Рождественское увлечение - Кали Мелле

мне на плечи. Я поднимаю веки и тут же щурюсь от яркого света, льющегося из окон позади меня. Моему мозгу требуется некоторое время, чтобы осознать, где я нахожусь и что, черт возьми, произошло прошлой ночью.

— Доброе утро, док, — слышу я сонный голос Хейза. Он хриплый, и от него у меня по спине пробегают мурашки. Что-то в том, как он звучит по утрам, мгновенно согревает мое тело.

— Доброе утро, — говорю я хриплым со сна голосом. Моргаю несколько раз, чтобы глаза привыкли к свету, и вижу, что он стоит в стороне. Чейз задерживается в дверном проеме. Его взгляд встречается с моим, и он подмигивает, прежде чем исчезнуть из спальни.

Хейз пристально смотрит на меня.

— Ты любишь, чтобы в кофе было много сливок, если я правильно помню.

— Да.

— А что насчет яиц?

Мои брови на мгновение сходятся на переносице.

— Полагаю, съем так, как ты захочешь их приготовить.

Хейз тихо усмехается.

— Чейз — тот, кто готовит здесь, не я. Он приготовит их так, как ты захочешь.

— Тогда скажи ему, чтобы он сделал мне сюрприз, — говорю я ему с улыбкой, медленно принимая сидячее положение.

— Не вставай, — быстро говорит Хейз, заставляя меня остановиться на полпути. — Мы принесем тебе завтрак в постель. Позволь нам позаботиться о тебе, Куинн.

— Вы уже сделали это прошлой ночью, — отвечаю я с ухмылкой на губах. — И не один раз...

Он цокает.

— Это не считается. Сегодня новый день. — Хейз ждет, пока я снова зароюсь под одеяло, прежде чем подойти и прижаться губами к моему лбу. — Мы вернемся с твоим завтраком.

— Хорошо. — Слово застревает у меня в горле и выходит шепотом. Я смотрю, как он выходит из комнаты, чувствуя, как меня захлестывают эмоции. Это неожиданно, и я благодарна, что Хейза и Чейза нет в комнате.

Перевернувшись на другой бок, я поворачиваюсь спиной к двери, устраиваюсь на подушках и смотрю на заснеженные холмы вдалеке. За последние несколько дней я почувствовала то, чего никогда раньше не испытывала. Они так внимательны и заботливы ко мне.

Каждый опыт общения с ними доставлял мне удовольствие. Это было лучше, чем все, что я испытывала с кем-либо еще. Секс был абсолютно умопомрачительным и потрясающим, но это было нечто гораздо большее.

Казалось, Люка никогда по-настоящему не волновали мои чувства. Он никогда не следил за тем, чтобы мне было хорошо, а всегда заботился о собственном удовольствии, когда мы занимались сексом. Это случалось нечасто, но пока он кончал, это было все, что имело значение. Чейз и Хейз были так заинтересованы в том, чтобы я испытала оргазм, и чтобы это был качественный оргазм.

Они не потерпели ни малейшего промаха в обеспечении качества.

Ни один из них не заставил меня почувствовать, что я должна остаться, но они оба дали понять, что пока не готовы к тому, чтобы я ушла. И, честно говоря, я сама не хочу уходить.

В их обществе есть что-то приятное. Я никогда не чувствовала себя так непринужденно. Так трудно объяснить, но это просто кажется правильным. Я просто чувствую себя в безопасности и как будто нахожусь там, где должна быть. Я знаю Хейза достаточно долго, чтобы в этом не было ничего странного, и думаю, именно поэтому мне кажется, что так и должно быть с Чейзом.

Когда встретила их на Рождество, я не была уверена, как все сложится между нами. К тому времени, как мы вышли из бара, мне казалось это отличной идеей. А потом, когда мы вернулись сюда, и обстановка начала накаляться, стало ясно, что в конечном итоге мы трое будем спать вместе.

Я не собиралась спать здесь в ту ночь, как и оставаться на ночь. Предполагалось, что это будет короткая связь, что-то, что поможет мне почувствовать себя лучше после того, как Люк вонзил этот кинжал в мое самолюбие.

И все же, я здесь, лежу в постели Чейза, пока они с Хейзом готовят завтрак, чтобы подать его мне в постель.

Что, черт возьми, я делаю?

Предполагалось, что это не зайдет дальше рождественской ночи. Я не должна была бы сомневаться в том, что будет дальше, но это так. Я провела тест-драйв обеих машин, и, Боже мой, я хочу иметь возможность водить их обе, когда захочу.

Закрываю глаза и прогоняю эти мысли из головы. Я не могу беспокоиться о том, что произойдет дальше, когда даже не поговорила ни с одним из них. Мои мысли настолько затуманены обоими мужчинами, и я, конечно, не должна испытывать никаких чувств ни к одному из них. Думаю, что у меня просто бред из-за недостатка сна.

Благодаря Хейзу и Чейзу я была полностью сыта и в равной степени истощена. На этот счет я не жаловалась.

— Ты готова поесть? — спрашивает Чейз из коридора, прежде чем они заходят в комнату.

— Да, — отвечает Хейз, хотя в его тоне есть что-то медлительное. Когда я переворачиваюсь и сажусь на кровати, огонь, горящий в его глазах, говорит мне о том, что он не готов есть еду.

У него такой вид, будто он готов съесть меня.

Чейз несет поднос ко мне, Хейз следует за ним с чашкой кофе и стаканом апельсинового сока. Он ставит поднос мне на колени, а Хейз ставит оба напитка на тумбочку рядом с кроватью.

— Выглядит и пахнет потрясающе, — говорю я Чейзу, борясь с желанием застонать от аромата. Я чувствую, что умираю от голода, хотя они следили за тем, чтобы я хорошо питалась все то время, что находилась у них дома.

Хейз присаживается на край кровати, внимательно наблюдая за мной, а Чейз подходит и плюхается рядом со мной на матрас. Я оглядываюсь на них, отмечая про себя, что они не взяли с собой никакой еды.

— Где ваши тарелки?

— Я не большой любитель завтракать, — признается Чейз, пожимая плечами, прежде чем подложить руки под голову.

— Я поем после того, как ты закончишь, — отвечает Хейз с хрипотцой в голосе.

Опять же, я не уверена, что он говорит о еде.

Часть меня хочет с ними поспорить, но это желание улетучивается, как только я откусываю кусочек вкуснейшей яичницы. На этот раз я позволяю себе одобрительно застонать. Это так вкусно, что я, не теряя времени, набрасываюсь на остальную еду, которую они разложили для меня на подносе.

— Думаю, я могла бы делать это вечно, — говорю я им, не до конца осмысливая слова, прежде чем они срываются с моих губ. От смущения румянец поднимается