Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

— Да почему рюкзак? — всплеснула руками, и эта туда же. — Я хочу взять чемодан, в него влезает больше!

— Хватит спорить, как сказал, так и будет, — из моего шкафа вынырнул Ари и цокнул. — Всё быстро выложила на кровать. Мы не на отдых отправляемся.

— Да я сама могу разобраться, что брать с собой, — простонала, надеясь вызвать в нём жалость.

— Тёплые вещи, — перебила меня Яла. Хромая в жёстком металлическом протезе, она допрыгала до стула и, схватившись за его спинку, остановилась. — Я в плену была. Уж кому как не мне знать, что нужно для выживания...

— А кто собрался выживать? — раздалось от двери.

Там, где только что стояла она, появился ещё один член нашей семьи — Далам.

Нет, ну просто проходной двор какой-то, а не комната родная!

— Вы сговорились? — возмутилась я. — Мы на станцию. И я там не жить намерена.

— Вот я и говорю: тёплые вещи, никаких платьев! — Яла важно задрала нос. — Только штаны. Свитера... Ещё... — Она умолкла и, заправив светлый локон за ухо, стрельнула в меня глазками цвета спелого апельсина. — А ещё никаких туфель на каблуках...

— Далам! — взревела я, услышав столь страшные рекомендации. — А Яла сегодня на свежем воздухе не гуляла. И она почти всё время на кресле, ходит мало.

— Как не гуляла? — Далам уставился на неё, нехорошо так, не по доброму. С явным таким желанием срочно заняться её здоровьем. — А ну, пошли. Вовремя это я к вам на обед заглянул...

Открыв рот, Яла с возмущением уставилась на меня:

— Я гуляла...

— Неправда, — припечатала её. — И Далам, можно подумать, ты где-то ещё обедаешь, — шикнула уже на него. — Уводи её, и пусть тебе рассказывает о том, как выживать положено.

Яла мгновенно густо покраснела. Она ко всем мужчинам нашей огромной семьи спокойно относилась, кроме одного — того самого, что сейчас надвигался на неё с целью утащить в сад.

Нравился ей Далам, но, похоже, она не желала в этом признаваться даже перед самой собой.

Ну и пока я наблюдала вынос Ялиного тела из комнаты с целью реабилитации на свежем воздухе, пропустила момент, когда всё, что я аккуратно собрала в чемоданчик, было вытряхнуто на кровать.

— Бельё... убрать две трети, — скомандовал Ари, вручив мне в руки специальный водонепроницаемый пакет. — На корабле стирают, Камелия. Так что лишние шмотки ни к чему.

— Но... — мой голос сделался жалостливым.

— Разрешаю взять три платья и не больше. Максимально скромные... — Он тяжело вздохнул, вытащил моё любимое чёрное и покрутил в руках. — Вот я тебя во всех смыслах обожаю, Ками. И меня твоя эта видимая агрессивность с толку не собьёт. Хорошая ты девочка, чистая, добрая, нежная... И вот зачем тебе эти вот платочки на задницу вместо нормальной одежды? Что и кому ты хочешь доказать и что этим прикрыть? Никакого полёта для мужской фантазии.

— Перестань, Ари! Я не добрая и уж тем более не наивная или невинная, как ты там меня назвал. А это нормальное платье... Оно...

— Сразу нет, — этот лапочка хрон-полукровка зыркнул на меня своими глазищами так, что дрожью до пяток пробрало. — Сам пересмотрю все. Летим к отбитым пиратам, там это, — он снова потряс передо мной моей же шмоткой, — просто как прямое приглашение отведать плотских утех. Там и штаны не спасут, разве что платок на голову намотать. Но вот такое...

— Но, Ари... длиннее просто нет.

— Значит, возьми у Петунии.

— Да я ещё шмотки сестры не носила...

Он прищурился, и я замерла. Почувствовала легкую тяжесть в затылке.

— Ты... ты что, в мои мозги залез? — шикнула на него.

— Что я там забыл? — он скривился. — Помог тебе слегка поумерить пыл. Эмоции, Камелия, мешают тебе здраво мыслить. Отключи их и оцени всю ситуацию в целом. Давай, подруженька, соображай, что и как. Мы красоту твою выгуливать летим или сестру спасать?

— Белла, — выдохнула.

В такие моменты просто обожала Ари. Он знал, когда нужно произносить правильные слова.

— Но... — я подняла на него взгляд. — Это реально всё, что у меня есть. Хотя, вот ещё, — бросилась к шкафу и вытащила узкие брючки с низкой посадкой. — И ещё вот, схожая модель, но талия, наоборот, завышенная.

Ари кивнул... Дальше мы рылись в залежах моего шмотья, добывая оттуда максимально закрытые вещи. Немного посопев и тяжко повздыхав, я согласилась и с рюкзаком.

А через час приставила его к стене и выдохнула. В комнате был жуткий бардак. Хрон сидел на полу в окружении моих платьев и с интересом изучал их.

— Жениться тебе надо, — усмехнулась, разглядывая его.

Он поднял голову и как-то печально улыбнулся.

— Во мне сильна кровь хронов. Я для женщин монстр, Камелия. Это такая редкость, когда нас принимают ну хотя бы друзьями. Боюсь, что мне никогда не повезёт, и я не найду ту, кто действительно и полюбит, и примет меня таким, какой я есть.

— Ты говоришь ерунду, Ари. И Астра же вышла замуж за Лэксара, а он такой же полукровка.

— Не такой, — прервал он меня мягко. — Он рос как орш. Его воспитывали совершенно иначе. Иные традиции, запреты. Я же выживал в пиратском логове хронов. Там слабых ментально ломали, превращая в марионетку. Я сам себя порой боюсь. Вдруг сорвусь... Выпущу силу. А жена... не бывает всё всегда хорошо. Обязательно поругаемся, она накричит, я психану. Это страшнее всего, Ками, знать, что один твой несдержанный выпад может обернуться ментальной смертью того, кого ты любишь. Личность просто разрушится, останется кукла. Удобная и безвольная, не узнающая никого вокруг, даже себя в зеркале. Нет, — он потёр лоб ладонью. — Семья для меня несбыточная мечта. Мне хватает и того, что ты ко мне тепло относишься. Я чувствую твои эмоции, поглощаю их и оживляю свою душу. Эдакий ментальный паразит.

— Хватит, — оборвала его. — Ты мой друг, Ари. Единственный и настоящий. Всё у тебя будет.

— Ты правда так думаешь? — он приподнял бровь.

Темноволосый, смуглый, кареглазый. Высокий. Фигура такая, что и залипнуть можно. Ари Стиг во всех смыслах был красавцем. Таким, что девушки в поселении при виде него из трусиков выпрыгивали. И всё бы хорошо, если бы не раса, которую он и его братья старательно скрывали, представляясь лишь носителями генов хронов и не более.

И мне было так жалко осознавать, что он совсем не лукавит, раскрывая передо мной свои страхи.

Мужчина, мечтающий о семье и понимающий, что останется одиноким.

— Найдётся и для тебя цветочек, друг мой, — шепнула я. — А пока помогай