Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

большого красивого особняка готического вида, я выглянула за угол. Невысокий решетчатый забор отгораживал подъездную дорогу от улицы. Уже вечерело, и прохожих было немного. И тут я увидела нечто удивительное, отчего слегка остолбенела: по улице шел фонарщик и зажигал фонари… отправляя сгустки света прямо из ладоней!

— Магия! — выдохнула я и, спрятавшись, прижалась спиной к шершавой стене.

В мире Элении существовала самая настоящая магия! Между прочим, которую преспокойно использовали в бытовых целях. Обалдеть!

— Чего заморозилась? Шевели булками! — вывел меня из оцепенения хомяк. — Высади-ка, покажу тебе черный ход. От него до кухни рукой подать.

— Погоди! Нужно понять, есть ли во дворе охрана? — Я осторожненько выглянула из-за угла.

— Да на кой она нужна? Тут же все артефактами поутыкано, — отмахнулся мой грубоватый друг.

— Артефактами? — переспросила я и догадалась: — Охранными?!

— Угу.

— А чего ты тогда такой спокойный?

— Думаешь, они на каждого хомяка реагировать станут? Эдак всю магию на мышей да тараканов сольешь за неделю, а зарядка дорого стоит. А сколько птиц по утрам придется выносить…

— Птиц? — переспросила я, не поняв, что он имеет в виду.

— Ну да, птиц, прижмуренных охранками. Они же на голову днем и ночью будут падать!

— Фу!

— Хех! Вот тебе и фу. Ни один дурак не станет настраивать охранки на всякую мелочь. Уж поверь, я в разных местах бывал, и ни разу меня не пришибло.

— Хорошо. Я поняла. А что насчет меня?

— А что насчет тебя? — с недоумением поинтересовался Хомка.

— Ну… Меня не прижмурит?

— С чего бы? Ты же своя.

Я бы на его месте не была так в этом уверена, но не объяснять же, что в теле хозяйской дочки теперь живет другая душа. Вот, кстати, охранки эти, они на тело или на его наполнение срабатывают?

— Ой, да ладно тебе! Это же не банк и не королевская сокровищница, никто тут не ставит охранки, которые людей убивают. Оно надо потом разбираться с легавыми?

— Господи…

Я закатила глаза, пытаясь понять, как так выходит, что незнакомые мне слова чуждой речи автоматически преобразуются в знакомые по родному миру понятия. Да еще столь специфические.

— Слушай, я чота не воткну, ты кого из богов сейчас призываешь?

— Э-э-э…

— Эсклера? Локруса? Раду? Геретту? Может, кого-то из тайного пантеона?

Я едва не выругалась. Оказывается, тут еще и многобожие! Пожалуй, нужно выучить на всякий случай «ху из ху», чтобы не попасть впросак.

Хомяк явно ждал ответа.

— Эсклера, конечно, — ткнула я пальцем в небо.

— И верно! Кого же еще призывать больной на голову, как не бога здорового тела и чистого разума. — Хомяк весьма натурально усмехнулся.

Я незаметно выдохнула и для разнообразия решила не реагировать на подколку. Потом отомщу при случае. Но все же не удержалась и спросила, высаживая хомяка на травку:

— А ты сам-то кому поклоняешься?

Вопрос изначально казался абсурдным, когда речь заходила о хомяке, но ответ последовал:

— Ясень пень, Раде — богине размножения.

Этот мелкий демон самым натуральным образом похабно осклабился!

Тратить время на разговоры было не с руки, и мы двинулись дальше. Пригибаясь и стараясь держаться в тени кустов и статуй, я добралась до небольшого крыльца с противоположной стороны дома. С дороги его видно не было, а от соседей отделяла стена высоких голубых елей, скрывающих даже каменный забор. Проскользнув под самыми окнами первого этажа, я старалась не потерять темного хомяка на темной земле.

— Не бойся, девки Офелии уже спят. Та, что постарше, ночами на свиданки бегает, так что ложится заранее, изображая пай-девочку. Вторая обожает срамные книжки читать под одеялом, которые у старшей сестрички тырит. Слуги в это время уже по дому не бродят без нужды. Хозяйка страсть как этого не любит. Сразу уволит к демонам. А кухню экономка запирает на ночь, чтобы кто попало еду не тырил, — разъяснил обстановку хомяк, когда мы оказались на крыльце.

Я слушала и диву давалась, откуда он все это знает? Уверена, Эления ни сном ни духом о привычках сестер, разве что о привычках мачехи ей что-то да известно.

— Давай, заходи. Дверь не заперта, — подсказал Хомка, когда я осторожно взялась за ручку.

И тут я замерла снова, вспомнив прочитанные книги и сопоставив знания из них с магией фонарщика.

— Че снова морозишься? — заволновался хомяк. — Входи живей, а то сейчас обход будет. Прислужник Офелии перед сном тут все проверяет. И дверь эту он тоже запрет.

Мне и правда стоило поторопиться. Сглотнув, я все-таки вошла в темный узкий коридор, и меня все еще не испепелило и не заморозило. Только при нашем появлении включилось тусклое освещение — полоса желтоватого с прожилками камня вдоль всей стены начала мягко светиться.

— Хомка…

Мой провожатый сразу понял, о чем я говорю.

— Погаснет сразу, как уйдем. Не тяни резину, и все будет тип-топ! 

Размышляя о том, сколько еще меня ждет сюрпризов, я на цыпочках следовала за хомяком. Из узкого коридора пристройки, где располагались комнаты слуг, мы попали в основной. Тут тоже было ночное освещение, но горело оно постоянно, так что подозрений не вызывало. Хомка удивительно быстро для своей комплекции и размеров устремился вперед. Пришлось мне за ним поспевать.

— Здесь! — сказал хомяк после того, как мы свернули в очередное ответвление. — Осталось раздобыть ключ.

Он юркнул под одну из дверей, а затем она медленно отворилась.

— Входи! Только тихо! И ключ лови! — шепнул он.

— Что? — переспросила я, шагая следом, и тут наткнулась взглядом на пожилую женщину, спящую почему-то в кресле-качалке.

От неожиданности я даже вздрогнула и зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть, а Хомка деловито забрался по подолу ей на грудь и принялся перегрызать шнурок на шее. Сообразив, что массивный ключ, свисший набок, вот-вот упадет на каменный пол, подхватила его в последний момент.

Глаза хомяка победно сверкнули. Он вдруг перепрыгнул мне на бедро и повис, вцепившись в плотную, чуть шероховатую, ткань. Зашептал едва слышно:

— Ходу! Ходу!

Быстро и тихо, как только могла, я выскочила из комнаты, а потом осторожно прикрыла за собой дверь. Сердце колотилось от адреналина, руки немного дрожали.

— Отлично! С тобой можно ходить на дело! — похвалил меня Хомка и поторопил: — Давай, открывай быстрее! А