гостевой комнате, где тяжелые шторы мягко колыхались от вечернего ветра, проникавшего через щели в окнах, а свет приглушённых светильников отбрасывал таинственные тени на стены. Горничная села на край кровати, ее пальцы нервно теребили кружевную отделку фартука, а глаза горели неистовым любопытством.

— Каролина, — начала я, прикрыв за собой дверь, — ты хочешь узнать, как доставить мужчине удовольствие? Я правильно тебя поняла?

Она кивнула, слегка прикусив нижнюю губу, смущённо, как все любопытные девственницы, жаждущие поскорее окунуться в жаркие объятия мужчины, но при этом благоразумного это скрывающие.

— Тогда слушай внимательно.

Я села рядом с ней, ощущая, как ее дыхание участилось.

— Мужчина любит, когда ты не просто отдаешься, а играешь с ним. Прикосновения должны быть то нежными, то дерзкими… — мои пальцы скользнули по ее запястью, демонстрируя, что я имею в виду. Каролина вздрогнула, но не отстранилась. Наверное, на моём месте она сейчас представляла объект своей любви, о котором никогда со мной прежде не говорила.

— А… а что еще? — прошептала она.

— Он обожает, когда ты исследуешь его тело так же жадно, как он твоё, — я наклонилась ближе, и мой голос стал тише, интимнее. — Проведи губами по его шее, почувствуй, как его сердце бьётся быстрее…

Горничная завороженно слушала, ее щеки порозовели. А мне отчего-то сделалось весело. Я вспоминала, как сама тысячу раз представляла себе любовь в постели с мужчиной. Но то, что ожидало меня в реальности, на самом деле было несколько… иначе.

— Но помни, удовольствие должно быть взаимным, — продолжила я. — Мужчина, который знает, что делает, способен довести тебя до дрожи одним лишь прикосновением.

— Как… как именно? — Каролина переспросила, и в ее глазах читалось не только смущение, но и жгучий интерес.

Я улыбнулась.

— Это прозвучит довольно-таки интимно, — предупредила, надеясь, что мне не придётся продолжать. Но перед глазами стояла каждая из моих ночей с Таурусом, и каждую я помнила наизусть, потому как они все были неповторимы, хоть и одинаково чудесны.

— Я всё равно хочу это узнать, — преступая через смущение, и уже красная, словно вишня, прошептала девушка. — Аврора, пожалуйста, расскажи мне…

— Ладно, как скажешь. Например, твой мужчина может целовать внутреннюю сторону твоего бедра, медленно, заставляя тебя томиться… — я сделала паузу. — А потом найти то самое место, где пульсирует твое желание…

Каролина прикрыла рот ладонью, а после истерически захихикала.

— Госпожа… я и не думала, что…

— Что это так волнительно? — закончила я за нее. — Страсть — это искусство, моя милая. Но на сегодня, я думаю, с тебя хватит. Тем более, что я просила не называть меня «госпожой»

Шуточный укор сделал своё дело, и Каролина переключилась на извинения, от которых я тут же начала отбиваться. Но радоваться было рано. Едва это закончилось, как горничная вновь вернулась к нашему предыдущему разговору.

— Скажи, Аврора… Ты всё это узнала после замужества, когда вы с господином Фредериком стали ложиться спать вместе?

Наверное, в тот миг, когда я это услышала, у меня настолько изменилось выражение лица, что и так всё стало понятно. Должно быть, мне необходимо было выговориться, сказать, как я скучаю по наглому дракону и совсем не испытываю влечения к мужу, но… Чёртовы приличия заставляли держать мой рот на замке.

— Мой муж… нет, Каролина. Всему этому меня научил владыка Таурус, ведь это он стал моим первым мужчиной.

— И он обучил тебя этому за одну только ночь?..

Слишком проницательные глаза смотрели с затаённой догадкой. Тонкая нить доверия между нами натянулась до предела, когда я, увлекшись рассказом, неосторожно коснулась этой темы. Я сцепила пальцы рук, чувствуя, как предательский жар разливается по лицу. Глупо, конечно, было скрывать это теперь.

— Нет, конечно, — призналась я тихо. — Мы… встречаемся. Тайно. Всё то время, что Фредерик был в отъезде…

Мне было очень стыдно это говорить, потому что я не знала, как Каролина отнесётся к моим словам. Моей измене… Я дала ей время осмыслить только что услышанное признание. Горничная медленно выдохнула, а потом рассмеялась. Не насмешливо, а с каким-то восторженным ужасом.

— Боги, Аврора! Но как… то есть… как? — Она даже руками всплеснула, и я поняла, что ее любопытство теперь направлено в совершенно новое русло.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Если бы ты была с ним хоть раз, то не спрашивала бы. К тому же, мы истинная пара. Нас тянет друг к другу…

— О-о-о… — Каролина прикрыла рот ладонью, но глаза ее сверкали. — Так вот почему ты так много знаешь об… удовольствии.

Я улыбнулась, подтверждая это.

— Но как же господин Фредерик?.. — опомнилась служанка. — Неужели он тебе безразличен?

— Я не любою его, Каролина, — честно призналась я. — А с тех пор, как я познала страсть дракона, это стало слишком очевидным. Но ты же понимаешь, это абсолютная тайна. Если кто-то узнает…

— О, Аврора, — девушка вдруг стала серьезной и даже слегка наклонилась вперед, понизив голос до шепота. — Я никому не скажу! Я всё понимаю. Но… — И здесь ее губы дрогнули в хитрой улыбке. — Взамен я хочу знать всё.

— Всё? — я не поняла, на что она намекала.

— В-с-ё, — протянула она, и в ее взгляде читалось ненасытное любопытство. — Как это…