Бриллиантовый холостяк. Книга 4 - Анна Сергеевна Гаврилова

Фрагментарные? Интересно, а логика у этих “маленьких щитов” есть? Они закрывают рандомные мысли или что-то конкретное?

– Понятия не имею, – а эту мысль Арти уловил мгновенно. – На первый взгляд логики никакой.

Я помолчала, однако развивать тему внезапной, но такой приятной блокировки не стала. Даже в собственное тело, как было при прошлой попытке установить защиту, не полезла. Просто вздохнула и сказала, возвращаясь к вопросу императорского недуга:

– Нечто сродни искусственной коме. Это мой единственный вариант.

Арти нахмурился, а я попыталась воскресить в памяти всё, что было известно о явлении искусственной комы по прошлой жизни.

Я не имела отношения к медицине, поэтому знала немного. Лишь то, что в некоторых особо трудных случаях, когда требуются длительные манипуляции, больных вводят в это специфичное состояние. В долгий, контролируемый сон.

– Ты говорил, что слизь нужно убирать сразу и целиком. Почему так?

– Она агрессивна, – отозвался Арти. – Если убрать частично, то остатки слизи быстро захватят освобождённые участки и перейдут на новые.

Что ж, чего-то такого я ждала.

– При первичном вмешательстве, – добавил собеседник, – сутки – это максимум. Потом слизь распространяется с невероятной скоростью, пациент умирает.

Мы оба понимали, что с Кэйром за сутки не получится. Там вообще не ясно, как долго придётся лечить.

– Нам нужна отсрочка, – сказала я. – Кома. Аналог стазиса.

Кстати, раз мы в магическом мире…

– Тут есть стазис?

– Механизма, который позволяет остановить время, не существует. Оно замирает только в подпространстве, и то… Это относительное замирание.

Я прикрыла глаза, припоминая опыт нахождения в пространственном кармане Нэйлза. Если ничего не путаю, там нет магии. То есть переместить Кэйра в карман и лечить уже там не выйдет.

Но!

– А если прятать Кэйра в такой карман между процедурами?

– Убирать императора, как еду в холодильник? – хмыкнул Арти, выловив эту ассоциацию в моём собственном сознании. – Нужно подумать.

Он помолчал и добавил:

– На первый взгляд вариант рабочий, в подпространстве замирают абсолютно все процессы. Но есть тонкости. Императора всё равно придётся погрузить в сон, чтоб не дёргался, а значит уйти в собственное подпространство он не сможет. Потребуется человек, который заберёт его в личный карман и будет находиться с Кэйром всё это время.

Я нахмурилась, соображая.

– Зачем находиться? Разве нельзя забросить его в карман и заняться собственными делами?

Арти отрицательно качнул головой.

– Личное подпространство существует лишь в тот момент, когда в нём находится создавший его маг.

Мудрёная формулировка, но я поняла.

– В общем, мысль интересная, но её надо обдумать, – заявил Арти и исчез.

Просто раз и, превратившись в энергию, опять втянулся в тело.

Я аж зажмурилась, пытаясь вытеснить из сознания этот разговор и вспомнить о более актуальном. Так. Кому что, а у меня по-прежнему Офелия.

И ещё – я спокойна! Невозмутима, как замерший в засаде удав.

Глава 8

Не люблю сражения. Будь моя воля, я бы любой вопрос решала миром. Ещё меньше нравятся игры в разного рода дипломатию, но в случае с опекуншей я решила не спешить.

Главная причина – полученная информация не укладывалась в голове. Воры и растратчики должны действовать более изощрённо, а Офелия вела себя тупо.

К тому же мадам принимала какие-то пилюли. Если вспомнить пилюли, которыми кормили меня, я могла предположить некую затуманенность сознания. Возможно опекунша не виновата. Презумпцию невиновности ещё никто не отменял.

Убивать прямо так, с порога, я не собиралась. Для начала, хотелось получить объяснения, а в идеале напасть на какой-то след.

Но внутри клокотал вулкан… Именно он не позволил явиться к Офелии в халате – пришлось войти в образ доминанты. Надеть очередное платье, привести в порядок лицо и волосы, подвесить на тонкий пояс кинжал.

Да, Эрон пошёл со мной. Точнее с нами – со мной и Арти.

Мы договорились, что в случае чего, я переложу почётную обязанность проведения допроса на дедушку. Но изначально, учитывая бурлившие эмоции и прочие моменты, хотелось самой.

Красивая, строгая, я преодолела десяток шагов до нужной двери, а потом постучала.

Мне открыли не сразу, и сделала это нелюбимая мною “грымза”. Увидав служанку, я поморщилась, но тут же натянула на лицо этакую злую улыбку.

– Хонна, милая, кто там? – прозвучало из глубин комнаты. Голос принадлежал Офелии и был умирающим.

Нездоровится? Ну-ну.

Я решительно переступила порог и приказала “грымзе” исчезнуть.

Женщина зыркнула и подчинилась, а я закрыла дверь. Офелию обнаружила в постели, и аура мадам была неестественно бледной.

– Ох, Алексия… Девочка моя, – простонала опекунша. – Наконец-то… Я так по тебе скучала, а ты обо мне словно и забыла…

Кто там говорил про презумпцию невиновности? При взгляде на возлежащую на бесчисленных подушках Офелию, такое понятие из моей картины мира исчезло.

Руки опять потянулись вперёд, а пальцы скрючились.

Впрочем, стоп.

Вдох, выдох, мне нужен адекватный разговор.

– Доброго вечера, – проигнорировав стон, сказала я.

– Ох, девочка…

– Плохо? – я культурная, но я перебила. – Сочувствую. Но нам нужно обсудить кое-какие вопросы.

Брови мадам встали домиком. Следом прозвучало:

– Прямо сейчас? Ох, милая… Даже не знаю… У меня такая мигрень с самого утра…

Я не ответила, и тогда толстушка переобулась:

– Но ты права. Я тоже хотела с тобой поговорить.

Прозвучало настолько невинно, словно Офелия – ангел, которому и скрывать-то нечего.

– У нас в доме столько изменений, – продолжила опекунша, – этот Хайс с его людьми… Они такие неприятные! Девочка моя, я волнуюсь. Не знаю где ты нашла этого человека, но как бы он нас не обокрал.

Пауза, во время которой я пыталась справиться с нахлынувшим онемением. Что? Офелия сомневается в Хайсе? После того, как самолично управляла состоянием Рэйдсов и превратила это состояние в пыль?

– А ты постоянно где-то пропадаешь. Понимаю, что ты уже взрослая, но я по-прежнему твоя опекунша. Именно я отвечаю за твою жизнь и нравственность, и меня беспокоит твоё сближение с правящими. Ты сирота, а сироты так беззащитны! А мужчины так вероломны!

Не выдержав, я закатила глаза.

– Им только одно нужно. Ты ведь понимаешь, о чём я? – Офелия мою гримасу не заметила. – Тебе следует прекратить принимать подарки от лорда Дрэйка.

Подарки? Это она о чём?

Я вопросительно заломила бровь – я что-то пропустила? В особняк доставили что-то ценное?

Но…

– Кофе. – Строго объяснила Офелия. И уже с причитанием: – Где это видано, чтобы взрослый, зрелый мужчина присылал юной девице кофе по утрам? Алексия, это неприлично. Подумай о своей репутации. Если так пойдёт и дальше, тебя непременно запишут