Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

Мы продолжаем крутить эту тему, Руза отсылает гневное сообщение неверному мужу, потом мы дружно сочиняем послание для Алиного бывшего, Мила воздерживается, потому что ещё не говорила с Глебом.

— По телефону не буду разборки начинать… Вот вернётся от родителей… там и пообщаемся.

А дальше я не понимаю, кому приходит в голову идея отправить кое-что и «моему говнюку».

— Давай телефон… — щёлкает пальцами Руза. — Мы сейчас ему что-нибудь приятное напишем.

— Всё выскажем… Пусть знает, что он говнюк! — кивает Мила.

А следом и Аля добавляет:

— Натуральный говнюк!

— Может, не стоит… будить лихо-то, пока тихо.

— Стоит… стоит… подпорти ему командировочку.

— Ой, надеюсь, хуже не сделаем.

— Ты чего дрожишь, как маленький зайка? — подпихивает меня локтём Рузанна. — Ему можно твою кровь пить, а тебе его нервы трепать нельзя?

— Да навряд ли он будет нервничать. Он юрист, его мало чем проймёшь.

Не знаю, что там Руза пишет, я такая «хорошая», что мне всё равно. Честно говоря, устала, хочется распластаться на столе и поспать.

Руза хихикает, потом говорит:

— Упс… звонит… Неожиданно. Алло?

— Ты что!? — шикаю на неё, но поздно. Она уже говорит с Тёмой.

— Что? А… всё отлично. Отдыхаем. Где отдыхаем? В «Будда баре» на Синопской, бывал? Не? Не бывал? Ну ничего… Мымру свою сюда сводить не забудь, уверены, ей понравится.

Накрываю лицо пятернёй и смотрю сквозь пальцы на девочек, тихонько шепчу:

— Это конец… он прибьёт меня.

— Что? Как Света? Да всё супер… развлекается… Она в надёжных руках. Мы? А это уже не твоё дело, говнюк.

Мила снова начинает хихикать, её почему-то очень смешит это простенькое ругательство.

— И тебе неудачной командировки… — сладко-приторно желает Рузанна. — Чтоб с погодой не везло и обратно в самолёте потрясло. Соберите все воздушные ямы по пути.

И с широкой улыбкой жмёт отбой. Возвращает мне телефон, который я, не глядя на экран, прячу глубоко в сумочку. Вот так… и не вынимать.

— Зря мы это, — качаю головой, — ой, зря.

— Не зря. Надо показывать, что у тебя тоже есть характер.

— Лучшая демонстрация характера — это выдержка. Полный игнор.

— Какой игнор? Будешь игнорировать, посчитает, что тебе всё равно. Или манипулировать начнёт. Тебе оно надо? Так он реально решит, что с амёбой столько лет прожил.

— Может, я и есть амёба?

— Ты огонь! — возражает Мила. — Даже не смей сомневаться!

— Да уж… огонь… Уголёк ты хотела сказать.

— Надо просто найти правильного мужчину, — заявляет Руза, опрокидывая в себя остатки вина. — Который умеет дуть на угли так, чтобы они снова разгорелись. А бывший твой только тушить умеет. По-пионерски… Потому что говнюк…

— Иди ты.

— Уже… уже, — встаёт из-за стола и уходит в сторону дамской комнаты.

— Руза, конечно, без башни, — делает заключение Мила.

— А я считаю, надо брать пример, и ничего не бояться. Нас обидели. Мы имеем право на эмоции и попсиховать, — вздыхает Аля. — И пусть думают, что ненормальные. Они уже нам никто.

Официант снова подходит к столику и обновляет напитки. Я тихонечко тяну не помню какой по счёту бокал. Мне кажется, что весёлый вечер превратился в пьянку обиженных женщин. Нормально ли это? Наверное, да, если обиды так свежи. Может, Рузанна и права… не стоит соблюдать вежливость по отношению к тем, кто её не достоин.

Девчонки болтают, а я кручу бокал и просто пялюсь то на стену справа, то на стену слева, то на гостей за столиками.

В какой-то момент мой взгляд зависает в проходе. Я моргаю, думая, что обозналась. Или что реально выпила лишку и у меня глюки.

Моргаю, но «глюк» никуда не исчезает.

Когда понимаю, что это реальность реальнее некуда, вспыхиваю от стыда и смущения. Рука сама ныряет в сумочку за телефоном. Случайно ли он здесь? Сомневаюсь…

Смотрю на экран, прямо на список вызовов и матерюсь про себя.

Ужасно, что Руза в разговоре сдала все явки и пароли: и название, и адрес. Так что… даже не представляю, что он подумал и почему приехал, когда мог проигнорировать.

— Ой, девочки… — закрываю лицо ладонями и бормочу: — Вы, кажется, не тому говнюку написали…

Глава 18

«Ну вот, ты же мечтала оказаться с ним наедине и в неформальной обстановке», — хихикает внутренний голос.

«Да, но не таким же способом!» — возражаю с отчаянием.

У доктора Менделеева отличная дорогая машина с комфортным салоном и высокой посадкой. В кресле можно утонуть, а подголовник приятно давит на затылок, когда на него откидываюсь. Лёгкая ритмичная музыка из динамиков почему-то навивает мысли о сексе.

Всё… с вином всё… пора завязывать.

— Ну как вы? — спрашивает, когда садится за руль. — Всё в порядке?

— Да, всё в пор-рядке, — чертов язык до конца меня не слушается. — Всё от-тлично.

Вообще-то я никуда ехать с ним не собиралась, но девочки, как поняли, что к нам внезапно пожаловал предмет моего интереса, которому они так неосторожно «нахамили», сделали всё, чтобы я с ним уехала.

Рузанна ещё и нагло подмигнула на прощанье, пожелав не теряться.

Когда я пыталась предъявить, что она организовала катастрофу, Руза лишь отмахнулась:

«Тёма… Никита…да хоть Вася с Петей… у меня всё смешалось, кто есть кто. И потом, подумай сама, он вдруг взял и примчался. Фантастика. Кажется, это неспроста… ой-ой, неспроста. Короче, действуй. Воспользуйся ситуацией».

Не знаю, что она имела в виду под «воспользуйся ситуацией», голова с трудом соображает, поэтому вариантов нет. А те, что приходят на ум, вызывают массу сомнений и опасений.

— А вы зачем приехали? — кошусь на Никиту.

— Показалось, что нужна помощь. На меня столько… хм… разной информации ваши подруги вывалили, а на консультациях вы иногда выглядите потерянной, что кажется…

— Я выгляжу потерянной? — перебиваю. — Нет, вы это серьёзно?

— Мне же со стороны виднее.

— Чудесно, — зажмуриваюсь, не зная, куда деться от стыда.

Это жалость, а не интерес. Или профессиональная этика. Просто поступает по-мужски.

«Зато, если примчался среди ночи, значит свободен», — снова подхихикавает внутренний голос.

Какая внезапная мысль, я ведь даже не задумывалась, есть ли у него кто-то. Кольца на пальце не обнаружила, так и решила, что не женат. Хотя многие мужчины эти кольца и не носят. Как Тёма, например.

«Может, хватит о Тёме? Вон рядом с тобой какой доктор-красавчик, а ты про мужа-изменщика вспоминаешь».

— Вы для себя номер узнавали? Я про психолога.

— Нет, для подруги. Правда, — скриплю зубами от досады.

Приехали… теперь ещё во вранье меня обличать будет.

Хмурюсь и злюсь, даже не понятно на кого конкретно: на