Душа моей души. Такие разные родные - Анна Глушкова

— Мы не знаем точно, что произошло, Лео, — одернул брата Сэм, — не торопись судить ее.

— Сэм прав, — поддержала его Айне, — я вчера внимательно наблюдала за Софи и пришла к выводу, что не все так просто, как кажется. Она определенно узнала того парня, что напал на Элли и выдохнула с облегчением, когда поняла, что он стал невменяемым, а значит никто не узнает, что он работает на ее бабку.

Но в то же время, она пересилила себя и была достаточно любезна со мной, хоть ей и не хотелось этого. Она ревнует тебя, Сэм, — Айне бросила взгляд на мужчину, — и ей бы очень хотелось, чтобы мы как можно скорее исчезли из вашей жизни.

И все же, она поняла, что мы в состоянии защитить Элли даже от колдовства, а значит, можем быть ей полезны. Она боится за дочь и не хочет отдавать ее, но и справиться своими силами с Марибэль не в состоянии. Мы ей нужны, и она приняла решение терпеть наше присутствие, пока ей это выгодно.

— Все это ты смогла прочесть по ее лицу? — пораженно воскликнул Лео.

— Нет, конечно, — Айне тепло ему улыбнулась, — мы ведь с братом обладаем особым видом эмпатии. Вернее, это он эмпат, а я скорее могу понять, что человек чувствует. Он может подключаться к эмоциям, а я к чувствам. Как-то так, — смущенно пожала она плечами.

— Разве эмоции и чувства — не одно и то же? — озадаченно почесал затылок Лео, — я что-то запутался.

— Нет, конечно, — тут же откликнулась Айне, — чувства — это более глубокий уровень, нежели эмоции. Эмоции могут сменяться в зависимости от ситуации практически каждую минуту, а чувства — это более стабильное понятие, и сиюминутные эмоции мало на них влияют. Например, радость, удивление, злость — это эмоции. А вот любовь, привязанность, симпатия, ненависть — это уже чувства. Видишь разницу?

— Кажется да, — задумчиво проговорил Лео, — выходит, ты можешь чувствовать человека более глубоко, чем твой брат?

— По сути, да, — подтвердила Айне, — эмоции не могут дать полную картину того, что происходит с человеком, хотя и по ним можно сделать определенные выводы. Но, чтобы быть действительно уверенным, нужно понять его глубокие чувства, которые человек иногда прячет сам от себя.

— Но вы не волнуйтесь, — тут же поспешила она успокоить братьев, видя, как они напряглись, — мы не чувствуем все это постоянно. Так и с ума сойти недолго, особенно здесь, на Земле. Этот дар у нас под контролем, и мы включаем его лишь тогда, когда нам это необходимо.

Мне хотелось лучше понять твою жену, Сэм, вот я и решила подключиться к ее чувствам, а Лейт понаблюдал за ее эмоциями. В общем, теперь я уверена, Софи такая же жертва своей бабки, как и вы с Элли. Она растеряна и не знает, что делать, и очень-очень напугана. Она не только боится за Элли, но еще и того, что тебе станет все известно, и ты отвернешься от нее.

— Раньше надо было думать об этом, — раздраженно буркнул Сэм, — ладно, что сейчас об этом говорить. Надо озаботиться тем, как обезопасить Элли. Кстати, я вчера говорил с отцом, он хочет познакомиться с вами, и мы договорились сегодня встретиться у Райана в ресторане. Дэн тоже подъедет. Там мы сможем уединиться и все обсудить.

— Ты ведь не против? — он обеспокоенно взглянул на Айне, — отец с мамой действительно могут помочь советом, да и Райан тоже. Он для нас практически родной, и у него огромный жизненный опыт. Он всегда дает дельные советы. Раньше, когда мы были детьми, мы часто бегали к нему, чтобы узнать, как поступить в сложных ситуациях, и он никогда не отказывался нам помочь.

— Не слишком ли много людей становятся вовлечены во все это? — Айне обеспокоенно глядела на братьев, — Наверняка, этот Райан хороший человек, но стоит ли его посвящать в то, кто мы такие, и что на самом деле происходит? Как он на это отреагирует? Достаточно и того, что ваш старший брат нам до конца так и не поверил.

— Тебе понравится Райан, вот увидишь, — убежденно сказал Лео, — он действительно классный, и иногда у меня возникает ощущение, что он знает все на свете. Даже отец постоянно с ним советуется, хоть и сам достаточно умный и опытный. Хорошо, что я вовремя успел приехать, а то все эти события прошли бы без меня.

— Кстати об этом, — тут же отреагировал Сэм, — почему ты вернулся так рано? Я думал, ты собирался провести в Америке еще как минимум неделю.

— Я и собирался, — Лео мгновенно помрачнел, вспомнив о чем-то, — но это было просто невыносимо. Прошло уже почти полгода после нашего разрыва с Линдой, а журналисты все не успокоятся. Линда, как нарочно, эксплуатирует эту тему вовсю. Сочиняет грустные песни о любви и разлуке, потом вдруг с двусмысленной надеждой поет о прекрасном будущем. Строит из себя страдающую Мадонну.

— Почему Мадонну? — удивился Сэм.

— Потому что святая, — огрызнулся Лео, — и почему я раньше не прислушивался к твоей дочери, ведь она давно говорила, что для Линды главное не любовь, а всеобщее восхищение и поклонение. А мне все это казалось ее сценической маской, думал, что она настоящая со мной. Дурак! Мне пришлось отрастить этот кошмар, — он подергал себя за бороду, — чтобы хоть как-то скрываться от журналистов и папарацци.

— Так вот для чего она тебе, — Айне протянула руку и коснулась жестких волосинок бороды, — но почему она у тебя рыжая, ведь твои волосы на голове не имеют этого рыжего оттенка, они просто русые? — она прихватила несколько волосков и слегка потянула за них, — это так странно.

— И не говори, — Лео блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями девушки, — сколько насмешек я вытерпел из-за этого! Мои братья с удовольствием каждый раз напоминали мне об этом дефекте, — Сэм только хмыкнул на эти слова.

— Я уж молчу о том, что для съемок в фильме мне приходилось красить свою бороду, если она была нужна для персонажа. А это довольно неприятное занятие. Да и детские комплексы никто не отменял.

Только представь себе, как я радовался в тринадцать лет, обнаружив у себя первые волоски над верхней губой и каково было мое разочарование, когда они отросли и оказались с этим противным рыжим оттенком. И вместо того, чтобы ходить и хвастаться своей молодой порослью, мне пришлось начать бриться на год раньше, чем всем остальным, иначе насмешек в школе было бы не избежать.

— Я и