Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих - Лина Бестина

начали покидать силы, и я нуждалась в опоре. Таковую нашла в ограждении на мосту, ухватилась за обледеневший камень, чувствуя, как из глаз вырвались горячие злые слёзы.

— Я всю жизнь спорила со своей семьёй. Всегда была против вынужденных браков и показывала, что мне нравится быть одинокой. Только это не так. Не совсем правда. Всего-то хотела встретить своего человека, и выбрать такую совместную жизнь самостоятельно. Но нет же! Моя мать устраивала всегда ужины, приглашала подруг, которые тащили с собой в гости своих сыночков. Для меня! Потому что, видите ли, мне уже давно пора замуж! Во мне выработался защитный механизм отталкивания.

Мне не хватало воздуха, дыхание постоянно срывалось, новые потоки слёз застилали глаза, а я все говорила, и говорила.

— Бежала от принужденного замужества в своём мире, никогда не допускала ситуаций, близких к свадьбе и симпатиям, и угодила в ловушку в твоём мире. Я замужем! За тобой! Но я не выбирала тебя! А ты просто принял всё это. Как ты мог?

— У меня нет другого выхода. Это уже необратимо, и ты знаешь почему, — слишком спокойно ответил он.

— Выход есть всегда! Найди в себе желание его искать, — вновь повернувшись к Максу, пыталась до него достучаться. — Знаешь, во мне много разных выкрутасов, танцы это лишь начало. Я буду постоянно идти на противность, потому как быть женой зверя вообще не предел моих мечтаний. А ты им останешься! И новый кристалл тебе не поможет! Привыкай к меховой шубе, клыкам и когтям на всю оставшуюся жизнь.

— Рррррррр…

От те раз. Он ещё и издеваться надумал.

— Уже практикуешься?

Но в ответ прозвучало всё то же «Рррррррр».

И тут-то запаниковала, особенно увидев четкое непонимание на морде Макса. Он брыкался, пытаясь что-то произнести нормальным понятным языком, и у него ни черта не получалось.

Медведь ломался на глазах, а я не знала, как ему помочь, не до конца понимая, это шутка или реальность. Может, он уже прямо сейчас становился простым зверем.

С перепуга достала из сумочки магический кристалл, совершенно не предполагая, зачем именно. Стоять и смотреть просто не смогла.

— Чинись шайтан медведь! Иначе я тебе сейчас замагичу этим камушком в самом неожиданном месте.

Как конкретно собиралась помочь, конечно, не произнесла, но представила достаточно ярко. После нескольких рыков полубог прокашлялся и пришёл в себя.

— Будет лучше, если ты начнёшь чаще молчать. Что не слово, то беда, — наконец-то выдал внятную речь, и я смогла облегченно выдохнуть.

— Об этом поведала книга, а не я тут порчу на тебя навожу.

— Как долго кристалл находится у тебя?

От меня не ускользнула его заинтересованность и прикрытое негодование.

— Это та самая радостная новость, ради которой ты стал звездой танцпола.

— Его нужно поместить в источник, — серьёзно проговорил Макс. — И чтоб больше подобных выходок не было.

— Что я получу взамен?

— Мы объявим перемирие. Больше никакой агрессии в отношении друг друга. Возвращаемся в Ларварду, восстанавливаем магию, а после отправимся на поиски водопада желаний. Я попрошу разорвать связь наших душ, а ты пожелаешь вернуться домой. Полагаю, такой исход устроит нас обоих.

— Устроит, — заверила я его.

Одной проблемой меньше. Впору радоваться и прыгать и от счастья… то, что произошло с Максом, не покидало моих мыслей. Что если за время нашего пути он затеряется в себе? Получается, тогда есть вероятность не добраться до водопада, и ещё хуже, остаться совсем одной в Архаре.

Сразу вспомнились слова Тишки. Если тогда я сомневалась, что мне нужно кольцо, дарующее магию, то сейчас во мне зрела решимость его найти. Где бы оно не находилось.

Глава 17. В обители гнева, хаоса и разрушительного огня

От автора

— Уйди прочь! — рявкнул Курт на нимфу, сильно сжал хрустальный кубок в руке, да с такой силой, что тот с треском разлетелся на мелкие осколки.

Длинноволосая нимфа поспешила ретироваться, сдерживая слёзы.

Курту не нравилось буквально всё. Он мог вспыхнуть гневом от любой мелочи, как сейчас, и все домашние побаивались его.

— Что на этот раз так тебя разозлило?

Медея была единственной в данном окружении Курта, которая не боялась божьего гнева. Или показывала, что не боится. Однако вопрос задавала со скучающим видом, словно она устала ждать, когда же бог обратит на неё внимание.

А смотреть на самом деле было на что. Они оба наслаждались обществом друг друга на свежем воздухе, лежа прямо на мягкой траве, у источника магической воды. Полностью обнажённые.

Любое одеяние в этой обители считалось запретом. И Медея прекрасно помнила тот самый первый раз, когда она пришла к богу гнева, чтобы возлечь с ним, и принарядилась в тонкий алый шёлк.

Курт за одну долю секунды спалил ткань прямо на богине, а после с такой мощной силой взял её, что и по сей день она остаётся неравнодушной. Ей нравился этот его внутренний огонь, даже если он оставлял вполне реальные ожоги.

— Не пьянящий напиток, а настоящая дрянь. То ли вино стали делать поганое, то ли магическую воду кто-то подпортил.

— Я знаю, в чём причина, — хитро ответила богиня.

— Так поведай же мне, моя сладкая Медея, пока я не спалил всё вокруг.

— Что мне за это будет?

Богиня намеренно дразнила Курта. Таким образом, в нём просыпалось что-то тёмное, опасное и вместе с тем, привлекательное. И он позволял ей так с ним играть.

Когда же мужчина приподнялся, опираясь на локоть, в его глазах уже начинал разгораться огонь страсти. Тот самый, которого Медея так ждала. Он скользил взглядом по её телу, оставляя призрачный горячий след на коже, отчего богиня ощущала нарастающее возбуждение. А когда он одним резким порывистым движением обхватил её лодыжку и притянул к себе ближе, то внизу её живота прошибло таким мощным желанием, что все вопросы и ответы вылетели из головы, разлетаясь, кто куда, как стайка взволнованных птиц.

— Так что же? — переспросил Курт, покрывая жгучими поцелуями икры богини, двигаясь к манящим бёдрам.

Ему нравилось, как Медея реагировала на его ласки, как увлекалась своим желанием настолько, что разговоры часто были лишними и ненужными, но не в этот раз. Бог хотел получить ответ, и он его получит. Уже давно изучил это податливое тело и знал, где находятся чувствительные места, от прикосновения к которым богиня получала особое удовольствие.

— Что? — вновь повторил бог, начиная распаляться, но приостановился, чтобы не увлечься до потери контроля над разумом.

Он исполнит любое её желание, отдастся сполна собственной похоти. Только чуточку позже.

Почувствовав, что