Книжный бойфренд - Дана Джей

и вскоре оказываюсь в своем вымышленном мире. Меня встречают главные герои, мое убежище и мой книжный бойфренд. Уверена, что здесь я смогу стать тем, кем пожелаю, и никто меня не осудит. Здесь я в безопасности от змей, которые бродят по миру и пытаются усложнить мою жизнь.

Здесь только я и мои истории.

13

ВЭЙЛ

Ее дыхание — единственный звук, нарушающий тишину. Тихое и нежное. Оно разносится по комнате, словно неудержимый и в то же время едва заметный ветерок. Легкое движение одеяла выдает ритм, с которым поднимается и опускается ее грудь. Каждый вдох словно приглашение, тихий зов, который притягивает меня все ближе. Она лежит там, такая спокойная, глубоко погруженная в сон. Возможно, я не являюсь частью ее сновидений. Вероятно, она блуждает в другой реальности, где меня просто не существует, и эта мысль не дает мне покоя. Меня охватывает тоска, когда я вижу, как она умиротворенно спит, не подозревая, что является для меня всем. Она заперта в своем уединении, не зная о моем присутствии и о навязчивой идее, которая меня поглощает.

На мне маска — моя защита на случай, если она вдруг проснется. В отражении окна я вижу искаженную, неестественную улыбку. Она бы ужаснулась при виде меня.

Кажется, что я смотрю не на свое лицо, а на лицо незнакомца. Я наблюдаю за собой и чувствую странную силу, заключенную в этом образе.

Я могу сделать все, что угодно, напугав окружающих, и никто не узнает, чье лицо скрыто за маской.

Я выключаю свет. Не из страха, а из осторожности, поскольку не хочу, чтобы яркий свет ее ослепил. Мне не хочется рисковать тем, что она может проснуться. Еще слишком рано. Пусть она продолжает оставаться в своем мирном неведении.

Ее аромат проникает под маску, наполняя каждую клеточку моей кожи. Я чувствую, как внутри разгорается желание, которое уже не нуждается в объяснениях.

В моей руке пластиковый пакет. В нем находится платок, пропитанный средством, способным погрузить ее в более глубокий сон. Это послужит защитой от внезапного пробуждения. Руками в перчатках я открываю пакет и достаю платок. Я практически рядом с ней, слишком близко, но этого все равно недостаточно. Каждый шаг в ее сторону — это грех. Но в то же время это является исцелением.

Вокруг царит тишина, весь мир словно замер. Слышно только наше дыхание. Ее кожа мерцает в тусклом свете, и я не могу избавиться от мысли, что должен к ней прикоснуться. Я обязан это сделать! Другого выхода нет.

Мое сердце бешено колотится в груди, но рука остается спокойной, когда я осторожно прижимаю платок к ее носу. Ткань касается ее губ и щек. Проходит секунда, затем другая. Она делает глубокий вдох. Я чувствую, как яд обволакивает ее кожу, проникая в каждую клеточку и наполняя ее тело свинцовой тяжестью.

Я наблюдаю за ней. Проходят секунды, минуты, и я понимаю, что она не проснется. Ее веки слегка подергиваются. Вероятно, это было последнее сопротивление ее тела перед тем, как она окончательно потеряла сознание. Теперь она полностью в моей власти. Безвозвратно.

— Моя королева, теперь я здесь. — Я медленно снимаю маску, ощущая прохладный воздух на своей коже. Из меня вырывается облегченный вздох.

Затем я осторожно кладу маску на прикроватный столик. Неужели я перешел черту?

О, так и есть, но я ничего не могу с этим поделать.

— Видишь, что ты со мной делаешь?

Я также оставляю свои перчатки и ботинки рядом с кроватью. Без этих барьеров я чувствую себя легче, свободнее. Реальность начинает расплываться. Важно лишь то, что я сейчас здесь, рядом с ней.

Я приподнимаю одеяло и забираюсь под него, позволяя теплу ее тела согреть меня. Она повсюду: в моем дыхании, на коже, в моих мыслях. Она — бесконечный шторм.

Комната исчезает. Ничто не имеет значения, кроме нее.

Мои пальцы нежно скользят по ее талии, ведь одно лишнее прикосновение может разрушить этот волшебный момент. Я укладываюсь рядом с ней так близко, что могу почувствовать пульсацию ее крови под кожей, стоит лишь немного прижаться. Ее волосы щекочут мое лицо, и я вдыхаю их аромат, словно это происходит в последний раз. Мне кажется, что я могу запечатлеть его глубоко в своих легких, пока он не станет частью меня.

Сегодня ночью Рози принадлежит мне, и, возможно, она никогда не узнает об этом.

Я останусь здесь столько, сколько смогу, до самого рассвета, пока наш момент не растворится в холодной действительности.

Ее губы — мягкие, слегка приоткрытые и уязвимые. Я нежно провожу по ним кончиками пальцев, словно боюсь, что они растворятся, если я надавлю слишком сильно. Мои пальцы покалывает от тепла ее кожи, и я на мгновение замираю, прислушиваясь к ее глубокому дыханию, наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь. Она словно манит меня, притягивая ближе.

Мой взгляд устремляется к ее плечу, с которого, словно в приглашении, соскользнула верхняя часть сорочки. Легкая ткань спала вниз, обнажая изящную линию ключицы и нежный изгиб декольте. Ее кожа такая гладкая. Я так близко, что испытываю непреодолимое желание прикоснуться, провести рукой по ее телу, исследовать каждую выпуклость и каждую впадину. Невозможно оторваться, невозможно себя контролировать.

Я продолжаю наклоняться вперед, сокращая расстояние между нами. С каждым сантиметром, на который я приближаюсь, во мне нарастает желание. Я позволяю своей руке медленно скользить по ее шее, поднимаясь к обнаженному плечу, чувствуя, как от моего прикосновения по ее коже пробегают мурашки. Ее кожа откликается на мои ласки. Возможно, она чувствует мое присутствие, осознавая, что принадлежит мне, даже если продолжает спать и дышать, как будто я не являюсь частью ее вселенной. Однако я здесь, так близко, что могу слышать ее шепот, когда она разговаривает во сне.

— Моя Розмари, — тихо бормочу я таким образом, что это звучит скорее как мысль. Мое дыхание касается ее щеки, рисуя невидимую линию по коже и смешиваясь с теплым воздухом, который она выдыхает. Ее губы слегка подергиваются, словно она слышит мой зов даже во сне. Возможно, это просто рефлекс, но, может быть, мои слова проникают в ее сны, достигая подсознания.

Я смотрю на нее, не отрывая взгляда от ее лица, изучая каждое малейшее движение. Ее дыхание ровное, но легкая улыбка, едва заметно приподнимающая уголки губ, заставляет меня думать, что она как-то реагирует на мое присутствие. Она чувствует меня, даже с закрытыми глазами. Я снова шепчу