Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты думаешь, Эдвард и правда имеет что-то против нас или выполняет какие-то приказы того босса? Именно поэтому он так яро тебе навязывался?

— Не могу быть уверенным, но он сто процентов может что-то рассказать. Тот тип сам заявил, что если я хочу узнать всю правду, то мне надо расспросить своего друга.

— Значит, тот тип в курсе того, что происходит? И он же знает, где искать твоего брата?

— Он сказал лишь про письма и своего босса и заявил, что мой друг может многое рассказать о том, что тот скрывает. Про брата ему явно что-то известно, но он отказался говорить. Только лишь сказал, что его зовут, как и говорила однажды мама, Эдвард Роберт МакКлайф.

— Постой, так вот о чем говорилось в тех письмах! — восклицает Ракель, резко выпрямившись. — Если мы поймем, кого спросить, то сможем узнать все секреты. Вот что это значило! Мы должны спросить Эдварда !

— Именно! Теперь я в этом не сомневаюсь. Если мы хотим узнать всю правду, то должны прижать моего приятеля к стенке и вытаскивать из него всю информацию.

— Ох… — Ракель прикладывает руку ко лбу и тихо вздыхает. — Похоже, он сильно влип, если тот тип хочет мстить нам с тобой.

— Не только нам, Ракель. Тот мужик начал угрожать еще и самому Эдварду, Наталии и даже моим родителям. Сначала он намекнул, что опасность грозит тебе, а потом пообещал уничтожить и маму. Ну а потом успел упомянуть и твою подругу и этого придурка, которого угораздило серьезно влипнуть.

— Наталия? А она-то здесь причем? Она же не член твоей семьи! А опасность грозит именно МакКлайфам, как я поняла!

— Может, потому, что она встречается с Эдвардом? Этот же тип, походу, решил грохнуть всех из-за проблем лишь с одним – с моим дружбаном. Ему мало грохнуть одного, так он решил взяться за нас всех.

— О, господи… Что же это за напасть? И какое отношение мы все имеем к делам Эдварда? Он где-то накосячил, а нам, черт возьми, отвечать!

— Думаю, мой дражайший друг хорошо знает об этом. И я это выясню любой ценой. — Терренс отводит взгляд в сторону и хмыкает. — Уж теперь-то я точно выбью из него всю правду. И больше он не сможет избежать ответов на все мои вопросы, которые я хочу ему задать.

— Нет, Терренс, боюсь, это бесполезно , — качает головой Ракель. — Эдвард вряд ли захочет что-то говорить.

— Мне плевать. — Терренс резко переводит взгляд на Ракель. — На этот раз я заставлю его говорить, даже если мне придется делать это силой. И клянусь, если я узнаю, что этот сопливый мальчишка реально замышляет что-то нас и втерся к нам в доверие, чтобы сделать свои грязные делишки, то наше общение с ним навсегда закончится. И я заставлю его рассказать мне все, что ему известно о моем брате. Этот гаденыш лично приведет меня к нему.

— И как ты собираешься заставить его говорить?

— Пока не знаю… Но я найду способ. Так прижму к стенке, что у него не останется выбора, и он все мне выпалит на одном дыхании. Больше я не собираюсь закрывать глаза на его молчание и те дела, которые он делает втайне ото всех.

— Кстати, а как ты думаешь, могло ли его исчезновение быть как-то связано со всей этой историей? — задумчиво интересуется Ракель. — Может, Эдвард пропал на целый месяц вовсе не из-за работы, которую ему предложили в другом городе? Что если это как-то связано с тем типом, который прислал нам письма?

— Да… — кивает Терренс. — Возможно… Хотя если честно, я подзабыл, что он пропадал на целый месяц… Но я не удивлюсь, если именно с тем типом связано внезапное исчезновение Эдварда.

— Похоже, у него довольно серьезные проблемы…

— Тот тип сказал, что мой друг вмешался в это дело по своему желанию. Мол, он все время сует свой нос в чужие дела и пытается притвориться героем в то время, когда боится всего на свете.

— Вполне возможно… Несмотря на милое личико Эдварда и скромную улыбку, я с самого начала относилась к нему с подозрением. Улыбалась ему только лишь ради тебя и Наталии. И сейчас я понимаю, что не ошиблась, когда почувствовала что-то неладное.

— Теперь я и сам начинаю сомневаться, что Эдвард действительно такой милый, пушистый, невинный и скромный парнишка. Слова того типа заставили меня понять, что мой друг может принести нам массу проблем. Точнее, он уже их преподнес, когда мы получили эти письма, а на меня напал какой-то тип и заявил, что нам угрожает тот, кого мы вообще знать не знаем.

— Да уж… — Ракель тяжело вздыхает. — Ситуация стала опасной для нас двоих. Не исключено, что кто-то захочет еще раз подкараулить тебя и побить намного сильнее, чем сегодня.

— В любом случае я умею за себя постоять и готов драться с любым. Думаешь, я позволил тому типу издеваться надо мной? Нет, милая, я защищал себя как мог после того, как он схватил меня за шиворот, и со всей силы швырнул на машину. Правда, он оказался довольно крепким орешком, и мне было трудно бороться с ним. Так сильно дубасил меня кулаками, руками и ногами, что у меня сейчас болит все тело. А из носа текла кровь, которую мне с трудом удалось остановить.

— О, боже мой… — Ракель буквально зеленеет от ужаса, пока из ее глаз по щекам текут слезы, руки начинают слегка трястись, а слова едва связываются в четкие предложения. — Неужели этот тип… Так сильно избил тебя, что… У тебя из носа… Шла кровь?

— Да, но к счастью, сейчас я в полном порядке и не обращаю внимание на боль, — мягко отвечает Терренс. — Через несколько дней все пройдет.

— Поверить не могу, у меня просто нет слов… — качает головой Ракель, тихонько шмыгнув и чувствуя, как ее глаза становятся влажными из-за слез.