Бриллиантовый холостяк. Книга 4 - Анна Сергеевна Гаврилова

Иллюзии – это хорошо, но чем выше уровень мага, тем они бесполезнее. Для Дрэйка купол, установленный в «Алом каблучке», покрывал пространство зрительного зала редкой рябью, не более.

Один из сильнейших магов империи видел абсолютно всё.

Алексию он отыскал сразу и, скрывшись в тени, принялся наблюдать.

Видеть юную леди в таком заведении было дико, и даже тот факт, что у этого визита явно был другой, не связанный с голыми мужиками умысел, Алексию, почему-то, не извинял.

Дрэйк быстро понял, что девушка с фиолетовыми волосами пришла сюда из-за Офелии. На стриптизёров она, конечно, тоже смотрела, но главным объектом внимания являлась толстощёкая опекунша. Именно её леди Рэйдс сверлила взглядом и ей же задавала вопросы – судя по ответной реакции неприятные.

Это стало поводом подозвать одного из бойцов и поручить уточнить информацию. Как часто в «Алом каблучке» бывает Офелия? Сколько тратит денег? Как себя ведёт?

Боец кивнул и умчался беседовать с клубной охраной, а Дрэйк…

Он догадывался! Это понимание позволяло сохранять определённое спокойствие, но, когда к столику Алексии подскочил огромный черноволосый детина и принялся вертеть бёдрами, лорд едва не озверел.

Вот теперь в голову полезло всякое.

Захотелось выйти из тени, приблизиться к столику и кого-нибудь убить.

Но Дрэйк сдержался, чтобы вскоре пронаблюдать этакую тихую ссору, после которой Алексия потащила Офелию прочь.

Правда, прежде чем уйти, леди успела увидеть ещё одного «танцора»… «Артиста», при появлении которого в зале начались настоящие овации.

Дрэйк, в отличие от разгорячённых коктейлями дам, не впечатлился. Несколькими минутами позже, очутившись на улице, он достал коммуникатор и, связавшись с начальником разведки, произнёс:

– Чтобы утром этого балагана здесь не было.

Повисла короткая пауза, а потом собеседник спросил:

– Насколько «не было»?

– Абсолютно, – процедил высокий лорд. – Чтобы даже духа не осталось.

– Мм-м… Ясно. Сделаем.

– И «артистов» этих, будь добр, пристрой к какому-нибудь полезному делу.

– Мм-м… Да, Дрэйк. Как скажешь. Пристрою.

Новая пауза, и главный разведчик поинтересовался осторожно:

– А как там известная тебе леди? – Он намеренно не произнёс имя, прекрасно понимая, какая слышимость у динамиков коммуникатора.

– Нормально, – буркнул Дрэйк.

Он сбросил вызов и сделал глубокий медленный вдох. Эмоций было много, и все неоднозначные.

Зато возникла одна идея… То есть она была и раньше, но теперь её точно следовало «пустить в работу».

Не желая терять время, он применил телепортацию. Но прежде подошёл к ожидавшим возле клуба бойцам и велел:

– Передайте своим, чтобы сообщили мне, когда леди Рэйдс доберётся домой.

Сотрудники привычно вытянулись по струнке и, учитывая тот факт, что текущее мероприятие требовало определённой тишины, просто кивнули.

После этого – всё. Дрэйк вернулся во дворец.

Алексия

После выхода из клуба удивительное не закончилось, и главный момент – Офелия надулась. Всю дорогу до дома пышнотелая мадам сидела молча, с поджатыми губами и подчёркнуто не смотрела на меня.

А я офигевала.

Нет. Не так. ОФИГЕВАЛА. И пыталась справиться с когнитивным диссонансом. На месте опекунши я бы сгорела со стыда. Да меня бы разорвало от понимания собственной низости!

А эта? В облике Офелии не было ни капли раскаяния, и объяснить такое поведение я не могла.

Глядя на эти губы и непробиваемую «святость», я опять усомнилась в собственной адекватности. Может это я чего-то не понимаю? Ведь так не бывает, чтобы человек, которого фактически поймали за руку, не признавал очевидных вещей.

«Бывает, – не выдержав моего ментального ора, включился Арти. – Видели мы такое».

«Какое такое?» – не поняла я.

Артефакт шумно вздохнул и объяснил:

«Полное отсутствие эмпатии, а заодно и совести. Человеку, у которого с совестью всё в порядке, понять таких как Офелия невозможно. Только принять как аксиому, что – да-да, и такое бывает».

Я его услышала, но только на уровне разума. Душа принять столь вопиющие обстоятельства не могла.

Пожалуй глупо, но я не могла иначе – всё равно искала оправдания. Нечто, что сделает поведение уже бывшей опекунши более логичным. И я это объяснение нашла.

Поэтому, когда подъехали к особняку, когда вошли внутрь, я, не дожидаясь мадам, поспешила на верхний этаж – прямиком в покои этой дуры.

«Арти, мне нужны её пилюли, – заявила решительно. – Ну и мои заодно».

Арти с тяжким вздохом напомнил про шкафчик, где была спрятана шкатулка с «лекарствами» Офелии, но тут случилось неприятное. Опекунша вошла в комнату в момент изъятия и воскликнула возмущённо:

– Алексия, ты что творишь?

Сил на споры уже не было, и я собралась призвать Эрона, но тот явился без всякого приглашения, просто не выдержал.

Миг, и рядом со мной возникла не скрюченная, а очень даже статная полупрозрачная фигура. Объективно, изменились только поза и выражение призрачной физиономии, однако выглядел «досточтимый предок» так, что испугалась даже я.

– П-п-призрак, – прошептала побледневшая Офелия.

Какая всё-таки поразительная особенность у Эрона – являться, но не оставаться в памяти. Он действительно гений, раз сумел добавить к своему посмертию подобный эффект.

– Ещё какой призрак, – процедил дедушка злобно. – Ты что себе позволяешь, женщина?!

– Я?

Офелия дрогнула и попыталась отступить, но дверь покоев, повинуясь жесту Эрона, захлопнулась. А дедушка подлетел к опекунше вплотную и рявкнул:

– Ты даже не представляешь, что я с тобой сейчас сделаю.

– Я не виновата! – возопила Офелия.

И прозвучало так… Так…

С такой честностью, с таким отчаянием, что я дрогнула. Вот как хотите, но это точно пилюли. По собственной воле никто не способен так врать.

– Эрон, она не в себе. Это пилюли, – сказала я тихо.

И внезапно огребла:

– Молчи!

Призрак зарычал. К счастью, не на меня, его гнев по-прежнему был посвящён Офелии.

Арти тоже не выдержал, прокомментировал:

«Вот и нашлось твоё слабое место, Алексия. Ты слишком сильно веришь в людей».

«Да не верю я,» – возразила мысленно.

«Ещё как веришь. Эта с…собака едва не продала тебя старому извращенцу, превратила в нищенку, а ты по-прежнему её защищаешь».

«Прежде чем казнить, нужно выяснить что это за пилюли, – упёрлась я. И я была права! Нельзя обвинять, не зная всех обстоятельств. – Меня тоже травили, помнишь?»

«Да ни одна пилюля не сделает человека такой мразью! – горячо воскликнул Арти. – Мразотность либо есть, либо её нет».

Невидимый собеседник помолчал и добавил:

«Никакие вещества не способны создать в человеке что-то новое. Лишь вытащить то, что уже было. В том, что касается Офелии, это не единичный поступок. Офелия жила в семье Рэйдсов много лет».

Я хотела сказать о том, что некоторые вещества имеют накопительный эффект. Отец настоящей Алексии умер давно,