Любовь вслепую или Помощница для Дракона - Маргарита Абрамова

— Сильнее, — потребовал он. — Три как следует.

Я стиснула зубы и надавила изо всех сил, вкладывая в это движение всю свою накопившуюся ярость, смущение и страх. Старалась не смотреть на его грудь и особенно на дорожку волос, уходящую под пену.

Но, помимо всего, я понимала, что после всего мне предстоит помочь ему выбраться обратно.

— Держитесь, — тихо сказала, снова подставляя плечо, когда вода окончательно остыла.

Он поднялся с грохотом и фонтаном брызг. Вода и пена стекали с его тела, и я отчаянно старалась смотреть куда угодно: на потолок, на кафель, на свою мокрую одежду, — но только не на него. Я наскоро обернула полотенце вокруг его бедер, создав хоть какую-то иллюзию приличия.

— Чистая одежда в шкафу? — спросила, переводя дух и чувствуя, как дрожат мои колени.

— Должна быть, — коротко бросил он, опираясь на костыли и направляясь в спальню.

Я кинулась к огромному дубовому шкафу и распахнула его, схватив первую попавшуюся пару брюк и рубашку.

— Пойду узнаю насчет обеда, — вручила ему в руки одежду, выбежала из комнаты.

Я прислонилась к холодной стене в коридоре, пытаясь отдышаться. Сердце билось, словно хотело выпрыгнуть из груди. Оно колотилось, как у пойманной птицы, бешено и беспомощно. Я чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон, сражаясь с невидимым врагом. И проиграла. С треском.

Теперь я уже не считала это своей маленькой победой. Скорее полной капитуляцией женской чести.

Похоже, мне самой надо выпить его лечебной настойки, чтобы все развидеть и навсегда забыть.

Хорошо, что Вестер приходит только ночью. Он бы еще раз умер, только в этот раз от смеха. Развлечение так развлечение!

— Мамочки, — лихорадочно закрыла лицо руками. Я видела его... всего.

Мысли путались, смешиваясь со вспышками стыда. Я настойчиво прогоняла только что увиденные образы! Какой ужас! Я несколько иначе представляла себе должность помощника генерала!

ГЛАВА 11

Амелия

Обед готов. На удивление все то, что я заказывала.

— Благодарю вас, Гарт.

Он смотрит насупленно, скрестив руки на груди. Но я игнорирую его настроение, продолжаю добродушно общаться, без высокомерия и наглости.

Надеюсь, все не только красиво выглядит, но и вкусно. Проверять на кухне не решаюсь, чтобы снова не нарваться на конфликт, а сразу прошу сервировать стол, сама тоже помогаю.

Армор спускается к обеду. Я невольно замерла, глядя на него. Он выглядел в разы лучше, чем утром: выбритый, в чистой одежде, с влажными, аккуратно зачесанными волосами. От него больше не пахло потом и отчаянием, а лишь легким ароматом мыла. От этого простого преображения у меня на лице сама собой расцвела смущенная улыбка. Я тут же спрятала ее, опустив голову, когда заметила, что Зигмунд на меня смотрит.

— Все готово, сэр! — подошла к генералу, когда он устроился во главе стола. Сама налила ему бульон в тарелку, стараясь, чтобы руки не дрожали. — И бульон, и мясо! Гарт сегодня действительно постарался.

— С чего бы это? — пробурчал он без особого энтузиазма.

— А почему и нет? Сегодня прекрасный день!

— Что-то не заметил ничего прекрасного, — отрезал он. — И не суетись, малец, раздражаешь своим мельтешением.

Я замираю. Вот как он чувствует, не видя меня при этом?

Но я действительно сильно волнуюсь. Хочу делами прикрыть свое смущение от событий в ванной. В груди до сих пор будто дребезжит натянутая струна.

Занимаю свое место, первой пробую бульон. И понимаю, что это провал…

Я не успеваю отодвинуть чашку от генерала или предупредить его, он уже тоже пробует.

— Вы что, издеваетесь?! — рычит, бросая ложку. Она с грохотом отскакивает и падает на пол. — Это что за отрава?!

Бульон сильно пересолен. Настолько ядрено, что совершенно непригоден для употребления.

Я морщусь от неудачи. Я столько сил сегодня потратила, преодолела такой стыд, и все идет наперекосяк! Даже оправдываться было нечем. Тянусь и пробую мясо. Та же история — его невозможно есть.

Я только не могу понять: Гарт специально это сделал, назло мне, чтобы я не командовала, или это случайность?!

— Может, вам сменить повара?

— Иди к черту, малец! И тащи настойку! Как ты там говоришь, день располагает отпраздновать!

Армор салютует пустым бокалом, призывая наполнить его. Я встаю со своего места и наливаю. И пока я решаюсь налить и себе граммочку для успокоения нервов, иначе взорвусь, он залпом выпивает свой стакан и вырывает бутылку из моих рук, припадая к ней прямо из горлышка.

— Сэр… — я смотрю на эту удручающую картину и плечи опускаются бессильно. С чего я решила, что у меня получится ему помочь?

Опускаюсь рядом на соседний стул, выпиваю пару глотков этого напитка. Как же он жжёт горло. И как он ее пьет?! Я тут же спешу запить драконьевым взваром, но он сладкий-сладкий. И если с солью можно было прогадать, то с сахаром это явно намеренно испорчено.

Я взвинчено захожу на кухню, намереваясь все выяснить.

— Ну и зачем вы это сделали?!

— Что сделал? — строит из себя дурачка Гарт.

— Вы это пробовали? — с силой поставила поднос с нетронутыми тарелками на стол и демонстративно начала сгребать еду в помойное ведро.

— Совсем ошалел?! — закричал Гарт, его лицо побагровело от ярости. — Там мяса столько!

Он всей своей напряженной фигурой стремительно идет в мою сторону.

— Все пересолено, — из-за его спины показался Зигмунд, спасая меня. Я была уверена, что повар меня сейчас за шкирку выкинет из кухни, и это в лучшем случае.

— Я все пробовал. Все было нормально, — обращается он к старику.

— Значит, наши друзья развлекаются.

До меня не сразу доходит, каких друзей они имеют в виду, но потом все же догадываюсь, что они имеют в виду призраков.

— Так они могут не только ночью являться?

— Эти горазды пакостить в любое время.

Я растерянно смотрю на мужчин. Как что-то можно взять под контроль в этом хаосе?!

— Простите, — сбивчиво извиняюсь, некрасиво вышло. Он ни в чем не виноват, а я накинулась с обвинениями, — я думал вы специально, чтобы меня на место поставить, — еще и предложила его уволить. Если он узнает, то точно стукнет меня.

— Больно ты мне нужен, — разворачивается Гарт к раковине, теряя ко мне всякий интерес.

Получается, поговорить нужно не с ним.

Я поплелась к себе в комнату, не решаясь дать указания того, что приготовить на ужин. За эти полдня я так устала. Не физически, а эмоционально. Мой внутренний огонь, порыв помочь генералу потушили так легко, как свечку задули.

Упав на кровать, уставилась в потолок, ощущая гнетущую пустоту.

— Вестер,