Вознесенная - Паркер Леннокс

конце концов, он ведь принадлежал Шавору. Мало кто знал, чего на самом деле хотел Олинтар, каковы были его планы на Тэтчера. И еще меньше людей догадывались, что это решение приведет к падению их Короля.

Но Олинтар улыбнулся, медленно, удовлетворенно, так, что у меня по коже побежали мурашки, хотя я и готовилась к этому.

— Мудрый выбор, — сказал он. — Я с радостью принимаю твою службу.

Тэтчер низко поклонился, являя собой идеальную картину благодарности и почтения. Только я видела расчет в его золотых глазах и холодную решимость, зеркально отражавшую мою.

— И наконец, — Олинтар перевел взгляд на меня. Кажется, я впервые видела его глаза настолько сосредоточенными исключительно на мне. Его лицо было нейтральным, в выражении не читалось абсолютно ничего. Боги, как же я его ненавидела. Мне хотелось выцарапать ему глаза голыми руками.

— Тэйс Морварен.

В зале воцарилась тишина. Настал момент истины. Я не удержалась и взглянула на Зула. Он выглядел настороженным, лицо было непроницаемым, но я видела напряжение в его челюсти и то, как он слегка сжал кулак. Он уже знал, что я выберу, но это не мешало боли просачиваться в его взгляд.

— Я выбираю Сандралис, — заявила я, и голос мой не дрогнул, несмотря на внезапную щемящую боль в груди. — Я буду служить в домене Света и Порядка.

Ропот превратился в волну удивленного шепота.

Улыбка Олинтара стала шире, а удовлетворение в глазах заставило желчь подступить к горлу.

— Как… любопытно, — произнес он. — Близнецы воссоединились в Сандралисе. Какая честь для нашего домена. Я принимаю твою службу, Тэйс Морварен.

Я склонила голову не из почтения, а чтобы скрыть ненависть, которая, я знала, отразится в моих глазах. Когда я снова подняла голову, то намеренно избегала смотреть на Зула. Я не могла вынести того, что могло быть написано на его лице в этот миг.

Олинтар безупречным жестом поманил меня к себе. Я подошла к его трону, и каждый шаг был тяжелее предыдущего. Его пальцы были прохладными, когда он коснулся моего лба, произнося слова присвоения, и божественная магия Сандралиса омыла меня. Ощущение было тошнотворным и неправильным.

Когда все закончилось, я отступила, чувствуя себя теперь связанной с этим местом, прикованной к самому существу, которое поклялась уничтожить.

— Да начнется празднество! — объявил Олинтар, поднимаясь с трона. — Сегодня мы приветствуем трех новых Айсимаров в пантеоне Волдариса!

Толпа взорвалась криками и аплодисментами. Откуда-то полилась музыка, появились слуги с подносами, уставленными едой и напитками, сияющими божественной энергией.

Божества роились вокруг нас, их лица сливались в море идеальных черт и расчетливых взглядов. Каждый чего-то хотел: мгновения внимания новых богов, шанса наладить связи, обеспечить себе будущие услуги. Это было невыносимо, вся тяжесть их внимания давила на мои новообретенные чувства.

Их так много, — послала я Тэтчеру через нашу связь, которая после трансформации стала звучать мощнее, чем когда-либо. — Как они рассчитывают, что мы запомним все эти имена?

Просто улыбайся и будь красивой, — ответил он, знакомая дразнящая нотка в его мыслях подействовала на меня отрезвляюще. — Это то, что у нас хорошо получается.

Я подавила смешок, заслужив любопытные взгляды окружавших меня низших божеств. Богиня с распущенными серебряными волосами вещала мне, что она тоже из Сандралиса, но ее слова пролетали мимо, как вода. Все, на чем я могла сосредоточиться, — это золотое сияние, исходившее теперь от Тэтчера. Он стоял в десяти шагах от меня, уже окруженный обожателями, но наша связь оставалась неразрывной.

Толпа качнулась, и внезапно он исчез из виду. Напор тел вокруг усилился: все новые бессмертные подходили поздравить меня. Они касались моих плеч, рук, восхваляли мою силу, стойкость и красоту, будто знали обо мне что-то, кроме того, что видели на Испытаниях.

Я улыбалась и кивала, вспоминая манеры, которые Зул так кропотливо вдалбливал в меня последние месяцы. Да, я польщена. Нет, трансформация не была слишком болезненной. Да, я с нетерпением жду службы Сандралису. Ложь давалась легко.

Знакомое присутствие материализовалось позади, прохладные пальцы коснулись моей поясницы. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. Тело узнало его мгновенно, отозвавшись теплом, пробежавшим по позвоночнику.

— Золотые глаза тебе к лицу, звездочка, — прошептал Зул, обдав ухо дыханием.

Я вздрогнула. Когда я повернулась к нему, его лицо было настороженным, но глаза горели такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— А теперь я отправляюсь вести несколько трудных разговоров, — сказал он, скользнув взглядом по толпе.

Сердце наполнилось нежностью. Он действительно собирался это сделать. Я сжала его руку — этот жест был скрыт от посторонних плотной толпой.

— Удачи.

Его глаза снова встретились с моими, задержались и на миг опустились к губам. Обещание на потом. Затем он ушел, двигаясь сквозь толпу с грацией хищника.

Я поискала глазами Тэтчера, но его нигде не было видно.

Дай знать, если тебе понадобится смыться, — послала я через связь.

Принято. И ты тоже.

Впереди я заметила другое знакомое лицо — Маркс неловко стояла на краю празднества, выглядя совершенно измученной, пока несколько Светоносцев пытались завязать с ней разговор.

Я направилась к ней, бормоча вежливые извинения и высвобождаясь из кольца поклонников. Когда Маркс увидела меня, ее лицо просияло от облегчения.

— Хвала богам, — пробормотала она, когда я подошла. — Если бы мне пришлось выслушать еще хоть одно нелепое поздравление, я бы начала проклинать людей.

— Ты божественна всего час, а уже вовсю злоупотребляешь властью? — я усмехнулась.

— Просто планирую наперед, — она перехватила два сияющих кубка у проходившего мимо слуги и протянула один мне. — Почему бы и нет.

Я сделала осторожный глоток. Жидкость согрела меня изнутри.

— Полегчало? — спросила Маркс.

Я хмыкнула.

— Идем, — я кивнула на стеклянные двери, ведущие на балкон. — Давай подышим воздухом.

Мы выскользнули наружу, оставив шум и толкучку празднества позади.

Как только мы остались одни, я остро осознала, какими неосторожными мы были раньше. С моими новыми чувствами я могла слышать разговоры через три комнаты: шорох ткани, шепот дыхания, удары сердец в их личном ритме. Если я слышу все это сейчас, то что было доступно Айсимарам, пока мы были смертными?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Сколько секретов мы разболтали, считая, что находимся в безопасности в пустых комнатах?

— Так, — сказала Маркс, облокотившись на перила балкона. — Вижу, со времени нашего последнего разговора у тебя случились некоторые откровения.

В ее голосе не было обвинения, но я все равно почувствовала потребность защищаться. Я коснулась ее запястья — в молчаливом предупреждении, а затем наклонилась так близко, что мои губы почти коснулись ее