Путеводная душа - Опал Рейн

— Известно, что Велдир был недоволен, когда его отправили на Землю, — мягким, ангельским голосом заявила Сильверия, женщина-член совета. — Мы знаем, что он до сих пор не дает Демонам вернуться с Земли, но у него могут быть скрытые мотивы для создания своих детей, помимо тех, о которых нам известно.

— Если он начнет забирать элизийские души через этот сосуд, неизвестно, насколько сильным он станет, — вздохнул Клет, небинарный член совета. — Если ему нужна информация, ничто не мешает ему пройти через портал Джабеза и распространить ее.

Возникла короткая пауза.

Как только Рэйвин открыла рот, чтобы заговорить, Клет, который чаще всего переводил от имени Мерикато, велел ей подождать. Клет отвечал за поддержание городского щита, а также за камни-проводники, питающие город.

— Мерикато говорит, что он бежал и нападал на нескольких солдат в обоих мирах. Хотя он не делал ничего, кроме как рычал и ревел, я подумал, что он безмозглый зверь. Мы не позволяем зверям свободно бродить, так как они, скорее всего, нападут, если их спровоцировать, — перевел Клет.

Тейен, женщина-Делизийка, сказала:

— Я согласна с Мерикато. Если он хотел получить убежище в городе, он должен был поверить, что мы не причиним ему вреда и поступим правильно. Вместо этого он сбежал, напугав наших людей и вызвав переполох. А что, если бы он случайно кого-то поранил?

— Когда вам представилась возможность выложить всю правду о нем, вы отказали нам в этой просьбе, — процедил Юлэр, и звук того, как он потер короткую щетину на лице, был достаточно громким, чтобы резать ей слух.

— Потому что это вторжение в личную жизнь, — парировала Рэйвин. — Вы бы никого другого не подвергли чтению мыслей, и тем не менее вы хотите нарушить его право на частную жизнь только потому, что не знаете, что он такое. Разве заклинания правды недостаточно? Обычно это все, что мы делаем для Делизийцев, желающих войти. Он уже ответил на ваши вопросы. Он уже объяснил, что не замышляет зла и не является марионеткой Велдира.

— У нас слишком много опасений, — заявил Юлэр. — Откуда нам знать, что это существо не может манипулировать заклинанием, как это могут Анзули? Он уже объяснил, что может использовать магию, которую украл у Анзули на Земле.

Ее рука сжалась в кулак сбоку.

Такого никогда раньше не просили у Демона. Мерих был неизвестным и напугал всех, когда на Земле появился портал. Он зарычал и бросился к ней, а солдаты оказались между ними, и он «напал» на них.

Члены совета боялись. За себя, за тысячи людей, которых они пытались защитить, и за тех, кто, как они надеялись, придет после них.

Правила, которые они установили, давали много свободы, но они также были созданы для защиты. Тот факт, что каждый член совета согласился на это чтение мыслей, лишь показывал, насколько глубоко все они были обеспокоены, насколько напуганы.

Они не знали Мериха так, как она, и ей было больно осознавать, что если бы кто-то другой был на ее месте, она бы тоже со всеми согласилась. Но она не была, и ей хотелось, чтобы ее голос в этом вопросе мог убедить их.

— Рэйвин? — спросил Мерих рядом с ней, так как она перестала переводить.

Она повернулась к нему и объяснила, что происходит.

— Мне это не по душе, — в ее зрении вспыхнули красновато-розовые искры, и она подумала, что это, возможно, от стыда. — Я совершал ужасные вещи, Рэйвин. Если они узнают обо всем, они мне не доверятся.

— Делизийцы, которых мы одобряем, тоже причиняли людям боль, Мерих. Они, как и ты, хотят лучшей жизни, без кровопролития и боли.

Красновато-розовый цвет вспыхнул снова, на этот раз более глубокого оттенка.

— Это не одно и то же, и ты это знаешь. Я совершал поступки, о которых знал, что они неправильные, лишь бы сбежать с Земли. Ложь, которую я говорил, способы, которыми я причинял вред, люди, которых я предавал.

— Они увидят, что ты больше не хочешь этого делать. Когда ты входишь в город, ты перерождаешься, и твои прошлые проступки прощаются.

Обычно они прогоняли только тех, кто был опасен, кому нельзя было доверять. Более двух третей их народа погибло, когда пришли Демоны, и они боялись вымирания.

Она понимала, почему они с опаской относились к Велдиру. Она тоже.

Хотя Позолоченная Дева мало чем могла помочь ему сейчас, так как она все еще восстанавливалась, что, если он почувствует себя брошенным? Что, если он ополчится на Элизийцев и свою мать, Позолоченную Деву, не зная, что однажды она придет ему на помощь?

Но я знаю, что Мерих никогда не предаст нас ради Велдира.

— Видите? — вмешался Юлэр. — Он нам не доверяет, так как же мы можем доверять ему?

Рэйвин даже не перевела разговор, а Юлэр просто делал предположение, потому что это было ему выгодно. Временами он был ужасным лицемером.

— Если ему не разрешат войти в город, тогда я должна уйти с ним, — сообщила им Рэйвин, надеясь, что ее запасной план может сработать. — По нашим собственным причинам мы связаны. Я не могу разорвать эту связь, даже если бы захотела.

— Мерикато говорит, что дело в пламени, которое он держит между рогами. Я видел, как он его съел. Впрочем, я не уверен, что он не принудил ее отдать его. Она была заперта под его телом, пока его шипы удерживали нас на расстоянии.

Рэйвин догадывалась, что это будет выглядеть подозрительно для людей, не понимающих их отношений.

— Глупости, — заявил Зерик, пожилой член совета, своим глубоким голосом. — Она все равно сделала свой выбор, зная, что есть шанс, что она будет вынуждена уйти с ним.

— Безопасность города в приоритете, — заявил Юлэр от имени Мерикато, возможно, придав этому больше резкости, чем следовало. — Ваша жизнь не имеет значения по сравнению с тысячами, даже если вы ценный член совета.

Он перебил Клета, чтобы вложить в это больше эмоций, тогда как они, скорее всего, говорили бы нейтрально.

— Меня не принуждали, — огрызнулась Рэйвин, и жар ярости покалывал ей шею. — Я разрешаю вам использовать на мне заклинание, чтобы доказать это.

— Нам нужна не ваша правда. А его, — возразил Юлэр.

Рэйвин повернулась к Мериху.

— Не думаю, что у тебя есть выбор.

Это был не первый раз, когда из него вырывалось рычание, но он закончил его обреченным выдохом.

— Хорошо, — затем он холодно усмехнулся. — Я говорил тебе на