Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

– Ну давай, давай, – подманивала я, слыша истошное: “Жжется!”.

Отогнав зловредную тушу, я выглянула в окно, как вдруг у меня в глазах потемнело. Там их было столько, что я поняла. Не отобьюсь! И тут я увидела бабку, которая влетела в баню так же шустро, как вылетела.

– Позвала! – выдохнула она. – Идет! Я-то уже не могу. Старая стала… Зубов-то два осталось! Поэтому и силы колдовской с гулькин нос.

Я была немного занята. Изо всех сил, не жалея нервных клеток, я запихивала обратно в окно любителей детей.

– Жжется! – уже полностью отчаявшимся голосом всхлипнул черт. Он уже не чаял вырваться и потерял всякую надежду.

И тут я выглянула в разбитое окно и увидела… Лизара. Шел он медленно, вальяжно. Ветер трепал его длинные темные волосы и черную рубаху на груди, обнажая внушительный пресс. Черные брови нахмурились, а потом лицо приняло насмешливое выражение.

– Не переживай, сейчас он им как вмажет! – утешала я себя, вспоминая силу колдуна.

– О, Митюха, какая встреча! – усмехнулся Лизар, похлопав страшного упыря по плечу, которое торчало из рванины рубахи. – Смотрю, плохо лежится…

– Да, могилу подтопило, – сипло произнес упырь, одна нога которого представляла собой голую кость.

– Белчиха и Сарафаниха, а вы здесь какими судьбами? – усмехнулся колдун, проходя мимо двух сорок.

– Да вот услышали, что младенчик родился, – заметили ведьмы. – Так отведать захотелось.

Вместо того, чтобы раскидывать нечистых, Лизар общался с ними, как со старыми друзьями. И это меня возмущало! Сердце требовало героических подвигов, а не пожимание руки какому-то старому сморчку.

– Как твое, еретничье? – спросил с улыбкой Лизар.

– Все вы там будете! Вон, видал, ноги стерлись! Теперича с петухом путают! – послышался скрежещущий, как нож по металлу, голос. – Стопа развалилась, лапа осталась. Баба одна муку просыпала, дескать, кто к ней ходит. А я и не замечал, а потом глянул на следы – петух петухом!

Общение превратилось в светский раут.

– А ты чаво енто пришел? – спросила карга.

– Да тоже за ребенком, – заметил Лизар, кивнув на баньку. – Мне волосы с головы младенца нужны. Некрещеного. Буду кикиморку делать. Плотники просили. А то часто стали хозяева им деньги зажимать. Вот и попросили. Всей артелью скинулись.

– Понятненько, – согласилась нечисть, а у меня глаза на лоб полезли. Он что? С ними заодно?

Глава 22

– А ты куда, милок! – прокаркала она, её голос дрожал от негодования. – Не лезь вперёд, не твоё это дело!

Лизар усмехнулся, его лицо осветила луна, придавая ему зловещую красоту. Его длинные тёмные волосы развевались на ветру, словно тени. Он остановился перед старухой, и его взгляд стал холодным, как сталь.

– Как куда? Мне только волосы! – усмехнулся Лизар, пока я сглатывала нехорошие слова. – А вас я знаю… После вас ничего не останется! Вы же его запекать будете… А мне оно не надо.

Он встал перед бабками, которые злобно засопели. Очередь из нечистой силы заволновалась такой наглости. А когда колдун сделал шаг вперед, так вообще разразилась бранью.

– После нас будешь! – заметили бесы, кучками собираясь под баней. – Мы первые были!

Нечистая сила заволновалась, как стая волков, почувствовавших угрозу. Бесы, собравшиеся под баней, зарычали, их голоса слились в единый гул. Они злобно засопели, их маленькие глазки горели ненавистью.

– Я занимал еще девять месяцев назад, – усмехнулся Лизар, глядя на недовольные рожи. Кто-то даже прихрюкнул от неудовольствия. – Когда она ко мне за заговором приходила да настойку просила, чтобы не так тошнило!

Один из бесов даже прихрюкнул от неудовольствия, его маленькие когти заскребли по земле.

От возмущения у меня даже руки раскалились.

– Тетенька, – скребли меня когти. Бес смотрел на меня очень проникновенным взглядом. – Пустите меня… Я больше так не буду… Я вон на пьяниц перейду…

– Помолчи! – фыркнула я, глядя на спор между Лизаром и каким-то огромным рогатым чудовищем.

– После меня будешь! – рычал он, а я смотрела на колдуна, которого ничуть не смущал грозный рык, похожий на раскаты грома.

– После тебя я только в аду гореть буду! – заметил Лизар, пока свирепая махина нависала над ним. – И то, если бабки меня не отмолят. Я сейчас им спины да суставы лечу. Так что еще неизвестно.

– Да я тебя! – зарычало чудовище, многозначительно не закончив фразу.

– Жене такое скажешь, – бросил колдун, пока ветер трепал его волосы. – То-то рада будет! Как же он был красив в лунном свете, серебрившем его кожу. – Мне просто волосы срезать! И всё! Дальше – что хотите, то и делайте! Мое дело малое.

Он подошел к избе еще ближе, а я отпрянула от окна, чувствуя, как в груди изо всех сил бьется сердце. Мать и бабка забились в угол и что-то шептали. Мать была на грани обморока. Бабка почти в обмороке.

– Тетенька… – взвыл бес, которого я все еще держала за хвост. Пахло шашлыками. – Тетенька…

И из его желтых глаз покатились слезы.

– Цыц! – цыкнула я на него, а он зажмурился.

Дверь в баню отворилась, а я услышала поступь шагов.

– Ребенка мне быстро! – произнес Лизар. Он даже не говорил, а шипел.

Мать, находясь на грани обморока, прижала кроху к себе. Ночную тишину разрывал детский плач.

– Быстро, я сказал! – прошептал Лизар.

– Ага, волосы срежешь, да на растерзание кинешь! – произнесла я, становясь между ними.

– Ты должна была роженицу защитить. А если не умеешь, то дитя сюда давай! Или что? Спорить со мной будешь?

Я выдохнула, не желая двигаться с места.

– Я вынесу его в безопасное место, сверкнул глазами колдун. Но я ему не шибко верила. – Потом отдам…

– А где расписка? – спросила я, сощурив глаза.

– Моему слову верят, – произнес Лизар.

– Тебя чертом хоть раз били? – спросила я, показывая несчастного. – Или сегодня особенный день?

Не верила я ему. Ой, не верила! Как можно верить тому, кто своих детей проворонил!

Бабка, может, и была согласна. Но мать вцепилась в дитя мертвой хваткой. Мне казалось,