Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома - Катрин Алисина

— Вы же такая стали… на месте усидеть не можете.

— О, Урсула, ты так вовремя принесла их! — обрадовалась я, проигнорировав намеки на мои странности. Придется моей служанке смириться, что я больше не та Рейна, которую она знала с детства.

— Не думала, что пригодятся так быстро, — пробухтела Урсула. — Я сейчас припарку сделаю. Она простенькая. Вы уж простите.

— Что простить? — не поняла я.

— Припарки у меня, так, одно название, — принялась отнекиваться Урсула. — Не как у обученного лекаря, — заныла служанка. — Вы уж не ругайтесь, если не поможет шибко.

— Урсула, — строго прервала я стенания, — готовь припарку, это намного лучше, чем ничего!

Служанка вздохнула и отправилась на кухню. Бросила изумленный взгляд на готовый к растопке камин, покосилась на меня через плечо, но промолчала.

Довольно скоро мы промыли ранки, положили припарки на ушибы и царапины. Перевязали ножку Бьянки чистыми лоскутами, которые я безжалостно оторвала от одного из своих платьев.

— А теперь, отдыхать, — скомандовала я. — У тебя постельный режим, пока ножка не пройдет.

Нет, я не надеялась, что ребенок будет лежать, пока я не разрешу ей бегать. Но я хотя бы попытаюсь сохранить ее ножку в покое, чтобы заживала быстрее.

— А как же ягоды? — расстроилась Бьянка.

— С ягодами тебе пока придется повременить, — призналась я. — Но мы обязательно вместе сделаем на кухне что-нибудь вкуснющее. Тебе точно понравится!

Бьянка уныло кивнула. Все же ребенку хотелось побегать-погулять. Но ничего не поделать. Ножку нужно сначала вылечить.

Спать легли рано. Урсула с Неро успели сходить за ягодами. А мы с Бьянкой перед ужином только болтали и отдыхали. На ножку девочка пока наступать не могла, а оставаться одной ей было невыносимо скучно. Да и я устала за день. И к тому же хотела узнать о новом мире.

Бьянка рассказывала с удовольствием. И, в отличие от Урсулы, не считала, что у меня после расставания с Якобом кукуха поехала. Раз задаю вопросы, ответы на которые должна знать.

Когда Урсула с Неро вернулись с ведерком полном земляники, я уже намного лучше ориентировалась в местных бытовых вопросах.

Урсула отправилась спать первой, а мы все продолжали болтать с погодками. Дети — кладезь информации!

А перед сном, под неверный свет единственной свечи, они рассказали о своих мечтах. Бьянка хотела стать лекаркой, а Неро ювелиром.

Поделились, что обучение слишком дорогое. Раньше было доступно, но теперь… Наверное, теперь о мечтах придется забыть.

Я пообещала, что сделаю все, чтобы их мечты исполнились. Даже не им пообещала, а самой себе. Я обязательно это сделаю.

Когда уложила всех спать, задула свечу и отправилась спать сама.

Постель, в которой наконец-то ничего не ползало, одуряюще пахла свежими травами и сеном. За окном стрекотали сверчки. В лесу ухала сова.

Уже в постеле я мысленно поблагодарила Бруно за дрова снова. Дневная жара спала и наступила вечерняя прохлада. А вот ночь оказалась такой холодной, что не растопи мы вечером камин — дрожали бы до утра.

А там и простыть недолго!

Глава 32

Как лечить детей и старую служанку в таких полевых условиях? Я-то ладно, справлюсь. Горячий чай выпила — и поскакала дальше работать. А они? Еще нога эта. Бьянкина.

Нога девочки меня беспокоила. Да, крошка твердила, что ничего не болит. Особенно после того, как получила запрет на сбор ягод. А Неро с Урсулой отправились в лес за земляникой.

Но я же видела, как Бьянка морщится, когда наступает на ножку.

Хорошо, если и правда не сломана и заживет в ближайшее время.

А если нет?

Бьянка так упала и вскрикнула, что я чуть не поседела раньше времени. Кто знает, что на самом деле с ножкой? Запросто понадобится врач.

Я мысленно добавила себе в список мест в городе — посетить врача. Поговорить, обсудить, узнать цены.

А ведь еще нужно было починить провалившийся пол. Проверить, нет ли других слабых мест.

Я боялась, что провалится еще и Неро или Урсула. Так все переколечимся.

Сверху, на дыру, поставила стул — просто чтобы зазевавшиеся домашние не провалились.

Но это было временное решение. Постоянно вокруг стула ходить не получится. Он понадобится или нечаянно сдвинется. Кто-то будет идти-бежать, считая ворон. И вот новое падение обеспечено.

А значит, нужно было зайти к плотнику.

Тут было два варианта. Узнать цены в городе и заглянуть к соседу. И если у него окажется дешевле, а работает он при том неплохо, Урсуле придется смириться с тем, что ее бывший воздыхатель чинит нам пол.

* * *

На следующее утро я первым делом отправилась в город за покупками.

Бьянка безмятежно спала, объевшись земляники, а Неро с Урсулой ушли снова собирать ягоды. Признались, что нашли огромную поляну. И жалко было бросать сладкие ягоды на съедение птиц и насекомых.

Оба пообещали, что как только вернуться, Неро принесет воды. А Урсула станет присматривать за Бьянкой, чтобы та, проснувшись и заскучав, не натворила дел. И не прервала восстановление.

А мне предстояло изучить город.

Ну как город. Пригород Ярдена. До которого самого еще ох как далеко. Через лес полдня пешком пилить, — как выразилась Урсула. — Спасибо, что дорогу для телег проложили.

Городок и вправду оказался крошечным. Одна торговая улочка, на которой располагались сразу все магазины.

Подобие площади вокруг которой теснились самые зажиточные дома. И жилые дома ремесленников, расходившиеся от торговой улочки в разные стороны.

Заканчивался городок той самой дорогой и морским побережьем. Именно здесь громко кричали чайки, расхватывая рыбью требуху, которую оставили моряки.

Я полюбовалась на парусы корабля, идущего в Ярден. Почему туда? Отсюда было хорошо видно ярденский порт. И россыпь домиков, карабкающихся по горному склону. Извилистые червячки улиц, зелень садов и тенистых деревьев.

Обязательно загляну в Ярден. Выглядит очаровательно.

Я вернулась к изучению корабля. Отметила про себя и странные закорючки, нарисованные на палубе.

Если это название, то я не умею читать на местном языке! А вот это уже будет проблемой.

Но пока что мне не удалось найти хоть одну книгу и попытаться прочитать. Так что приходится полагаться на надежды. Надежды, что это просто красивые закорючки.

Или иностранный язык. Напоминали они, к слову, иероглифы.

Шум волн, крики чаек, шорох песка под ногами — все это успокаивало и умиротворяло.

Так что сильно расстраиваться из-за надписей я не стала. Не хотелось просто.

Не знаю местную письменность — и не