Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

— Ты дрожишь? Тебе плохо? Ты нервничаешь? — спросила Элион с теплотой, утягивая Филиппа на кровать и толкая на подушку, чтобы он оперся спиной, ведь вроде беременная была она, а муж расклеился больше. — Тебе надо посидеть и подышать. У моего папы от нервов такое было. — Ему тоже становилось трудно дышать, и… Ой, ладно, то прошлое!

Элион и сама не поняла, зачем это брякнула, поглаживая все так же успокаивающим жестом запястье Филиппа. Ага, еще не хватало еще себя выдать и сказать про земную болезнь или нервы, или дистонию, или еще что-то! Совсем расклеилась, видя слабость Филиппа.

— Не переживай, — Филипп улыбнулся, мягко потянувшись к щеке Элион. — Это не приступы удушья или что-то вроде этого. Просто голову повело. Такое бывает от сильного волнения. У моего брата все куда серьезнее, а я в порядке! А ты никогда не говорила, что твой отец болел… и Алекс тоже не упоминал.

Филипп слегка нахмурился. Его пальцы нежно скользнули по щеке Элион, поиграли с легкой тонкой прядкой, заправляя ее за ухо.

«Если бы не знал хорошо их, решил бы, что у них еще и сестра-близнец имеется! — вдруг пришло ему в голову. — Ведь Элион никогда не была такой. Мягкой, доброй, внимательной… При ней можно было хоть сдохнуть, но она оторвалась бы от вышивки только потому, что тело о пол грюкнуло! А сейчас смотрит так тревожно и ласково. Может, между нами не все потеряно?»

Элион смущенно улыбнулась и потерлась о руку Филиппа, как котенок. Ей… нравился этот мужчина. И это было опасно. Элион вспомнила свой принцип, работающий на Земле. Никому из мужчин нельзя верить. Как сильно доверяла Игорю! А он просто поспорил на нее. Так и тут. Мало ли, что на уме у Филиппа? Говорить-то он может красиво. Но нужно держать ухо востро. И все же Элион покраснела, как свекла, от вранья.

— А Алекс не знает! Папа был со мной ближе, чем с ним. И скрывал свое состояние! Мол, не по-мужски это, болеть! А что там у тебя с братом? Никогда не видела его! — протараторила она, пытаясь уйти от опасной темы ее отца.

Черт. У Алекса и Элион папаша был здоров, как бык, и об этом знали все! Надо ж ей было вылезти со своей ностальгией.

— Конечно, не видела, — пробормотал Филипп немного растерянно. — Он ведь пропал во время войны с Гравидией, оказался в плену. Я еще места себе не находил, как он выживет там со своими приступами…

— А я подумала уж было, что ты болен. И боишься, что генетически передашь малышу… Ой. Что-то и у меня голова кружится! — пискнула Элион, схватившись за шею Филиппа, поняв, как облажалась.

Какие гены, к чертовой бабушке, в Средневековье?! Сейчас она договорится, и ее на костер, как ведьму, отправят! Черт, нужно отвлечь! И Элион сама, первая, прижалась к губам Филиппа поцелуем. Долгим и сладким.

Филипп не ожидал того, что Элион первая потянется к нему. В первую секунду даже опешил, застыл, еще пытаясь думать о чем-то.

«Она стала как-то по-другому говорить, вести себя… Еще и первая поцеловала. Раньше Элион так не делала!» — мелькнуло в голове.

Филипп подумал бы, что дело в измене. Что Элион застукала его с другой и теперь пытается привязать к себе хорошим отношением, но… не складывалось. На великую актрису она не тянула никогда. Да и не цеплялась за него, раз решила сбежать. И он… поверил ей.

В омут с головой — одно плавное движение тела, чтобы приподняться и обхватить лицо Элион руками. Филипп ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в ее волосы. Шелковистые, они мягко рассыпались по изящным плечам. Его губы ласкали ее медленно, будто смакуя нежность этой новой, чувственной, чуткой Элион.

А потом поцелуй стал уже жарче. Филипп просто не сдержался, опьянев от аромата ее волос, от мягкости губ, от того, что перед глазами еще стоял ее взгляд. Уже другой. Бережный, ласковый, будто готовый заглянуть в самую душу и не изранить там ничего, а понять и залечить.

Элион тоже не знала, как так получилось. То, что начиналось невинной шуткой, попыткой скрыть лишние фразы попаданки с Земли, переросло в нечто большее. Намного большее… Она зажмурилась и решила плыть по течению. Отдаваясь сладким губам Филиппа. Как оказалось, ни один поцелуй из воспоминаний Элион настоящей не шел ни в какое сравнение с тем, что происходило с ней сейчас.

Едва сумев оторваться от Элион, Филипп все-таки не отпустил ее. Потянул за собой на кровать. Теперь он лежал на подушке, а Элион оказалась на его груди, лежа немного на боку в кольце его рук. Повернув голову, Филипп посмотрел ей в глаза. Их лица по-прежнему были близко-близко, и его шепот горячо защекотал припухшие от поцелуя губы, яркие безо всякой помады:

— Теперь ты веришь мне, Элион? Я ни за что не подлил бы тебе такую дрянь… ведь это могло погубить тебя вместе с ребенком.

Пальцы Филиппа пробежались по ее позвоночнику, от каждого касания Элион ощутила множество мурашек, что рассыпались по спине. С губ ее сорвался тихий вздох. Элион потянулась к Филиппу, презрев опасность. Потянулась слепо, на ощупь, прикрыв глаза. Обвивая руками его шею. Ресницы дрожали от нежности, которой Филипп окутывал сейчас. И Элион не понимала, как этот чуткий душевный человек мог изменить… Ей? Настоящей Элион? Неважно. Это единственное воспоминание, уже лично ее, которое осколком врезалось в ее сердце. Так сильно хотелось верить Филиппу во всем. Но как, как довериться этому мужчине, и сохранить свое сердце, и жизнь… свою жизнь и нерожденного малыша? Нет, слишком большой риск!

Элион, собрав волю в кулак, отстранилась от Филиппа. Но встать с кровати не смогла. Так и осталась лежать в его теплых объятиях, не в силах пошевелиться, едва дыша от ощущений.

— Ответишь? — голос Филиппа прозвучал немного жестче, настойчивее. — Ты веришь мне? Что я не собирался вредить ни тебе, ни ребенку.

Элион казалась ему такой разнеженной, милой сейчас. Ее хотелось гладить по волосам бесконечно, шептать какие-то комплименты, ласковые глупости на ушко.

«Нет-нет-нет, с этой девушкой нужно держать ухо востро! — строго напомнил себе Филипп. — Помню, как в самом начале знакомства на одном из приемов увел ее на балкон, такую красивую, невинную и неземную на вид в парящем розовом платье. Помню, как мягко коснулся руки, мурлыча на