Истинная для мужа - предателя - Кристина Юрьевна Юраш

— Дай сюда, - улыбнулась я, беря охапку цветов и направляясь в коридор. Я дернула ленту, которая связывала жесткие и упругие стебли, а всю охапку выбросила в коридор. Потом взяла из рук дворецкого коробочку и со всей силы бросила ее об стену. Оттуда выпало что-то сверкающее. Не то цепочка, не то браслет.

Глава 32

— А вот мое спасибо, — заметила я, возвращаясь к еде.

— Госпожа, — выдохнул Джордан. — Я понимаю ваши чувства… Но и господина тоже можно понять…

Моя бровь вопросительно поднялась.

— Я не про редкий дар и продолжение рода, — произнес он, словно заранее пытаясь оправдаться. — Когда я только-только поступил на службу, лет шестьдесят тому назад…

Сколько? Я чуть не поперхнулась.

— Ты сказал шестьдесят? — спросила я, глядя на Джордана. Он выглядел не старше шестидесяти. Так, уставшие пятьдесят девять.

— О, мадам. Мне повезло. В моем роду затесался какой-то великий чародей, — заметил Джордан. — И поэтому мы все долгожители. Мне почти сто!

— Сто? — подавилась я, глядя на него.

— Ну, мой отец прожил до ста пятидесяти, — смутился Джордан. — Так вот, когда я поступил на службу к Остервальдам, Дион был совсем мальчишкой. Ему было… лет десять. И у него была няня Марта. Семья, надо сказать, у него была препаршивая. Ой, неужели я это сказал вслух?! Простите мою бестактность! Мать герцога — копия Леоноры. У нее на уме одни балы. Сыну она время не уделяла вообще. Отец! Ну, отец Диона — это отдельный образчик искусства. Сноб, циник. Совершенно бессердечный. И единственным близким человеком для Диона была няня Марта. И вот однажды она занемогла. И я помню, как он плакал. Он так рыдал над ее постелью, что его отец лично отругал его за слезы…

— Нет, это, конечно, все интересно, — произнесла я, пытаясь представить герцога рыдающим. О, кстати, если я буду называть его не по имени, а «герцогом». Может, ему так будет еще больнее? — Но какое отношение это имеет ко мне?

— И вы думаете, что он прекратил? О, нет. Юный герцог стал пробираться к ней ночью, пока весь дом спит. Он просто молча сидел и держал ее за руку. Но на лице ни единой слезинки, — заметил Джордан. — Так вот, он приходил к вам. Ночью. Почти каждую ночь. Думал, что никто не видит, но дворецкий на то и дворецкий, чтобы знать, что происходит в доме.

Приходил? Значит, это был не сон?

— Да, но утром он вместе со своей любовницей обсуждал свадьбу, — резко произнесла я, словно почувствовав в душе легкую тень сомнения.

Я сказала это себе, а не ему. Мне нужно было произнести это вслух, чтобы перебить мысли.

— Послушайте, — произнес Джордан. — Вам хотя бы надо о чем-то договориться. В приличных семьях так делают. Вы же сами понимаете, браки не всегда бывают по любви. И люди договариваются. Чтобы хоть как-то сосуществовать вместе…

— Это он вас отправил ко мне в качестве переговорщика? — спросила я.

Глава 33

— Вы тоже заметили, что я весьма стар для почтового голубя? — заметил Джордан. — Ладно, признаюсь. Господин весьма обеспокоен.

— Пусть беспокоится дальше, — заметила я. — Я просила развод. Он не дал. Пусть терпит. Он для меня умер, как я умерла для него.

— Мадам, вам нужно поехать за платьями. У вас совершенно ничего не осталось… — заметил Джордан. — Ради меня, а?

И он заглянул мне в глаза, а я вздохнула.

— Вот зачем ты давишь? — спросила я, чувствуя, что меня просто вынуждают.

— Затем, что я хочу увидеть, как эти гнусные лица гостей, которые фальшиво оплакивали вас на похоронах, вытянутся от удивления! — улыбнулся Джордан. — Поверьте, это будет событие года! Ради меня, пожалуйста… Они вели себя как последние свиньи, а мне приходилось за ними убирать и терпеть их выходки. А теперь настал час мести!

— Хорошо, — кивнула я. — Только ради тебя.

Я доела, а довольный Джордан унес поднос.

Платьев у меня и правда не осталось. Пришлось искать по старым шкафам, и вот Джордан вынес мне платье, похожее на платье принцессы.

— Это платье матушки господина! Кажется, оно вам подойдет! И вот ее шубка! — заметил он, доставая роскошную шубу. — Туфли ваши я нашел на чердаке. Их припрятал кто-то из горничных. Выясню кто, сначала накажу, а потом скажу спасибо.

Меня искупали и стали готовить к поездке.

Ехать совершенно не хотелось. Но я пообещала старику.

Накинув шубу на плечи, я спустилась в карету, в которой уже сидел Дион. Я демонстративно уселась напротив него и тут же отвернулась к окну.

Карета тронулась и поехала. Я чувствовала, как сердце наполняется какой-то маленькой радостью. Я сто лет уже никуда не ездила. А теперь еду. В столицу. Мой голодный взгляд ловил каждую деталь. Деревья, облепленные снегом, белка на ветке, сугробы, дома, мост над замерзшей рекой.

Я вдыхала, впитывала всё, словно голодная до маленьких чудес.

В карете было тихо. Изредка я бросала взгляд на мужа.

Он молчал. Но тишина была обманчивой.

Я чувствовала, как воздух в карете стал плотнее — будто мы ехали не по дороге, а сквозь смолу. Каждый раз, когда я случайно касалась подушки, его пальцы слегка подрагивали. А однажды, когда я наклонилась к окну, чтобы рассмотреть белку, он резко втянул носом воздух — и чешуя на его горле вспыхнула алым, как угли под пеплом. Он не смотрел на меня. Он жрал меня глазами, как голодный зверь, боящийся спугнуть добычу. И в этом взгляде не было раскаяния. Была одержимость.

И вот мы въехали в предместья столицы, как вдруг я увидела мальчишку на снегу, кровь вокруг… И женщину, которая кричала, собирая возле себя прохожих. На мгновенье я увидела нить. Золотая нить мальчика лопнула.

— Останови! — заорала я, распахивая дверь. Кучер стал тормозить, а я почувствовала, как сзади меня схватили за шубу: «СТОЙ!!!»

Глава 34

Это был не голос. Это был рык.

Я вылетела из шубы, потом из кареты, проваливаясь в сугроб. За спиной хрустнул снег — резкий, как трещина во льду.

Дион