Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни - Леона Браун

Я делаю глоток вина, чтобы смыть приторный привкус фальши, и вновь оглядываюсь. Мне нужно выбраться отсюда. Немедленно.

К парадным дверям мне точно не подойти — там, словно сторожевые псы, стоят двое охранников матери. Преданные, вышколенные, с каменными лицами. Стоит мне сделать шаг в ту сторону — и она тут же обо всём узнает.

Я скрежещу зубами так, что, кажется, эмаль вот-вот посыплется.

Взгляд мечется по залу, цепляясь за каждую деталь. И тут я вижу ЕГО.

Окно.

Небольшое, чуть приоткрытое, в дальней стене, скрытое тяжёлой бархатной портьерой. Рядом никого.

Сердце пропускает удар, а потом начинает биться чаще. План созревает мгновенно.

Я делаю непринуждённый глоток напитка, ставлю бокал на проходящий мимо поднос официанта и, стараясь не привлекать внимания, медленно, словно прогуливаясь, направляюсь к портьере. Главное — не бежать. Не показывать вида.

Никто не смотрит. Все заняты собой, своими разговорами, своими интригами.

Я ныряю за тяжёлую ткань, и на мгновение меня окутывает спасительная тишина. Здесь, у окна, почти не слышно этой проклятой музыки. Я толкаю створку — она поддаётся легко, с тихим, едва слышным скрипом. В лицо ударяет прохладный вечерний воздух — свежий, чистый, живой. Я вдыхаю его полной грудью, как утопающий, сделавший желанный глоток воздуха.

И тут же понимаю, что радовалась рано.

До земли — прилично. Метров пять, не меньше. Внизу — кусты, но прыгать в туфлях на шпильках...

— Чёрт, — шиплю я сквозь зубы, оглядываясь. За портьерой всё так же шумит этот дурацкий приём. Времени почти нет.

Я быстро скидываю туфли, перекидываю их через подоконник, слышу, как они с глухим стуком падают в траву. Сажусь на подоконник, свешиваю ноги вниз, ищу опору. Стена гладкая, холодная.

— Лесные духи, помогите, — шепчу я и прыгаю.

Приземление выходит жёстким. Нога подвернулась, и я едва сдерживаю крик боли. В глазах темнеет на секунду, колено пронзает острая боль.

— Ай, чтоб тебя! — шиплю я, потирая ушибленную лодыжку. — Ну, мамочка, ты за это ответишь. Больше ты меня ни на один такой приём не затащишь, клянусь всеми духами леса.

Я поднимаюсь, прихрамывая, и оглядываюсь. Вокруг — густой, ухоженный сад. Тенистые аллеи, подстриженные кусты, фонтаны. Где-то вдалеке слышна музыка — та, из дворца, но здесь она звучит приглушённо, почти невесомо.

Мне нужно торопиться. Мать скоро хватится, пошлёт ищеек. Надо найти забор и перемахнуть через него, пока не поздно.

Я бреду в самую гущу сада, туда, где деревья растут гуще, а тени становятся чернильно-чёрными. Где-то там должна быть ограда.

Шуршание. Я оглядываюсь — никого. Просто ветер. Иду дальше.

Наконец, в просвете между деревьями замечаю тёмный силуэт забора. Высокий, кованый, с острыми пиками. Ну ничего, перелезу.

Я подхожу ближе, выбирая местечко поудобнее, и тут раздаётся противный треск. Шлейф моего роскошного, полупрозрачного платья за что-то зацепился. За корягу, за ветку, за камень — я не вижу, но когда дёргаю, треск повторяется, и я понимаю: ткань безнадёжно испорчена.

— Да чтоб тебя! — шиплю я, наклоняясь и с силой дёргая подол. Край отрывается с мерзким звуком, оставляя в моих руках кусок дорогой материи.

Я смотрю на него, потом на платье, которое теперь стало значительно короче, и мрачно усмехаюсь.

Мамочка за такое платье меня порвет на лоскутки! Но оно того стоило!

Я распрямляюсь, поправляю остатки платья, готовясь перебраться через забор.

И замираю.

Чувство чужого присутствия накрывает внезапно, как холодная волна. Кто-то смотрит на меня. В упор. Неотрывно.

Я медленно, очень медленно оборачиваюсь.

В тени огромного старого дуба, прислонившись плечом к стволу, стоит молодой мужчина.

Высокий. Очень высокий. Даже в полумраке сада видно, как безупречно сидит на нём тёмный костюм, как туго натянута ткань на широких плечах. Его волосы — чёрные, с отливом синевы — чуть растрёпаны. Явно он давно здесь стоит, наблюдая. Лица не разглядеть — тень скрывает черты, но я чувствую его взгляд физически. Он впивается в меня, прожигает насквозь, пригвождает к месту.

Сердце пропускает удар. Потом ещё один.

А в груди, там, где только что клокотала злость на мать и боль в подвернутой ноге, вдруг разливается странное, тёплое, пугающе-знакомое чувство.

Я не вижу его лица. Я не знаю, кто он. Но моё тело, моя душа, моя эльфийская сущность — они отзываются на его присутствие.

И от этого знания по коже бегут мурашки. Совсем другие. Те самые. Приятные.

Голова кружится, и я мотаю ею, отчаянно пытаясь выбросить ненужное воспоминание, словно оно — досадная помеха. Почему я сейчас вспомнила о том, что навсегда хотела забыть? Нет. Это не мог быть принц Эйнар. Мы с ним познакомились совсем при других обстоятельствах — когда он настаивал перед советом целителей, что только эльфийская целительница сможет вытащить его наставника из магической комы и вернуть к жизни. И он, и другие драконы выбрали меня. В нашей первой встрече Эйнар меня — умолял! — чтобы я вытащила его учителя с того света. Именно благодаря принцу я и отыскала, свою пару.

Так что это просто небольшое сходство, не более. Тем более сам кронпринц утверждал, что никогда не видел меня вживую до того, как приехал уговаривать. Что, когда выбирал кандидатов, именно моя фотография заставила его дракона сказать: «Она справится». Я тогда выложилась по полной. Не хотела подвести Эйнара, который со своим драконом доверились мне. А ещё моя душа искренне не хотела дать умереть Аэрону — тому, в ком я нашла своего истинного.

Так что мы точно не могли познакомиться шесть лет назад с кронпринцем. Для человека, пусть он дракон, этот срок, может, и огромен, но для эльфа — нет. Я бы не забыла его лицо. Вспомнила бы через год, когда он обратился ко мне с просьбой…

Глава 12

Именно Эйнар Драгонис был тем самым драконом в нашей с Аурэлией сказке. Его внешность я неосознанно использовала. Именно его кисточку хвоста я не смогла не потискать, а потом ощутила нечто странное… Но это ведь была всего лишь сказка, правда? Видно, моё подсознание считало его достойным на роль героя. Мужа в сказке для дочери его бывшей я видеть не желала, хотя роль отца девочки на время ему дала. Почему именно он? Почему Эйнар Драгонис? Почему моё подсознание потянулось к нему? И почему моя эльфийская сущность так странно отреагировала?

А ещё та история из моего детства, что сказал мой персонаж, созданный с его внешностью… Всё это не давало покоя, но