Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

ухо какой-то глупый сонет… Она посмотрела, как на идиота. Пришлось позже сглаживать неловкость, притащив колье с бриллиантами. Вот тогда глаза загорелись! Этот нежный ангел не так уж прост, а на девичьи хлопанья ресниц никогда нельзя вестись! Никогда не знаешь, что при этом у нее в голове!»

С этими мыслями Филипп перехватил руку Элион, будто она могла вот-вот сбежать. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. А взгляд стал настойчивее, мрачнее.

Элион немного испуганно дернулась. Куда подевался тот нежный чуткий Филипп? Она снова оказалась лицом к лицу с холодным, жестким незнакомцем. Настоящим обычным мужчиной. Сколько таких встречалось на ее пути? Элион усмехнулась немного горько и опустила глаза. Когда нужно, она умела быть хорошей актрисой, но сейчас… врать отчего-то не хотелось.

— Я очень хочу тебе верить, Фил, — негромко и серьезно проговорила Элион. — Но у тебя даже все слуги шепчутся, что я лишняя в твоем доме. И Салли распоряжалась тогда в твоем доме так, будто она уже хозяйка.

Элион вздохнула, подумав о том, что может быть… Филипп просто слабохарактерный в том, что касается женщин? Слишком романтично он вспоминал первую любовь. Слишком возвышенно ко всему этому относился. И ему сложно… было отказать Салли в любой мелочи? В хозяйствовании в доме в отсутствие Элион. В сексе с ним самим. Элион стиснула зубы. Да что она за тряпка? Сама оправдывала его!

— Время покажет, Филипп. Может, еще тебе придется меня спасать от настоящей опасности, мой прекрасный рыцарь? — усмехнулась горько Элион.

Филипп слегка нахмурился, глядя на нее. Никогда еще она не называла его «Фил». Все это было так странно… Но он лишь крепче прижал ее к себе, коснулся губами макушки, словно успокаивая ребенка.

— Ты все это надумала себе, поверь мне… У многих случаются сложные беременности, безо всяких эликсиров. Я не навредил бы ни тебе, ни ребенку, — его ладонь мягко скользнула по талии Элион наперед, на живот, выделяющийся под платьем, собранным под грудью простым тряпичным пояском.

Филипп с усмешкой повел ладонью по плечу Элион, отбрасывая назад темные волосы, сдвигая вырез платья на плечо. Так, что его палец медленно и искушающе скользнул по открывшейся ключице. Кожа у него немного загрубела от частых тренировок с оружием, но это все равно было нежное касание, как ласка бархата.

Элион стиснула зубы, словно пленный воин в руках вражеского офицера, когда услышала старую песню про сложную беременность. Хотелось прошипеть, что он ничего не смыслит в этом. Но тогда опять поругаются. А этого делать не хотелось бы.

— Вот значит, считай меня перестраховщицей! — вздернула Элион нос. — Буду сама себе готовить, чтобы никакая кухарка не отравила. Считай это моей причудой! У беременных бывает. Если захочешь, приходи в гости. Но только вместе с Алексом! Он будет нашей дуэньей!

Элион пошло усмехнулась, подумав о том, что когда Александр будет ошиваться в соседней комнате, Филипп уж точно ее не соблазнит.

— А насчет Салли… я говорил тебе, все не так просто. Может, мы наконец забудем об этом? И ты вернешься домой? Докажу тебе, что ты не лишняя.

Едва она услышала его слова, ее глаза полезли на лоб. Элион с силой стряхнула его ладонь со своего плеча.

— Что-о?! Третья не лишняя в постели, по твоей странной арифметике, да, Филипп?! Да я тебе сейчас устрою! Еще меня в постель уложи, вместе с собой и Салли! А то у вас с ней «все сложно»! — передразнила Элион со слезами на глазах Филиппа и встала с постели, подошла к двери. — Алекс, фас, собачка! Он меня бесит! В смысле, расстраивает! Забери его от меня быстро!

Элион гаркнула это так, чтобы брат точно услышал.

— Да что ты несешь такое?! — оскорбился Филипп, вставая с кровати и поправляя одежду, будто чопорная девица, которой предложили покувыркаться на сеновале. — Я имел в виду только то, что ты должна меня понять! А не попрекать каждые пять минут…

Но тут дверь открылась, и Александр появился в проеме, встрепанный и готовый прийти на помощь. К сожалению, не ему.

— Что случилось?! Что произошло? Разобрались? Едем домой? — с затаенной надеждой спросил Александр.

— Не едем, — мрачно буркнул Филипп и перевел взгляд на Элион. — Может, хоть помочь тебе в чем-то? Дом едва не разваливается. Тебе же взбрело в голову жить не пойми где!

— Да что ты со мной споришь?! — вспылила Элион, чувствуя себя тетей Нюрой, ругающей мужа-алкоголика за то, что он опять напился, как свинья, и пришел домой под утро. — Алекс, выгони его отсюда к чертовой матери, я уже не могу его видеть!

Элион сморщила нос и махнула рукой.

— А я? — осторожно спросил Александр.

— И сам шуруй домой. Устала я от вашего общества.

Хотя в голове мелькнуло, что помощь явно не помешала бы. Крепкая мужская рука, сейчас лежащая на дверном косяке, — это самое то для ремонта старого особняка. Но Элион гордая! И просить не будет.

Александр посмотрел так устало, будто он перекопал голыми руками весь огород.

— Так ты его не простила? — проблеял он.

— Простила, — процедила сквозь зубы Элион. — Но бежать за вами следом, как собачка, не собираюсь. Хочу своим умом пожить. А не под указку других… мужчин.

Элион немного лукавила. Все-таки… до конца она не доверяла никому. Ни Александру, ни тем более Филиппу. Но сообщать им об этом не собиралась. Пока не собиралась. Пусть думают, что она остыла и простила.

* * *

Перед сном я проверила все двери и окна. Где-то вдалеке послышался вой, по коже побежали мурашки. С губ сорвался тихий вздох. Может, и зря я выпроводила мужиков… Но Филиппу еще непонятно, можно ли верить! Александр же был на его стороне. Так что полагалось обижаться и на него. За компанию. Хотя сейчас я была бы не против, чтобы братец поспал здесь. Где-нибудь на коврике.

— Так, хватит! — одернула себя я. — Волки замки открывать не умеют!

«А оборотни?» — ехидно отозвался внутренний голос.

Я поежилась. Вспомнилась парочка ужастиков с Земли. Оставалось надеяться, что в мире Кэрнитен никаких кровожадных оборотней не имеется! Разве что красавцы из любовных романов, до гроба преданные своей истинной паре! Раз уж с Филиппом так не сложилось. Но открывать дверь и идти знакомиться я не решилась. Обычные волки вряд ли оценили бы мою кружевную ночную сорочку до пят и принялись бы наперебой звать в жены и истинные.

Я пошла в постель. Снежок запрыгнул на стул рядом с кроватью. Я сгребла кота в охапку, забирая с собой. Все-таки