Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

На доктора Мендлеева тоже злюсь, хотя он вообще тут ни при чём.

— Можно было не реагировать, не приезжать, — тихо бормочу.

— Можно было, — услышал-таки, — но как-то не смог игнорировать.

— Я не дева в беде.

Косится так странно.

— Ну да, на деву в беде ты и не похожа.

Стреляю в него быстрым взглядом.

Он «ты» сказал или мне послышалось?

Повисает неловкое молчание. Закрываю глаза, думая, что притвориться спящей — самое лучшее решение. Адрес я ему сказала, хочет везти до дома, пусть везёт.

Только вот «вертолётики» перед глазами вращают лопастями всё быстрее и быстрее. К гневу и стыду добавляется странное веселье. Давненько я так много не выпивала, вот и эффект странный получается.

Иногда я всё-таки поглядываю в окно. Ночь и дороги свободны, так что по Ленинскому проспекту мы уже мчим под бесконечно мигающий жёлтый, пока не упираемся в наш спальный район.

Никита заворачивает во двор, уставленный машинами.

— Плотненько, — высказывает очевидное.

— Есть такое.

— И как вам тут живётся? Нравится?

— Очень. Вот тут остановите. У третьей парадной.

— Парадной? Я думаю парадные в центре, а это уже не парадные.

— Мы в Питере, тут везде парадные, — обрубаю. — У нас и табличка на двери имеется.

Я не вру, честно. Это в других городах: подъезд, лестница или что-то еще, а жители дома, половина из которых, как и я, переехавшие, на общем собрании проголосовали за «парадные». Так что старые таблички с наименованием «подъездов» быстренько поснимали и повесили новые — с вензелями. Что, конечно, немного странновато смотрится на бетонном высотном здании в двадцать семь этажей. Но это уже вторично и не суть важно.

Никита тормозит и глушит мотор. Выходить, что ли, со мной собрался?

Закрадывается крамольная мысль — пригласить на чашечку кофе.

Ну да… во втором часу ночи — кофе самое то.

А если он бредни Рузы упоминать начнёт? Я ж со стыда сгорю…

Нет-нет… не стоит. Не сегодня и не при таких странных обстоятельствах.

— Я сама, провожать не надо, — бросаю резко, открываю дверцу машины и вылезаю наружу.

Чёрт… мир вращается, как будто я на карусели. Приходится притормозить, прежде чем способность ровно переставлять ноги не возвращается ко мне.

Кажется, мне удаётся пройти по прямой, но потом чувствую, как ведёт в сторону.

Ого, а я оказывается такая пьяненькая… Необычные ощущения.

Почему-то это вызывает во мне смех.

Только вот когда сильные руки ловят меня и возвращают в вертикальное положение, мне всё ещё хочется хихикать.

— Всё-таки я провожу.

— Да, — признаю его правоту, — лишним не будет.

Никита обнимает меня за плечи — крепко так, строго даже, — и ведёт к парадной.

— Ключ от домофона давайте.

Прижимаю небольшую сумочку к груди

— А тут открыто, вечно он ломается.

И действительно, дверь распахивается без проблем.

— Какой этаж? — спрашивает у лифта.

— Шест… шестнадцатый…

— Высоко.

— Зато вид классный и световой день больше.

— Хм…

Приходит грузовой и это прекрасно. Потому что в маленьком и тесном я бы не знала, куда себя деть. А тут стою, держусь за поручень и кошусь краем глаза на Никиту.

Какой же он… ууууух.

Какой же он… ааааах.

Мне снова смешно, и я хихикаю.

Доктор Менделеев посматривает на меня, но молчит.

Выходим на этаже, и идём по длинному коридору к моей квартире. Прислоняюсь спиной к двери и роюсь в сумочке.

Ключей в привычном месте не обнаруживаю. И во втором кармашке тоже пусто, только фантики от конфет.

— Вот блин… — вздыхаю, чувствуя непривычный жар.

Коленки слабеют, и я начинаю съезжать вниз, но Никита удерживает, и я снова на относительно твёрдых ногах. Убеждаю себя, что вся проблема в непривычных шпильках, которые я сегодня нацепила.

Это очередная стыдоба. Где я ключи посеяла?

— Что случилось?

— Грёбанные ключи потерялись. Кажется, я где-то их выронила. Может, в машине у Милы? — сдуваю волосы со лба, но он влажный и прядки к нему липнут. — Пусть лучше у Милы найдутся… иначе менять замки придётся. В целях безопасности.

Никита Борисович закладывает руки в карманы брюк, откидывается спиной на стену и прямо смотрит на меня. Мы замираем, датчики движения, не улавливая нас, гасят свет. Когда коридор погружается во тьму, я ойкаю от неожиданности. Приходится топнуть ногой, чтобы освещение вернулось.

— Простите, — бормочу смущённо, — я не хотела. Отвезёте меня обратно в бар? Я заберу ключи и вернусь на такси.

Доктор Менделеев тихонько вздыхает и что-то шепчет себе под нос.

— А? Простите? — вопросительно.

— Пойдёмте, — кивает в сторону лифтов. — Стоять под дверью смысла нет.

— Это точно.

В молчании мы возвращаемся в машину. Переполненная смущением, я сажусь на пассажирское сиденье и пристёгиваюсь ремнём безопасности.

Идиотка…

Ругаю себя.

Пьяная идиотка…

Именно ею я себя и чувствую.

Спящей в этот раз не притворяюсь. Мы едем быстро, смотрю, как проносятся мимо высотки на Ленинском, а потом мы сворачиваем в сторону центра. Ночью город выглядит посимпатичнее, в жёлтом свете фонарей рассеивается мартовская серость, даже добавляется какая-то таинственность.

Ещё таинственнее становится, когда Никита минует несколько перекрёстков и выезжает на улицу, которая никак не может привести в сторону Синопской набережной. Пробок нет, поэтому объезд исключен.

— Мы же в бар? — спрашиваю с надеждой, нарушая наше молчание.

Никита краем глаза смотрит на меня, и, кажется, я улавливаю, как по его губам скользит улыбка.

— Стоять под дверью нет смысла. Кататься туда-сюда тоже смысла нет, — поясняет мой водитель. — Переночуете у меня сегодня. Завтра ваши ключи заберём.

— Но… — теряю дар речи. — Но…

— Что «но»? — ироничный взгляд в мою сторону сбивает и так с сумбурных мыслей.

Замолкаю…

Мне неловко, но в то же время голову сверлит мысль: ты же хотела внимания с его стороны. Только это не совсем то внимание, которое ты хотела.

Глава 19

Доставая посуду и сковороду из нижнего ящика, думаю, уж не форменная ли это наглость копошиться на чужой кухне: брать вещи, пользоваться продуктами.

Доктор Менделеев оказался запасливым холостяком. Ну… холостяком же? По крайней мере, женщин или следов женщин в его квартире не обнаружила. Зато холодильник забит продуктами под завязку, будто Никита недавно делал контрольную закупку. Так что мне не сложно выбрать ингредиенты для завтрака.

Для позднего… очень позднего завтрака.

Да и он сам предложил. Вон даже стикер на дверцу холодильника прилепил, что ему нужно отъехать по делам, а я могу чувствовать себя свободно и поесть.