Двойные неприятности для бывшего - Катя Озерова

Глава 16

Тимур

Стоит нам утром с Алей столкнуться в гостиной, как она тут же краснеет, бледнеет и шарахается от меня в сторону. Возможно, я бы продолжил наш с ней ночной разговор, но по лестнице сбегают дети.

— Завтрак принесли, — сообщаю настолько спокойно, насколько могу. Настроения нет, сил тоже. Внутри бурлит раздражение. Всю ночь не спал, вспоминая наш с Алей разговор. И не только разговор…

Чтобы не оставаться со мной наедине, Аля занимается мальчишками. На меня то и дело затравленно поглядывает. Да не съем ее! Я просто хочу во всем разобраться. Не умею оставлять дела незакрытыми, я все должен знать и контролировать. С ней вот упустил контроль — и что? Семь лет нет-нет, да вспомню. Вопрос о причине ее ухода грыз своей неизвестностью. Хватит, я правду из Али вытрясу!

— Едим и собираемся. Вы в детский центр, я на работу. Главное, не опаздываем, — комментирует она, явно давая понять, что оставаться со мной наедине не собирается.

Миша с Арсением, умытые и аккуратно одетые, садятся за стол рядышком друг с другом. Я сажусь напротив, обращая свой пристальный взгляд на Мишку. Свет как раз удачно падает на него, давая мне рассмотреть мельчайшие детали внешности. Темненький, глаза огромные, живые, как у матери. Но вот кто одарил его второй частью генов? Курносый нос, россыпь бледных веснушек, совсем чуть-чуть, если только присмотреться, небольшая ямочка на подбородке. Прямо как у Арсения, который сидит рядом с ним плечо к плечу. Прямо как у меня….

— Лампочку поменял-то? — Мишка отрывается от своей каши и дергает бровью, хмыкает насмешливо.

— Поменял, — насмешливо, с прищуром хмыкаю в ответ. И словно резко леденею.

Я и раньше это видел, но все как-то отмахивался. Думал, показалось. Перевожу ошарашенный взгляд на Алю, которая сидит рядом со мной. Бледная, с встревоженным взглядом, направленным на сына.

— Я сейчас, — резко поднимаюсь и иду в ванную на первом этаже.

Смотрю на себя в зеркало, провожу пальцами по носу, по ямочке на подбородке, придирчиво высматриваю гребаные веснушки, которые никогда не любил. Криво усмехаюсь догадке, которая пришла мне в голову. И тут же улыбка сползает с моего лица.

Я полный идиот!

Как я мог это не рассмотреть сразу? Миша похож на меня. На меня!

Кажется, даже больше, чем Арсений. Чертовщина какая-то получается. Аля сбежала от меня, будучи беременной. Она ушла сама и сына моего забрала.

Упираюсь ладонью в зеркальный шкафчик перед собой. Все тело напрягается, каждый мускул спазмируется, жилы натягиваются. Мне становится тяжело дышать. Встречаюсь с собственным совершенно ошалелым взглядом в зеркале.

— Твою мать! — вылетает у меня хрипло. Ладонь с силой надавливает на хлипкую дверцу. Та жалобно скрипит и слетает с петель. Падает вместе с зеркалом прямо в раковину. Стекло разлетается на сотни осколков, усыпая собой раковину и пол.

Заставляю себя медленно выдохнуть. Мне нужно прийти в себя, чтобы не устроить грандиозный скандал и не натворить дел при детях. Пора глубоких вдохов и выдохов. Сжимаю решительно ладонью ручку двери и выхожу в гостиную. Быстро пересекаю пространство, в кухне сажусь обратно на свое место.

Спокойствие, Бероев. Ты бизнесмен! Ты такие сделки проворачивал, в таких переговорах участвовал, что сейчас обязан взять эмоции под контроль и начать думать.

— А что это был за шум, пап? — Арсений хмурится.

— Ящик в ванной упал, — хриплю.

Мишка сразу же закатывает глаза. Ну вот же, вот! Мимика как у меня, как у деда. Мелкий надменный паршивец — весь в своего отца. Арсений… Он намного мягче, спокойнее, любит сглаживать углы. В нем от мамы много.

— Нужно будет вызвать кого-то из персонала, чтобы починили. — Аля оперативно допивает кофе и хлопает в ладоши. — Ну что, ребята, вы готовы?

— Да! — отвечают мальчишки синхронно.

Неужели Аля думала, что я не догадаюсь?

Они же похожи, мать твою! Братья. На меня оба похожи! На своего отца! Оправдываю свою слепоту лишь тем, что все это время был сосредоточен на Але. Только она была у меня в голове, ее предательство. А на Мишку — как на плод ее мифической измены — я старался смотреть как можно меньше.

Идиот!

— Я могу сама их отвести, — говорит Аля.

— Нет, давай вместе, — поднимаюсь следом за всеми, быстро одеваюсь в спальне, путаюсь в собственной рубашке и в штанах. Пальцы дрожат, движения рваные. Давно со мной такого не было.

У выхода стоят уже полностью одетые Арсений с Мишкой. Аля накидывает на себя пуховик. Ее напряженный взгляд устремлен на улицу, где продолжает валить снег.

Да, птичка, ты попалась. Потому что вряд ли дороги расчистят до завтра, свалить у тебя отсюда вместе с моим сыном не получится.

— Пап, ты чего такой странный? — спрашивает Арсений. — Болит что-нибудь?

— Он не странный. Он злой. Он все время злой, — хмыкает Мишка. — Пошли, я тебе кое-что интересное расскажу! — хватает брата за руку и бежит с ним на улицу.

Вот же мелкий… мелкий… мой сын. Черт, как теперь с ним препираться? Я же правду знаю. Тут даже теста ДНК делать не надо, но я его сделаю. Сделаю и Але предъявлю, если она и дальше артачиться будет! Что она на это скажет, а?

Мы с Алей медленно идем следом за детьми. Я дышу натужно, как паровоз с углем, поднимающийся в гору.

— У тебя кто-то есть? — задаю интересующий меня вопрос. Я точно должен знать, если рядом с моим сыном какой-то посторонний мужик.

— Тебя это не касается, — Аля ускоряет шаг и идет впереди.

Не касается?

Меня?

Отца?

И не касается?

Предательница!

Лживая ссу-у-у… мать моего сына!

Ускоряю шаг, чтобы ее нагнать, собираюсь задать свой вопрос повторно… и тут мне в лицо прилетает снежок.

— Черт! — смахиваю с лица липкий снег.

Натыкаюсь взглядом на Арсения с Мишкой впереди. Оба держат руки за спиной.

— Кто? — спрашиваю раздраженно.

— Не знаем, — оба строят невинные глазки, разворачиваются и убегают вперед.

Это точно Мишка, задира мелкий. Он моего авторитета вообще не чувствует. Конечно, ведь я для него никто.

Зло скашиваю взгляд на бледную Алю.

— Он нечаянно, — выдает своего сына. Нашего сына, черт возьми!

Взбодренный снежком и новостями, пружинистой походкой иду вслед