Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Я не ем незнакомую еду.

Сигма подняла брови.

– Что?

– Ничего, – буркнул Айн. – Если я не знаю происхождение продукта, я его не буду есть.

– И как ты собираешься жить с такими принципами дальше? – спросила Сигма. – После Академии? Будешь возить с собой запасы? Или перейдешь на питание ядерной энергией?

– На фотосинтез.

– Тогда ты станешь зеленым, – фыркнула Сигма и бросила на Айна внимательный взгляд. – Не уверена, что тебе пойдет.

– А тебя это волнует? – с напряжением спросил Айн и перестал есть.

Ну, началось. Сигма аккуратно положила вилку с ножом на стол и серьезно посмотрела на Айна.

– Айн, ты об этом хотел со мной поговорить, да? О том, как я к тебе отношусь?

Айн молча кивнул. И вот что ему сказать? Правду, правду и только правду? Чтобы он не думал, будто имеет право сидеть под ее дверью и смотреть, когда и с кем она входит и выходит из своей комнаты.

– Я нормально к тебе отношусь, когда ты себя ведешь нормально, и ненормально, когда ты ведешь себя, как… – она задумалась в поисках подходящего слова, – как законченный идиот. В среднем арифметическом будет что-то нейтральное. Ты умный, но иногда твои выходки на уровне… – Сигма пожала плечами, – детей, которые не умеют выражать свои эмоции. Как тогда, когда ты отобрал шапку у Гамаль. Говорят, у тебя особый талант – выводить других из себя, но ты не первый человек в моей жизни, который не умеет справиться с собственной жестокостью, так что я думаю, это не талант, а несовершенство самоконтроля.

– Нейтральное, значит? – переспросил Айн со странным блеском в глазах.

Сигма кивнула.

– Да. Ты ждал другого ответа?

– Я тебя не понимаю, – покачал головой Айн. – Ты со мной разговаривала, как ни с кем другим. Помогла мне добраться до медиков. Не раздражалась, не оскорбляла… Я думал… Это значит что-то большее, чем нейтральное отношение. Что-то другое.

Что-то другое? Сигма прикусила губу. Мурасаки она обливала кофе, орала на него, считала полным придурком. И влюбилась в него без памяти. Потому что он был… необыкновенным. Удивительным. Собой.

– Я так понимаю, вслух ты самого важного не скажешь, – вздохнула Сигма. – Так что говорить придется мне. Нет, я не влюблена в тебя, Айн.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Никаких скрытых симпатий, ничего такого, в чем я боялась бы себе признаться, потому что ты слишком неоднозначная личность…

– Хм, неоднозначная личность? Так, может быть, ты только-только вступила на путь наших великих отношений? – улыбнулся Айн. – Говорят, с этого часто начинают.

Сигма покачала головой.

– Нет, Айн. Не будет у нас с тобой великих отношений. Это совершенно точно.

– Почему ты так уверена?

– Потому что я люблю другого человека, – холодно ответила Сигма и посмотрела в глаза Айну. – Вот и все.

Айн окаменел лицом. Сигма даже не знала, что такое бывает – Айн словно превратился в памятник себе: абсолютно неподвижное белое лицо и сверкающие от ярости глаза.

– Выглядишь как настоящий разрушитель, – сказала Сигма, подвинула к себе тарелку с едой и вернулась к обеду.

Глава 39. Дополнительные занятия

Дополнительный занятия Эвелина разбросала максимально неудобно. Как будто специально решила сделать жизнь Сигмы невыносимой. Хотя почему как будто? Может, именно поэтому? Даже скорее всего.

Первое занятие стояло утром, за полтора часа до начала основных занятий. Но при этом длилось всего сорок пять минут. То есть потом сорок пять минут надо будет… что? Возвращаться к себе в комнату? Сидеть в учебном корпусе? Сигма решила, что оставит это время позавтракать. А одно занятие спокойно продержится на паре фруктов из холодильника.

В аудиторию она вошла, на ходу дожевывая последний кусок яблока.

– Привет, – сказал Фа.

– Привет, – кивнула Сигма, вышла из аудитории и посмотрела на ее номер. Потом открыла свое расписание. Все верно. Она не ошиблась. Сигма вернулась в аудиторию. – А ты что здесь делаешь?

– Вчера меня вызвала Эвелина, поплевалась ядом и сказала, что мне теперь положены дополнительные занятия.

– Интересно, – Сигма села за соседнюю парту. – Мне назначили дополнительные занятия, когда я проговорилась Брану, что вижу перламутровое небо. А как Эвелина узнала про тебя? Кому проговорился ты?

– Айну, это же очевидно, больше некому, – пожал плечами Фа. – Я не знал, что Айн осведомитель Эвелины, но теперь знаю.

Сигма вздохнула.

– Айн нам мстит.

– За то, что не видит перламутрового неба? – ухмыльнулся Фа.

– За то, что я провожу время с тобой, а не с ним. Ты должен знать. Он мне сказал.

Фа засмеялся.

– Бедняжка Айн, ни девушки ему не досталось, ни перламутрового неба, – потом Фа посерьезнел и добавил, – но это только его проблемы.

Сигма кивнула. Она была полностью согласна с Фа. Все, что Айн себе напридумывал, ее не касается. Она просто вела себя как нормальный… человек? Да, наверное, как человек.

Дверь еще раз открылась, и в аудиторию вошла Эвелина с незнакомым молодым мужчиной, почти парнем – гибким, бледным, порывистым. И эта юность выдавала его возраст сильнее, чем если бы он появился в облике седого старика. Никто не мог бы быть преподавателем в таком возрасте. А в Академии Высших – тем более.

– Доброе утро, – сказала Эвелина. – Айдан, это твои новые ученики – Сигма и Фа.

– Ученики? – переспросил Айдан, хмуря брови. – Ты говорила про одну ученицу.

– Теперь их двое, – невозмутимо сказала Эвелина.

– И у каждого из них есть уши, – пробормотал Фа.

Сигма фыркнула.

– Откуда взялся второй?

Эвелина пожала плечами.

– Какая разница – учить одного или учить двоих?

– А завтра ты приведешь мне пятерых и скажешь то же самое?

Эвелина строго посмотрела на Сигму. Сигма ослепительно улыбнулась.

– Значит, приведу и ты будешь учить.

– Откуда у тебя берутся инициированные в таком