Двойные неприятности для бывшего - Катя Озерова

за пацанами. В холле они срывают с себя шапки и варежки, бегут в сторону детского центра. Надо же, как сильно хочется избавиться от родителей и заниматься своими детскими делами.

— Веди себя хорошо, — Аля обнимает Мишку.

— Мам, ну что ты, опять при всех… ну я же просил, — упирается тот.

— Я тебя очень люблю и буду скучать, — Аля целует его в щеку.

— Ой, все! — Мишка ежится и вырывается из объятий матери.

Арсений рядом стоит, мнет в руках шапку.

— Обнять? — спрашиваю у него неловко.

— Угу... — сын позволяет взять себя на руки и поцеловать в щеку, но сам при этом огромными печальными глазищами смотрит на Алю.

Не хватает пацану матери. Но я с этим сделать ничего не могу — где ему маму достану? Не тащить же психованную бывшую с Бали. С ней проблем не оберешься потом. Арсения отлечивать у психологов после ее любви и заботы придется.

— Я отнесу ваши вещи в гардероб, — Аля забирает у мальчишек курточки и шапки. — Ведите себя хорошо. Не убегайте сегодня.

— Хорошо, мам. — Мишка пожимает плечами, но по нему видно, что живет он по своим правилам и мамку не сильно слушает. Не хватает ему мужского авторитета в лице отца. Сразу видно.

— Поговорим? — спрашиваю сипло, когда за детьми захлопывается дверь.

Глава 17

Аля

Я не могу сейчас с Тимуром разговаривать. Я трусиха!

— Можно тебя на минутку? — хватаюсь за Свету как за спасательный круг, когда она проходит мимо нас, и оставляю Бероева одного. У меня нет сил и дальше от него отбиваться, нужно разобраться в своих мыслях и чувствах.

Я почти всю ночь не спала после нашей с Тимуром стычки на кухне, все перебирала мысленно варианты, что же мне делать дальше. Сказать? Не сказать? Быть изменщицей в его глазах невыносимо. Но как Тимур отреагирует, если я скажу ему правду?

А поцелуй окончательно сбил меня с толку.

— Прости, Аля, — бросает на меня Света полный раскаяния взгляд. — Я про тебя забыла. Даже не знаю, как так получилось. Я вроде всех по списку расселяла, галочки рядом с фамилиями ставила. А утром смотрю — напротив твоей нет. Ну как я не заметила… прости…

Я расстроена, но понять Свету могу. Почти весь персонал вынужден был остаться на ночевку, и все требовали от нее помощи. В такой обстановке что-нибудь обязательно упустишь. Тем более мы с Мишкой ушли.

— Ничего, нам помогли, — пожимаю плечами.

— Уже слышала. Угостишь меня кофе? — Света входит в кабинет следом за мной.

— Без проблем, — включаю чайник и достаю из тумбочки пачку молотого кофе. Там же нахожу большую шоколадку. Обещала себе ее не есть, потому что на диете, но сейчас экстренная ситуация. Мне требуется сахар, чтобы клеточки в мозгу начали шевелиться и я смогла придумать, что делать дальше.

— Молочная, ммм… — Светка садится на край стола и шуршит оберткой, то и дело останавливая на мне любопытный взгляд.

— Что? — я осматриваю одежду, вдруг где-то пятно, которое я не заметила.

— О вас ходят слухи, — выпаливает она.

— Какие слухи? — я оседаю на свой стул. Ну пожалуйста… не надо... у меня кристальная репутация, сохраняю ее на протяжении четырех лет. Я не хочу никаких слухов!

— О тебе и нашем таинственном госте — мрачном миллиардере с маленьким сынишкой. Охрана донесла, что вчера он пришел за тобой лично. В курилке девочки из ресторана подтвердили, что вечером застали вас за теплым семейным ужином. И вот теперь вы вдвоем привели детей...

Ну все, мне конец.

— Он на тебя так смотрит! — говорит Света с придыханием и машет ладонью у лица, будто бы ей жарко. — Как будто хочет сожрать.

Боже! Какой кошмар!

— Это не так! Никто не хочет меня сожрать! — резко поднимаюсь с компьютерного кресла и принимаюсь заваривать в кружках кофе. — Тимур Ренатович действительно нам помог. Наши дети подружились, и когда мы с Мишкой попали в сложную ситуацию, он протянул руку помощи.

— Предложил вам комнату в своем роскошном коттедже, — играет Света бровями.

— Да, — киваю коротко. Ставлю перед ней кружку с кофе.

— Ваши дети играли вместе, а вы пили глинтвейн, сидя у камина.

— О боже, Света! Ничего подобного не было! Мы помогали детям собирать самолет.

И целовались в темноте в кухне. На столешнице. Пока на мне не было белья, между прочим.

Щеки начинает жечь, по телу бегут колючие мурашки. Бероев ворвался в мою жизнь во второй раз и снова творит в ней что хочет. Меня, как обычно, никто не спрашивает. Казалось, за семь лет я стала взрослой, но вот он тут, и я опять веду себя как глупая девчонка. Позор тебе, Аля!

— Вот поэтому ты до сих пор одна, — она закатывает глаза. — Какой самолет?! Нужно было присмотреться к шикарному мужчине, у которого на пальце нет кольца. Он немного пугает. Я даже не знаю, с какого бока к нему можно подойти. Но уж если судьба свела вас у камина...

— Какого камина? Он не работал! — тут глаза закатываю я.

— Нужно сказать, чтобы починили, — Света достает планшет и делает пометку.

— Там еще, кажется, в ванной сломан ящик, — буркаю я, — на первом этаже.

— Понятно. Ящик в ванной, — добавляет Света.

— Как думаешь, сегодня дороги расчистят? — спрашиваю с надеждой.

— Точно нет, — качает головой. — И у тебя будет еще одна ночь в VIP-коттедже миллиардера. Аля, не теряйся! Ты одинока, он одинок, коттедж, заметенный снегом, нет связи, дети уснули, камин…

— Да что ты привязалась с этим камином!? — взвиваюсь я.

— Я пытаюсь рассказать тебе, что такое романтика, — Светка вгрызается в шоколадку. — Если бы я его так сильно не боялась, сама бы подкатила.

Мысль о том, что к Тимуру кто-то может подкатить, резко вызывает неприятное ощущение в груди. Кулаки сжимаются.

Это все дурацкий поцелуй. Он как будто вернул нас во времена, когда мы были вместе, когда я имела на Тимура какие-то права.

— Да не буду я к нему подкатывать! — Света со вздохом поднимается. — У тебя такое лицо перекошенное,