Греческое искушение - Тина Фолсом

— Нет, прости. Она попросила извиниться за нее, — сказал Зевс, его тон был таким же безупречным, как и его костюм. Он не показал, что упоминание о Гере, вероятно, превращало его кровь в кислоту и разъедало артерии.

Гермес не сомневался, что его злая мачеха даже не знает о вечеринке, иначе она уже была бы здесь.

— Ах, какая жалость! — воскликнула София, ее взгляд на милом личике стал еще невиннее. — Я могла бы поклясться, что Тритон упомянул мне, что она ответила на приглашение и сказала, что постарается приехать, не так ли, дорогой?

Зевс недовольно хмыкнул и уставился на Гермеса. Ах, значит, один из его друзей все-таки прислал ей приглашение. И теперь Зевс подозревал его. Понятно!

— Боюсь, у нее простуда. Ужасная летняя простуда, — выдавил Зевс сквозь стиснутые зубы.

— О, нет! Пожалуйста, передай ей, чтобы быстрее выздоравливала, — прощебетала София.

— Передам, — согласился Зевс.

— Ну, я рад, что хотя бы ты смог приехать. Было бы очень жаль, если бы ты подцепил этот вирус, — сказал Тритон, вытягивая шею и глядя мимо Зевса вдаль.

Неужели Тритон окончательно сошел с ума, провоцируя Зевса подобным образом? Что, черт возьми, с ним не так?

— О черт побери, вы нас извините? — Тритон взглянул на жену, и Гермес поймал его заговорщический взгляд. — Кажется, это Алиса нам машет. Похоже, на кухне что-то случилось. — И быстрым размашистым движением Тритон утащил Софию прочь.

Отлично! Сначала Тритон и София подняли шумиху, а потом придумали удобный предлог, оставив его наедине с Зевсом. Гермес был почти уверен, что Алисы, кухарки гостиницы, нигде не было видно. Он оглянулся через плечо, чтобы подтвердить свои подозрения, и, как он и думал, Алиса не стояла возле кухни. На самом деле, сейчас, когда Гермес позволил своему взгляду блуждать, он увидел, как она весело болтает с парой гостей, уговаривая их попробовать некоторые из греческих закусок, которые Тритон заказал на Олимпе.

Он уже собирался снова повернуться к Зевсу, когда заметил темную шевелюру. Он узнал эту прическу. И она принадлежала его злой мачехе. Вот дерьмо, дело запахло керосином. К счастью, она еще не заметила его и Зевса, но это было лишь вопросом нескольких секунд. Пора убираться отсюда к чертовой матери.

— Простите Гермеса за плохие манеры и что он не представил меня вам, — услышал он голос Зевса, когда тот повернулся к нему и Пенни. — Я его отец, и поверьте мне, я воспитал его лучше. — Он потянулся к протянутой Пенни руке, но вместо того, чтобы пожать ее, поцеловал тыльную сторону ладони. Не отпуская ее, он одарил ее одной из своих самых очаровательных улыбок. — А как мне вас называть?

Кровь Гермеса стала кипеть в жилах. Вот так Зевс начинал соблазнять женщин. Быстрое знакомство, поцелуй в руку, очаровательная улыбка, прикосновение чуть дольше, чем положено. Если Гермес не остановит его сейчас, Зевс уведет Пенни прямо из-под его носа.

— Э-э, я… — Пенни запнулась, ее щеки внезапно вспыхнули, показывая, что тактика Зевса уже подействовала на нее.

Обняв Пенни за талию, Гермес притянул ее к себе и невинно улыбнулся отцу.

— Но это же Пенни, папа, я тебе рассказывал о ней на днях. Боюсь, ты опять забыл об этом. Извини, мне, наверное, следовало записать это, чтобы помочь тебе с твоей слабой памятью. Прошу прощения.

Гермес почти видел дым, выходящий из ушей Зевса, когда тот отпустил руку Пенни и впился в него взглядом. Это научит ублюдка не приставать к его женщине.

— Рада знакомству с вами, Зи, — ответила Пенни неуверенно.

— Ну, я лучше покажу Пенни, где еда. Тритон и София снова превзошли самих себя в кейтеринге. Прошу нас извинить, отец.

Не дожидаясь ответа от Зевса, Гермес повернулся, показывая Пенни сделать то же самое, и чуть не столкнулся с гостем. Или лучше назвать ее незваной гостьей? Гера посмотрела на него и выдавила из себя сладкую улыбку.

Она была высокой женщиной, красивой, но с ледяным очарованием, ее длинные темные кудри были собраны на макушке в сложную прическу. Облегающее платье подчеркивало ее пышные формы и осиную талию. Смертные женщины убили бы за такую фигуру, как у нее. Но для Гермеса Гера олицетворяла все, что он презирал: коварство, холодность и бессердечие.

— Гермес, дорогуша. Разве ты не хочешь поприветствовать свою мачеху?

Он съежился.

— Привет… мама?

Ради Пенни он должен был соблюдать приличия и ни при каких обстоятельствах не называть ее по имени. В конце концов, достаточно того, что он представил себя и Тритона их настоящими именами. Разбрасывание еще каких-нибудь имен греческих богов наверняка вызовет подозрения у профессора греческих наук, которую он обнимал.

Гера удивленно подняла бровь в ответ на его приветствие, затем перевела взгляд на Пенни, изучая ее.

— Привет, дорогая.

Пенни скромно улыбнулась.

— Рада, что вам стало лучше.

— Стало лучше? — спросила Гера, и на ее лице отразилось удивление.

Пенни невинно продолжила:

— Да, ваш муж сказал, что вы простыли и не можете…

— Жаль, что мы не можем остаться и поболтать… — прервал ее Гермес, но не смог закончить.

Его прервала Гера:

— В самом деле? — Она посмотрела мимо них туда, где все еще стоял Зевс с грозным выражением лица. — Мой муж такой шутник. Он любит разыгрывать людей. Не так ли, дорогой?

Гермес отступил в сторону, потянув Пенни за собой и давая Гере возможность подойти к мужу. Когда та обняла мужа за шею и притянула к себе для поцелуя, Гермес не смог подавить охватившее его веселье. Страдальческий взгляд Зевса был радостным зрелищем. И поделом этому ублюдку!

— Виновен по всем пунктам, любовь моя.

— Ну что ж, тогда мы оставим вас, голубки, — сказал Гермес, испытывая облегчение от того, что наконец мог увести Пенни.

Гера повернулась на каблуках.

— И куда ты собрался? Ты еще не представил мне свою спутницу.

Гермес заставил себя растянуть губы в улыбке.

— Это Пенни.

— Приятно познакомиться, Пенни.

Гера протянула ей руку, и Пенни сжала ее в приветствии.

— Мама, ты, должно быть, проголодалась, пройдя столь долгий путь сама. Почему бы мне не принести тебе поесть?

Он вышел, ведя за собой Пенни, до того, как Гера или Зевс успели возразить. Он знал, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем Зевс выплеснет на него гнев из-за оставленной им голосовой почты, и поэтому не собирался задерживаться.

— На кухню, — прошептал Гермес Пенни и повел ее через толпу в столовую, в которой отсутствовала большая часть мебели.

Через несколько секунд они наконец добрались до относительно