Госпожа Безымянной усадьбы - Полина Атлант

Фру Навандссон поймала меня там и сказала все, что лежало у нее на душе.

— Эйвинд давно о тебе говорит. — Старушка медленно присела на лавку. — Ох… что девка пропадает в развалюхе одна без охраны.

— Я рассказала ему все о его родне, как они ко мне относились и как до сих пор обращаются. — Я отпила из кубка.

— Не греби, милая, всех под одну гребенку! Ярл сильно постарел и сдал после последнего ранения, а эта вертихвостка Лина просто пользуется тем, что он говорить не может.

Я посмотрела на фру.

— Как же он тогда решает важные дела?

— Давно уже этим не занимается. Его сын и с женой всем управляют, — ответила она.

— Так и думала, что вовсе не господин всем командует, — кивнула я.

— Ты вот что, милая, чуть не забыла, — она развернулась ко мне, — после пира собирай вещи. С нами поедешь, к нам домой. Мы тебя тут не оставим!

Она сощурила смешливо глаза и погрозила мне пальцем.

— Спасибо за заботу, — устало ответила я и осмотрелась.

Сколько сил и средств было вложено в этот зал. Я должна сказать Кальве, что он может тут жить до своего совершеннолетия, если захочет. Ведь теперь по закону мальчик больше не моя забота, так как я выхожу замуж. Еще одно бремя спало с моих плеч, как непосильная тяжесть.

Как сказал Эйвинд, я должна начать жить заново!

********

Раб потушил очаг, погрузив зал в полную темноту. Мы зажгли масляные йольские лампы-башенки с тресковым жиром. Для нас, северян, это был главный праздничный ритуал, который символизировал смерть Северного Бога в день Самайна и его рождение на Йоль. После мужчины разожгли огонь в очаге и закинули туда сосновое полено.

— Sköl!

Под ликующие выкрики в честь Йоля настало время ветчины и остатков медовухи.

— Sköl!

Даже несмотря на то, что все были сыты, каждый гость с трепетом съел кусочек горячего мяса.

Я радовалась, зная, что мясо останется, так что можно будет испечь пироги. Утром мы продолжим йольское пиршество, соединившее меня с Эйвиндом в это волшебное время.

Я, положив голову на плечо Эйвинда, смотрела, как огонь пожирает полено, словно огромная пасть дракона.

— Устала? — спросил он меня, поцеловав в голову.

— Да, пойдем отдыхать? — Я глубоко вздохнула.

— Если хочешь.

— Как быть с Кальве и с твоей мамой?

Я посмотрела на спящую фру, сидящую на лавке. Просто удивительно, что столь пожилая дама дотянула до полуночи. Рядом на шкурах с детишками сладко спал Кальве.

— Мои ребята обо всем позаботятся. — Он повел меня прочь.

После нашего ухода зал был предоставлен молодым, разбившимся на парочки. Ида позаботилась о Кальве, уложила его в постель в моей комнате и осталась с ним там. Пожилую фру мы разместили в гостиной на лежанке, возле растопленного очага.

Эйвинд расставил везде своих уставших дружинников, и я проводила его до дверей бывших покоев Тьерна.

— Спокойной ночи! — пожелала я ему.

Однако Эйвинд взял меня за руку и повел за собой.

— Когда-то мы уже лежали на этом ложе. Предлагаю завершить тот брачный ритуал. — Он ласково прижал меня к себе и посмотрел страстно в глаза.

Я улыбнулась. Как я могла ему отказать? К тому же он сделал мне предложение, и я дала согласие. Я была счастлива прожить свою жизнь с этим достойным мужчиной. И было не так уж важно, что произойдет сначала: свадьба, а потом брачная ночь… или наоборот.

Моя новая жизнь началась прямо сейчас!

ГЛАВА 19

На следующее утро мне совершенно не хотелось покидать согретую постель. Воспоминания о страстной ночи в объятиях Эйвинда продолжали кружиться в голове. Да и ночь была слишком короткой, я не отдохнула после подготовки к празднику.

Моему счастью не было предела. Это была моя последняя ночь в этом ветхом доме. Шел второй день празднования Йоля. Конечно, нужно было напечь пирогов, чтобы мясо не пропало. Однако мне было лень чем-то заниматься.

Эйвинд встал раньше меня. Я слышала его громкий голос во внутреннем дворе. Закутавшись в плед, я подошла к окну и выглянула. Яркие лучи солнца ослепляли. Стояла ясная погода.

Мой раб поставил большую кастрюлю и корзины в сани, куда Эйвинд усадил свою мать с охранниками. Сани тронулись и поехали прочь в снежную даль.

В дверь негромко постучали, и в комнату вошла Ида с подносом в руках. Увидев меня, стоящую у окна в пледе, она слегка смутилась, но не растерялась.

— Госпожа, я принесла тебе подкрепиться, нужно привести тебя в порядок.

— К чему такая спешка? — Я подошла к ушату, скинула плед, надела сорочку и начала умываться.

Я вытерла лицо и присела в кресло.

— Господин Эйвинд торопится отвезти тебя к себе в имение. — Она подошла ко мне и начала расчесывать волосы.

— Зал надо убрать! — Я собиралась туда пойти, хотя, по правде говоря, с трудом переставляла ноги.

— Господин Эйвинд еще вчера распорядился, чтобы молодые убрали после себя.

— Кальве мы с собой забираем? — тяжело вздохнула я не в силах успокоиться, настолько мне было важно, чтобы этот ребенок обрел настоящий дом.

— Не знаю, госпожа. Но, как я поняла, господин Эйвинд намерен все закрыть тут и передать ключи ярлу.

— А ты откуда все это знаешь? — улыбнулась я.

— Я слышала разговор господина с Кальве и как он сказал, что мальчик будет жить у деда, пока не станет взрослым.

— Бедный ребенок…

Я встала и вытянула руки, чтобы Ида помогла мне надеть платье.

— Ничего он не бедный. Будет всегда сытый и жить в нормальном доме. К тому же там его дядьки воспитают мужиком.

— Я не об этом, Ида. — Присев, я натянула колготки и надела сапоги.

— Лина его воспитывала, она для него как мать. А тебе пора заводить своих. — Ида подала мне зимний плащ с глубоким капюшоном.

— Собери мои вещи в сундук, — попросила я ее.

— А остальное, постель, утварь? — удивленно посмотрела на меня служанка.

Я пожала плечами.

— Даже не знаю пока, что с этим барахлом делать.

— Раздай местным людям, они будут рады, — внезапно