Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

что Скорвис — не место для молодой и красивой женщины. Была бы ты моей невестой, дома бы к кровати привязал, но не выпустил. А он пересилил себя и согласился взять.

— Так он и не мой жених, — четко подметила я.

— Да... Ах да, мы часто это забываем, — он многозначительно ухмыльнулся и потащил меня вперед.

— Не поняла? — я пыталась угнаться за ним. — Что значит, вы забываете? Мириш!

— Ну, вы всегда так эмоционально ругаетесь, а после миритесь. Всегда вместе... Ни дня в разлуке.

— Да глупости! Он меня просто на работу везет.

— А почему только он, Ками? Мне ты отказываешь. Хотя я всегда возвращаюсь домой, проезжая через ваш детский центр, в то же время, когда ты заканчиваешь, а он бывает и задерживается.

— Не было такого... — возмутилась я.

— Нам просто интересно, когда же до вас дойдет. Но не буду лезть.

— Вот и не лезь, — фыркнула я на него. — Придумываете то, чего и быть не может. Где здесь ваша стирка...

Ноги понесли меня вперед. Терпеть не могла, когда кто-то начинал намекать на то, что у нас с Маэром могут быть хоть какие-то отношения.

Если три моих сестры вышли замуж за братьев оршей, то это не означает, что и я должна в ту же петлю голову просовывать.

Глава 24

Шел пятый день перелета. Мне уже в радость было и грязные мужские футболки разобрать, тем более что ничего зазорного в этом я не видела. Было даже интересно, угадаю ли я, где и чья одежда.

Хотя интриги здесь было до обидного мало. Самые огромные, черные и максимально мрачные складывались в стопку с чистым для Маэра. Чуть поменьше, серых или бежевых оттенков — Ари. Яркие желтые или оранжевые — Кирру. И оставались Мириша: самые выдержанные в цветах и, как ни странно, последних модных трендах.

А черони оказался модником. Никогда за этим довольно скромным мужчиной этого не замечала.

Он вообще мне казался довольно замкнутым при видимой простоте и открытости. Не зря в свое время Лэксар воспринял его как серьезного соперника. Такой вполне мог добиться Астры.

Это за мной он ухлестывал в шутку, нет, даже от скуки.

Вроде и напрашивался подвести после работы, но мои отказы явно не задевали его.

Я вытряхнула последнюю партию постиранного в корзину и поморщилась.

А вот белье нижнее и носки пусть сами разгребают. В этом мне копаться как бы не положено.

— Лапушка, ужин скоро. Ты чего здесь возишься? — в проеме крошечного помещения прачечной обозначилась любопытная физиономия Кирроси.

— О, ты мне и нужен! — и не успел он сообразить, что пора ноги уносить, а то к работе приставят, я уже уцепилась указательным пальцем за ворот его туники и потянула на себя.

— Это нужно разобрать, а ты у нас сакали, специалист в бытовой сфере. Давай, продемонстрируй, как ты домашний быт вести будешь. Разгребай.

— О-ля-ля... Это трусы, да? — он поморщился. — Ками, а ты, случаем, не эта... не феминистка? Есть у меня насчет тебя, красотуличка моя, некоторые подозрения.

— Нет, конечно, делать мне больше нечего, чем ломиться наравне с мужиками спину гнуть за какие-то там сомнительные права. Нет уж. Я за традиционные отношения! Женщина — красивая, а мужчина ради нее пашет и обеспечивает всем. Я, Кирр, натура простая и незатейливая. Поэтому вот тебе корзина и вперед.

— Да сейчас, — он изящно так отмахнулся от меня рукой. — Сами явятся и выберут каждый свое. А кстати... — он коршуном навис над корзиной. — А твои там есть? Я бы их поискал.

Улыбнувшись, я зарядила ему локтем между лопаток, так что эта сакалистая шкафина крякнула.

— Я тебе не Астра и не Пети, Кирр, я терпеть тебя не стану. Удар у меня хороший, а сдачи ты мне точно не дашь. Так что только сунься к моему нижнему белью...

— Мало мне братьев было, и эта туда же. Нет, ты не лапушка, Ками, ты злобная змеюшка. Не будет у нас большой любви тебя и меня ко мне. Я уж лучше свободный цветочек поищу...

— Ага, — я закивала и, высмотрев свои трусики, быстро выбрала их из корзины. — Белла научит тебя правильным романтическим отношениям. Это, Кирр, когда и ты, и она любят исключительно ее.

Он закатил очи к потолку, а после дернул из моей руки трусики, выскочил из прачечной и, развернув их, томно выдохнул:

— Оставлю их как трофей... Ай... — в следующее мгновение он натурально согнулся пополам, потому как получил кулаком в живот. Вышедший из коридора Маэр быстро восстановил справедливость.

Мое многострадальное белье оказалось в его руках.

— Хороший трофей... Беленькие... — на губах орша появилась слишком уж знакомая мне усмешка.

— А ну вернул! У меня и так гардероб ограниченный, — рявкнула я и пошла на него, сжав ладони в кулаки.

— Ты, братец, с ней аккуратнее, бьет не слабо, — выдохнул Кирр, медленно и как-то вяло уползая к стеночке. — Что у вас у всех за привычка: чуть что не так меня калечить? Нет, ну сил уже никаких, за каждый цветочек огребать.

— Маэр, — не слушая причитания Кирра, я схватила орша за руку. — Верни! И не беси меня.

— Так трофей же, — его губы растянулись шире. — Имею право.

Набрав полную грудь воздуха, я подло пнула его по коленке. Он не ожидал. Следующий удар пришелся справа по ребрам. Он рефлекторно опустил руку, чтобы выставить защиту, и я быстро выхватила своё.

— Вот так-то лучше, — довольная собой, я цыкнула. — С вами всегда так легко иметь дело.

Развернулась и тут же поняла, что ноги оторвались от пола. Маэр схватил меня за талию и зажал подмышкой.

— И что мне сейчас помешает положить тебя поперек колена и отшлепать как следует за то, что руку на меня поднять посмела?

— О-ля-ля, раз уж тут пошли такие игрища, я лучше свалю, чтобы не упокоили как ненужного свидетеля, — заторопился Кирр и бодренько так ускакал по коридору в сторону столовой.

Я же продолжала висеть, прижатая к телу здорового орша, и брыкаться ногами.

— Отпусти, — выдохнула, и вдруг сообразила, что он затаскивает меня в прачечную. — Маэр! Что ты делаешь? — В моем голосе появился страх.

Вместо ответа он уложил меня на живот прямо на крышку стиралки. Сам же оказался между моих ног сзади... Я ощутила, как в мою промежность на мгновение уперся бугор...

Перед глазами вдруг словно красная пелена опустилась. Я заорала. Громко. Принялась отбиваться. Ползла вперед, стараясь увеличить между нами расстояние.

— Ками... Ками, успокойся, — слышалось надо мной. — Упадешь... Да я