Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мальчишки обычно гордые и порой могут отказаться что-то делать из вредности, даже если им очень хочется. А вот с девочками чуточку проще, ибо большинство из них более понимающие и великодушные.

— Что-то подсказывает мне, что девочки в моем роду родятся еще нескоро. Ведь в нашей семье всегда было больше мальчиков. Последние три или четыре поколения у нас рождались одни мальчики. У меня четверо сыновей, у моих родителей были я и мой старший брат… Дедушка с бабушкой стали родителями троих сыновей… А у прабабушки и дедушки родился один сын…

— Полагаю, ваши гены оказались более сильными, чем гены матерей всех мужчин вашей семьи.

— Не знаю, почему так происходит, но в нашей семье все плодовитые, и у всех рождаются мальчишки.

— Значит, и с вашими детьми все будет точно также.

— Может быть… — едва заметно улыбается незнакомец, на секунду замолкает и призадумывается, почесывая висок. — В любом случае грех не подарить кому-то такие шикарные гены. Ведь мой Эдвард вырос очень даже симпатичным парнем. От матери ему достались небольшие ямочки на щеках. Их можно было увидеть, когда он улыбался. Правда, я очень редко видел его улыбку, которую он также получил от нее. Может, он и улыбался, но я всегда был так занят, что мог не замечать этого.

В воздухе воцаряется пауза на пару секунд, во время которой Виктор призадумывается, слегка нахмурившись.

— Скажите мне честно, вы расстроились, когда от вас ушла вторая жена? — неуверенно интересуется Виктор. — Хотя бы чуть-чуть? Вы ведь все-таки прожили вместе довольно долго. Около десяти лет, если я не ошибаюсь…

— Честно? — Незнакомец на пару секунд задумывается. — Ну если честно, то не очень. Я расстроен только из-за того, что не могу видеть своих младших детей. Если бы у нас с ней не было детей, я даже был бы рад расстаться с ней. Не любил я эту женщину. Просто уважал ее как мать моих детей и коллегу по работе. И я благодарен ей за то, что она дала мне и тогда еще маленькому Эдварду крышу над головой и приняла его. Она относилась к нему очень хорошо и никогда не требовала, чтобы я отправил его обратно к матери, дабы он не мешал нам.

— Но если вы любили свою первую жену, тогда зачем женились на той, которую не любили? Неужели ради того, чтобы у вас была крыша над головой?

— Можно и так сказать. Я познакомился с ней в очень хороший момент. Она довольно быстро полюбила меня и помогла мне с работой. Ну… И чтобы как-то отблагодарить ее, я решил ответить на ее чувства и даже сделал предложение, которое она без раздумий приняла. И таким образом я обрел шанс на более-менее нормальную жизнь.

— И неужели вам было не в тягость жить с этой женщиной?

— Удивительно, но нет. Мы прекрасно ладили и всегда старались быть максимально открытыми друг с другом. Я не чувствовал никакого дискомфорта, пока жил с ней. И желание обеспечить Эдварду хорошую жизнь не стало для меня пыткой.

— Думаю, если он узнает всю правду о том, как вы с его матерью тяжело жили, то станет гораздо более благосклонным к вам. Не сразу, конечно. Ведь обида не забывается в одно мгновение. Но Эдвард точно сделает для себя выводы.

— Было бы здорово, мистер Джонсон… — тихо выдыхает незнакомец, снова присев на стул после того, как ему надоедает наматывать круги.

— Не переживайте, друг мой, со временем все наладится.

— Моя жизнь начнет налаживаться только тогда, когда мне не придется больше скрываться ото всех. И тогда, когда я отомщу тому человеку, который отнял у меня почти все. Уж на прощение своих старших сыновей я рассчитываю все меньше. Но я обязан заставить эту тварь ответить за все, что он мне сделал.

— Обещаю вам, мы поймаем этого человека. Рано или поздно он неосознанно даст нам повод взять его с поличным. Этот тип точно опростоволосится где-нибудь.

— Вы же сами знайте, что это не просто, — обреченным голосом отмечает незнакомец.

— Да, это не просто, но надежда всегда умирает последней. Решение может появиться тогда, когда мы его не ждем или оттуда, где мы его не искали. Может, сейчас его нет, но мы должны быть в курсе всех его дел и знать, что происходит в вашем окружении.

— Я знаю…

— Кстати, а что вы будете делать, когда все это закончится?

— Не знаю, мистер Джонсон, ничего не могу сказать. — Незнакомец быстро прочищает горло, окидывая взглядом всю комнату. — Однако я точно могу сказать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

— Вы думайте, что больше не сможете вернуть то, что у вас отобрали?

— Думаю, нет. Но я не буду расстраиваться, если у меня не получится.

— Но что же с вами будет? Вам же надо будет как-то жить, искать себе другое жилье…

— Может, что-нибудь и найду… Я же умудрялся что-то находить, когда несколько раз оказывался на улице. И в этот раз не стану бомжевать… Хотя бы на еду и аренду самой ужасной квартирки я смогу заработать.

— Думаю, ваше блестящее образование могло бы помочь вам найти что-то достойное.

— Посмотрим, мистер Джонсон…

Пока незнакомец проводит рукой по своим волосам и бросает взгляд на окно, Виктор тихо выдыхает и пару секунд молчит перед тем, как задумчиво сказать:

— Ох… Простите, но, к сожалению, я вынужден с вами попрощаться. Мне надо съездить в несколько мест.

— Да-да, конечно, — спокойно отвечает незнакомец. — Держите меня в курсе происходящего.

— Обязательно. До свидания.

— До свидания, мистер Джонсон.

Незнакомец отключает звонок, кладет свой телефон на диван и сгибается пополам, оперевшись локтями о колени. Расстроенный мужчина начинает понимать, что ситуация становится все труднее, и он теряет контроль над происходящим. Однако этот человек уверен – ему нельзя сдаваться! Если опустить руки сейчас, то его враг и его сообщники одержат победу. А никак нельзя допустить, если он хочет спасти свою семью. Так что незнакомец готов продолжать борьбу