Коллекционер бабочек в животе. Том 2 - Тианна Ридак

— Можно мне эту фотографию?

— Конечно! Всё забирай, если хочешь, я сделаю ещё. Ты ведь не против, если я сделаю выставку и там будут твои фотографии?

— Ты ещё спрашиваешь? Да я тут такая секси, что если бы была мужчиной, точно бы влюбилась!

— А я говорил, что ты хорошо будешь получиться… Нет, не правильно сказал, — тут же сам поправил себя Ренато. — Ты хорошо получишься.

— Ой, можно я тебя обниму?

— Да, пожалуйста. Потом я сделаю лёгкий ужин, а потом самое главное — портрет! Мы должны сегодня закончить, хорошо?

— Как скажешь, великий мастер! — Лора встала и от всей души обняла Ренато, крепко прижавшись щекой к его щеке. — Спасибо.

— Это моя работа, не надо благодарить, — ответил он тут же. — Но мне приятно, что тебе понравилось. На самом деле, — Ренато выпрямил спину, выпуская Лору из объятий. — Семьдесят per cento, м-м-м, процентов, это твоя работа, это твоя душа тут видна, я всего лишь смог сделать качественные кадры. Но в этом мне помог хороший фотоаппарат. Ты отдохни тут, я пойду готовить ужин…

— Я могу помочь! Я, между прочим, неплохо готовлю.

— Пойдём, если хочешь, но только за компанию, как говорят русские. Я хочу угостить тебя очень вкусным итальянским домашним ликёром.

— Я думала, что итальянцы только вино пьют.

— Это всё стереотипы, в Италии очень вкусное не только вино, но ликёры и пиво, кстати. Chi beve birra campa cent'anni, — подняв указательный палец высоко над головой, сказал Ренато. И тут же перевёл итальянскую пословицу на русский. — Кто пьёт пиво, живёт сто лет. Но сегодня мы будем пить ликёр, тебе должно понравиться. Садись вот тут! — он усадил Лору на табурет у кухонного стола, а сам надел фартук и стал у плиты. «В такие моменты можно запросто забыть обо всём на свете и просто бесконечно за тобой наблюдать, — подумала Лора».

— Тут нет ничего сложного, — говорил Ренато, нарезая лук и кидая его в кастрюлю, где уже разогрелось немного подсолнечного масла. — Это будет грибной Болоньезе, vegetariano, понимаешь?

Лора кивнула, подперев рукой щёку и не хотела произносить ни слова, дабы не нарушить эту идиллию. Ренато в это время стал нарезать мелко корень сельдерея и морковь, и аккуратно бросать всё в кастрюлю к шкварчащему луку. Потом туда же добавил нарезанные шампиньоны.

— Немножко молока, — сказал он, доставая пакет из холодильника. — Это latte d'avena — овёс, овсяное молоко, но можно и простое, — налив полстакана, Ренато вылил его тут же в овощную с грибами смесь, и стал тихонечко помешивать. — Спешить не надо, никогда — это девиз любого итальянца, поэтому мы живём долго.

Лора вдыхала аромат плывущий по кухне, продолжая молча слушать Ренато. Она пребывала в неком трансе зачарованности и отчуждения, её привычный мир оставался не за входной дверью, а где-то далеко внизу. За эти несколько вечеров её душа переселилась на радужное облако совсем другого мира, иной планеты, где время шло неспешно, слова звучали мягче, чувства были выше, вкусы более изысканнее…

Ренато бросил в кипящую смесь четверть чайной ложки мускатного ореха и, налив полстакана белого сухого вина, стал помешивать и ждать пока всё не выпарится. Параллельно на плите уже закипала вода для пасты болоньезе, классические тальятелле, как длинная плоская лапша.

— Теперь немножко томатов, — сказал он, добавляя в кастрюлю с соусом чашку консервированных измельчённых помидоров и, доведя до кипения уменьшил огонь. — Соус почти готов! Ещё чуть-чуть подождём, а я пока буду тереть parmigiano. Нет, по-русски — пармезан…

Ужин действительно вышел очень вкусный и лёгкий, Лора готова была съесть ещё несколько порций, но вовремя одумалась, вспомнив, как мучительно ей удалось сбросить лишние два килограмма.

— Я не забыл про ликёр, — сказал Ренато, доставая из крайнего у стены шкафчика красивую бутылку с янтарной жидкостью. — Это Амаро Нонино, его очень трудно найти, но у меня хорошие друзья в Италии! Grazie alla santa Мadonna! (с итал. — Спасибо святой Мадонне!) — он налил понемногу ликёра в невысокие рюмки. — Амаро — по-итальянски значит «немного горький». Попробуй, тебе точно понравится, я знаю!

— Знает он, — ухмыльнулась Лора, а про себя подумала. — Ну, может и знает, такие фотки сделал, все на свете обзавидуются. Ох, Нелли, уведу я у тебя этого красавчика!

— Как ликёр? — Ренато присел напротив и пригубил из рюмки. — Gusto divino.

— Что? Прости, я немного задумалась, — Лора сделала небольшой глоток и облизнула верхнюю губу.

— Я говорю, что это «Gusto divino» — божественный напиток. Как тебе? Как букет вкуса?

— Ну, да, горьковат, но тут есть цитрусовые, правда?

— Есть.

— Та-ак, ещё ваниль и лакрица. Я очень люблю лакрицу, кстати. Мне даже чуточку какао на вкус чувствуется… Как-то одинаково горько и сладко, с малой частичкою перца как будто.

— Bellissimo, Лора, ты всё хорошо почувствовала! А сладкий он от мёда и манго, поэтому ещё и крепкий.

— Знаешь, очень знакомый вкус, вот прямо очень. Надо подумать, с чем можно сравнить. Я просто люблю ликёры… О, точно! Неделю назад очень холодно было, у нас в салоне одна сотрудница травяной ликер принесла, немецкий — «Егермейстер»! Точно! Я хорошо запомнила название, потом что мне он очень понравился.

— Правда? Надо будет попробовать, — чуть расстроившись, произнёс Ренато. — Но, тебе ведь Амаро понравился тоже.

— Очень понравился! Он лучше, чем немецкий, уверяю тебя, намного лучше! — Лора потянулась через стол и положила свою ладонь на руку Ренато.

— Хорошо, я тебе верю, — он поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал. — Пойдём, надо закончить твой портрет.

— Лучше бы ты повёл меня в спальню, — подумала про себя Лора, а вслух лишь сказала. — Пойдём…

Портрет можно было назвать восторженным эпитетом — «неописуемая красота». Ренато помнил, что Нелли просила сделать портрет для Лоры, показав всего одну лишь фотографию. То, что они виделись вживую намного упрощало работу, но Ренато не хотел стопроцентной схожести. Он не боялся, что Нелли узнает о визитах Лоры, он просто не хотел лишних вопросов. Перед Нелли его совесть была чиста, а всё остальное пустое, как ему казалось сейчас. Даже та его вспышка ревности в ресторане, с появлением нового шеф-повара, теперь казалась очень глупой и смешной. «Наверное пора помириться с Нелли. Может даже сегодня, вот только закончу всё, возьму портрет и поеду к ней, — подумал он».

— Эта бабочка существует в природе? — тихо спросила Лора, подойдя неслышно сбоку и положив голову Ренато на плечо.

— Конечно. Это Сатурния пири или павли-но-глазка гру-шевая, — слегка запинаясь выговорил он в ответ. Как тебе?

— Впечатляет!

— Винсент Ван Гог однажды тоже такую написал, увидев