Наследник - Яна Голд

Глава 6

– Что я могу сказать, – начала доктор Лемар после очередного осмотра и проведенной оценки моих анализов. – Меня устраивают ваши показатели. Пока угрозы выкидыша удалось избежать, но это не значит, что мы сейчас пойдем прыгать с парашютом или скандалить с мужем.

– Разумеется, – бойко кивнула я доктору. – Вы меня выписываете?

Я провела в клинике неделю и очень хотела вернуться к нормальной жизни. Не впадать в крайности, но и не сидеть в заточении.

Бросив мимолетный взгляд на стерильную обстановку и медицинское оборудование в одном из кабинетов, где мы сейчас сидели, я уже начала предвкушать, как вечером этот антураж сменится на уютную домашнюю обстановку. Или хотя бы скупую холостяцкую берлогу. Я еще не видела жилище Марка и не знала, что меня ждет. Но в любом случае то, что я увижу у него дома, будет лучше, чем больничные стены.

– Давайте вы проведете у нас еще три дня, – предложила доктор Лемар, разрушая мои надежды. – Если общая картина останется такой же, мы со спокойной душой вас выписываем.

– Поняла, – вздохнула я. – Три дня так три дня.

Можно было настоять на том, чтобы меня отпустили прямо сегодня, но я уже сделала вывод, что упертость – не лучший советчик. Особенно сейчас. Если бы не эта черта, я бы не прилетела во Францию, не попала в больницу и не провела две недели на сохранении.

Пришлось смириться. В конце концов это всего лишь три дня. Половину этого времени я проведу рядом с Марком, а другую – потрачу на сон, запойное чтение и на обдумывание сюжета своей книги.

«Звучит, как план» – удовлетворенно подумала я.

***

В день выписки Марк был рядом. С утра он привез мою одежду и теперь сидел на диване в палате, даже не пытаясь отвернуться, пока я надевала кружевное белье. Лукавить не буду, я не особо-то и возражала. Мне нравилось чувствовать на себе его заинтересованный взгляд, а десять дней невинных, почти платонических отношений только усиливали взаимное притяжение. Я уже предвкушала, как мы останемся одни. Без звуков больницы за дверью и постоянного напряжения, что в любой момент в палату может заглянуть кто-то из медицинского персонала.

– Готова? – спросил Марк, когда я закончила застегивать пуговицы на белоснежном платье-рубашке в стиле сафари.

– Вроде бы да, – кивнула я, оглядывая палату. – Вся техника в сумке, косметику и одежду собрала. Вечерний наряд, в котором я сюда попала, ты уже увез. Можем идти.

Перед тем как покинуть клинику, нам предстояло посетить моего лечащего врача и забрать анализы.

Доктор Лемар ждала нас в своем кабинете. Прищурившись, она внимательно смотрела в монитор, и не сразу перевела взгляд на нас, когда мы вошли.

– Присаживайтесь, – пригласила она, все еще пребывая в задумчивом состоянии.

Кабинет главного акушера-гинеколога был скорее функциональным, чем помпезным несмотря на то, что клиника, по словам Марка, считалась достаточно дорогой. Обилие дипломов и сертификатов на стенах, подтверждающих высокую квалификацию доктора, и полный минимализм во всем остальном. Просто, практично и ничего лишнего.

Доктор Лемар сняла изящные очки в тонкой оправе, протерла линзы белым платком, и лишь после этого окончательно собралась с мыслями и переключилась на нас.

– Теона, – выдержала паузу доктор, – как я и предполагала, все анализы в норме. Сейчас обсудим дальнейшие рекомендации, а пока у меня к вам вопрос. Вы уже думали о том, в какой клинике будете вести беременность и рожать?

– Про роды я пока не думала. Может быть, мы поедем в Россию, – я посмотрела на Марка, пытаясь перехватить его реакцию и найти в его взгляде поддержку, – но наблюдаться, думаю, можно у вас.

Доктор Лемар кивнула.

– Хорошо. Я тоже готова продолжать наблюдение, – сдержанно произнесла она. – Смена врача – это дополнительный стресс для пациенток, а для нас с вами стресс – это роскошь. В ближайшее время так точно. Я дам вам буклет, можете ознакомиться со всей информацией и, если вас все устроит, заключим договор. Что касается родов, у нас есть все условия, но, если вы все же захотите улететь, напомню, что это лучше сделать до 28 недели после консультации с врачом.

– Спасибо, доктор. Я поняла. Какие наши дальнейшие действия? – спросила я.

– Давайте запланируем контрольный визит через 3-4 дня. Оценим ваше состояние. В период с 11 по 14 неделю проведем скрининг, – начала перечислять доктор Лемар. – Я буду ждать вас.

– Мы приедем, – опережая меня, заверил ее Марк.

Доктор едва заметно улыбнулась. Похоже, рвение Марка ей пришлось по душе.

– Что важно: если вне запланированных визитов вы вдруг чувствуете ухудшение состояния, нужно без промедлений ехать ко мне. Это ясно?

– Естественно, – кивнула я.

– Я прослежу, – добавил Марк.

– Отлично, – доктор Лемар посмотрела на Марка и снова перевала взгляд на меня. – Что касается общих рекомендаций. Первый триместр – самый критический период беременности, тем более вы уже столкнулись с угрозой прерывания, поэтому призываю вас соблюдать особую осторожность. Никаких физических нагрузок, подъема тяжестей, активных видов спорта и резких движений. Можно гулять на свежем воздухе, но не до изнуряющего состояния.

Конечно, после того, как я попала в больницу, я была согласна со всеми рекомендациями доктора и пока она говорила, я кивала, покорно принимая все предписания.

– Соблюдайте полноценный рацион, не пропускайте приемы пищи, – продолжала наставлять доктор. – Старайтесь высыпаться. Когда родится ребенок, с этим будет сложнее. И еще один важный момент.

Доктор Лемар перевела строгий взгляд на Марка, больше адресуя следующую часть рекомендаций ему, а не мне:

– Как минимум неделю вам нужно полностью воздержаться от половой жизни. Если спустя семь дней мы понимаем, что все в порядке, можно постепенно снимать ограничения. Здесь все взрослые люди, поэтому скажу прямо – допустимы ласки без проникновения. Думаю, полноценную половую жизнь вы сможете возобновить спустя две недели. Как раз после первого скрининга.

Пока доктор говорила, я украдкой глянула на Марка, ожидая увидеть хоть намек на смущение, но он сидел с абсолютно невозмутимым видом, внимательно слушая наставления.

– Пока любая интимная активность может спровоцировать тонус матки, – объясняла доктор Лемар, повернувшись ко мне, – что в вашем случае крайне нежелательно. Поэтому, мсье