Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

Хриплый голос Белладонны из динамиков заставил нас обоих вздрогнуть:

«—...станция... гравитация слабее... работорговцы...»

Камелия сжала мою руку, буквально повиснув на ней.

«— Если не выйду на связь... Скорвис».

Статический треск.

Я перемотал назад. Снова.

«—...работорговцы... Скорвис».

Её голос был едва слышен сквозь помехи, но интонации... эти хриплые нотки...

Камелия вдруг отшатнулась и отошла на пару шагов.

— А если она уже... Если её...

Она не договорила. Не смогла.

Я откровенно психанул. На себя. Нашёл время в собственной душе ковыряться. Отбросив планшет на сиденье, развернулся и, поймав её за плечо, притянул к себе. Крепко сжал в своих объятиях и ощутил, как её знобит. Опустив взгляд, чуть не зарычал.

Идиот. Она же босиком. Не предупреждая, поднял на руки. Какой же лёгкой она оказалась. Сдвинув планшет, усадил её снова на сиденье. Она тут же обняла себя за плечи.

Да пижама же. Резко скинул с себя куртку и набросил на её ножки. Подвернул. А затем, потянувшись, врубил обогрев на полную.

— Всё. Успокоилась, — схватил её за подбородок и развернул на себя.

Она смущалась, глядя на мой обнажённый торс. Это показалось мне довольно странным. Я всякую Камелию видел, но красную от смущения — это прямо что-то новое и непостижимое.

— Маэр... — она поджала губы.

— Сидишь и греешься. Только попробуй выскочить из зоргара. Ещё не хватало, чтобы ты тут, прыгая по лужайке, ноги застудила.

— Не командуй, — прошептала.

— Прикрыла ротик и сидишь, — шикнул привычно на неё. — Не мешаешь мне действовать. Ну додумалась же, босая по лужам вокруг меня скакать.

— Я потом скажу всё, что о тебе думаю, грубиян, — шепнула она. — Потом...

Откинувшись на спинку, Ками прикрыла глаза. Чем вызвала во мне очередную волну паники. Да лучше бы орала на меня и шипела змеёй ядовитой.

— Девочка, не пугай, — я склонился к ней. — Ну, приходи в себя.

Она вдруг снова кинулась мне на шею, спрятав лицо на моём плече, и что-то неразборчиво бормотала. Я пошатнулся, но так и остался стоять, ощущая странное напряжение в груди. Мы с Камелией всегда терпели друг друга через силу, а теперь она прижалась ко мне. Её дыхание было неровным, тёплым, обжигающим кожу, и именно это привело меня в чувства.

— Всё, действуем дальше.

Я медленно выдохнул и, превозмогая огромное нежелание, всё же отстранил её от себя, полез в карман куртки, доставая свой планшет.

Пальцы сами нашли нужный номер.

Несколько долгих гудков.

— Маэр, сдурел? — голос брата был хриплым от сна. — Время видел?

— Кое-что случилось, Лэксар. Приезжай в дом Эвана. Возьми с собой Кирроси. Но Астру не буди.

Он приподнял бровь, потом нахмурился. Замер.

— Камелия? — произнес задумчиво. — Я слышу её страх, но больше ничей. Что-то с ней?

— Не совсем, но я жду вас у крыльца.

— Она с тобой?

— Да, Лэксар, я пытаюсь её успокоить.

— Жди, сейчас будем. Только Кирра разбужу.

Связь прервалась.

Камелия подняла на меня глаза.

— Они будут через десять минут. Грейся, — произнес я и убрал свой планшет на место.

Ветер, залетавший в зоргар, шевелил её растрёпанные волосы. Она смотрела перед собой не мигая. Затем поменяла позу, подняла ноги, прижала колени к груди, натянула на себя мою куртку, уткнувшись в неё носом.

А я будто впервые её увидел. Такая хрупкая. Сердце заныло. Следом за этим чувством пришёл страх. Отвернувшись, я уставился на дорогу.

Я старался не думать о Ками, напоминал себе, кто она есть. Что всё это временно, и завтра всё встанет на свои места.

Гул моторов нарушил ночную тишину. Через несколько минут два катера мягко приземлились у крыльца, подняв вихри брызг. Из первого выбрался Лэксар. Он провел пальцами по шрамам на щеке, зевнул и взглянул на окна дома, затем на притихшую Ками под моей курткой.

— Что стряслось? Я чувствую её страх? — из второго катера быстро выскочил Кирроси.

Не дожидаясь ответа, он поспешил к нам, протянул руку, чтобы прикоснуться к Ками, но она внезапно отшатнулась.

— Не надо, Кирр. Оставь мои эмоции мне.

— Хочешь, помогу я? — Лэксар остановился рядом.

Меня редко когда трогало то, что два моих брата — хроны-полукровки, способные заблокировать любую эмоцию или промыть мозги так, что и собственное изображение в зеркале не узнаешь. Но сейчас мне не понравилась мысль, что они полезут в её голову.

— Не тревожьте её, — ответил я грубовато. — Лучше посмотрите на это.

Я достал планшет Камелии и включил запись звонка её сестры.

Голос Белладонны, искажённый помехами, наполнил тишину ночи.

Досмотрев до конца, Лэксар зло пропустил воздух сквозь зубы.

— Дождались! Говорил, сразу забирать нужно было!

Кирр же продолжал странно таращиться на экран. Тряхнув головой, отбрасывая растрепаную белоснежную косу за плечи, он повернулся к Ками:

— Лапушка, я его у тебя заберу, хорошо? На время. А Маэр тебе новенький купит, — он показал ей планшет. — Я выясню, откуда был сигнал, ага?

Ками мелко закивала и взглянула на меня.

Я одобрительно улыбнулся.

— А сейчас будим Эвана, — голос Лэксара не оставлял места для возражений.

Он уже шел к двери. Кирр поспешил за ним. Я же, не спрашивая дозволения, поднял Ками на руки и понес.

Она молчала и даже не пыталась вырваться.

Глава 18

Мы тихо сидели на кухне. Папа, сонный, в пижамных штанах, Лэксар, Кирроси, Маэр и я. Планшет с записью звонка лежал на столе, изображение Белладонны с синяками и ссадинами застыло на паузе.

Я отворачивалась, не способная смотреть на нее. Но страшнее было видеть ужас в глазах отца. Его руки тряслись, когда он пытался взять стакан с водой.

— Никто, кроме нас, не должен об этом знать, — выдохнул он. — Ни Роза, ни девочки. У Петунии скоро свадьба. Лукер занят приготовлениями, нельзя портить им праздник. Не хотел, чтобы... — его речь казалась мне сбивчивой от волнения. — Неважно. Они пусть занимаются друг другом. Будет праздник. Я не желаю, чтобы... Да...

Я прекрасно поняла, о чем он. Не хочет омрачать свадьбу Петунии. Такие новости вмиг погрузят семью в пучину тревоги и страха, и уже не до торжества будет. Так что да. Я была с папой согласна. Ни к чему этот ужас остальным.

Мой взгляд то и дело останавливался на Маэре. Я словно ждала решения от него.

— Я полечу за ней, — продолжил отец. — Только узнать, что за станция такая. Сам верну...

— Папа, — я уперлась ладонями в столешницу. — Это опасно...

— Я виноват, милая, — он даже не смотрел на меня. — Я всегда заботился о ней. У меня всего одна племянница.