Истинная для пятерых - Лиза Багрова

Мы молча уставились друг на друга. С совершенно разными и странными чувствами и эмоциями по отношению друг к другу. Мне отчетливо вспомнилось, как вчера он — единственный пытался вступиться за меня, и из-за этого разгневанные ящеры его обещали отправить в яму.

Так и случилось.

Теперь, когда вскоре заявятся эльфы, он может погибнуть.

Вожак ничего не прошипел, не попросил, но я и без просьб сама сбросила ему веревку, которая была привязана к крюку, находившемуся возле ямы. Должно быть, по ней все спускались и поднимались.

— Почему? — удивленно спросил он. — Почему ты меня спасаешь?

— Потому, — ответила.

Я так же, как и он, не понимала причины, по которой остановилась. В поселении столько было предсмертных стонов и испуганных ящериц, но разве я помогла им? Нет.

Вожак, еще более недоумевая, по слогам переспросил неизвестное слово:

— По… то… му?

Никто не понимал мою человеческую речь.

В первое время и я почти не понимала значения их слов, но теперь уже без затруднений различаю всю их речь, даже, на удивление, я поняла эльфов, хотя их говор разительно отличался от шипения ящеров.

Я не стала более тянуть время, некогда было разбираться в логичности того или иного поступка.

— Эльфы! Эльфы! — громко сказала и показала назад.

К моему ужасу, пока я спасала Вожака, враги слишком стремительно продвинулись вперед. Со столь скромного расстояния уже вполне можно было рассмотреть нас.

Мой союзник взглянул в ту же сторону и его глаза жестко сузились, взгляд стал недобрым, а поза приобрела враждебность. Будто бы жаждал броситься на помощь соратникам и принять бой. Но тут же на одно мгновение он повернулся ко мне и его враждебность угасла, кажется, он осознал, как сильно я нуждалась в его помощи. Не теряя более ни секунды, Вожак схватил меня за руку и потянул в сторону леса.

— Спрячемся там! Я знаю все скрытые тропы! — я тут же согласно кивнула, все равно намеревалась бежать в том же направлении. Под навесом деревьев нам будет легче скрыться от преследования. Это же очевидно. А если там были скрытые тропы, то и вовсе великолепно.

Ящер украл из неизвестной юрты деревянное копье со стальным наконечником. Хоть какое-то оружие пусть и против мечей эльфов. Это дало небольшую надежду.

Уже оказавшись у кромки леса, мы услышали позади отчетливый эльфийский язык.

— Вон там — человечка! — мне кажется, я даже узнала голос того мерзкого эльфа, которому отбила длинный…

Тут же за нашей спиной нечто взорвалось.

Прозвучал какой-то страшный хлопок словно от маленькой бомбы. И я от страха вскрикнула.

Нам в спину полетели камни и продолжали звучать непонятные взрывы. Я так сильно испугалась, что ноги начали плохо слушаться, благо союзник меня крепко держал и, буквально, тащил за собой, помогал бежать, переносил через высокие коряги, помогал спрыгивать. Но проклятые эльфы не прекращали погони, видать человечки, действительно, здесь были бесценны. Иного объяснения такой прыти не могла найти.

Вскоре мне перестало хватать воздуха, ноги уже сильно гудели от усталости и тогда враги нас настигли.

Сразу несколько эльфов выпрыгнули из густых зарослей и кинулись на Вожака, они ударили его рукоятью меча по голове, таким образом повалив наземь, а после начали бить ногами.

— Оставьте его! Оставьте его! — не было сил смотреть как его жестоко избивали. Сердце сжалось от жалости. Вожак мог в любую секунду меня бросить и спрятаться, но он тащил меня — обузу — до последнего.

Никто меня не послушал, его оставили в покое, только когда он полностью покрылся кровью. После чего нас обоих связали и потащили обратно, как я поняла. Туда — в полумертвую деревню, где остались одни трупы.

Тот самый мерзкий эльф-насильник был в этой же кампании. Его отвратительные прищуренные глазки горели жаждой отмщения и пристально следили за мной, пока я уставшая брела по дороге. Но на сей раз при всех он не осмеливался мне ничего сделать.

Они привели нас обратно. В уничтоженное поселение.

Здесь уже сжигали многочисленные трупы, выживших — поставили на колени и замкнули кругом. Нас с Вожаком отправили туда же.

— Поглядите, Командор, я же вам говорил! Настоящая человечка! — мерзким заискивающим тоном пролебезил мерзкий эльф перед кем-то, и я посмотрела в ту сторону.

А вот он, действительно, был похож на прекрасного эльфа из сказок. Статный, высокий, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. И с таким твердым взглядом, что эльф-насильник под его силой, трусливо склонил голову.

— Ты едва не лишил меня бесценного трофея, недоумок! — разъяренно бросил он, после чего взмахнул мечом, который все время держал в руках, и без раздумий вспорол горло мерзкому эльфу. На мое платье щедро брызнула кровь и я в шоке застыла, во все глаза наблюдая за этой бесчеловечной жестокостью.

Глава 21

На мое платье щедро брызнула кровь и я в шоке застыла, во все глаза наблюдая за этой бесчеловечной жестокостью.

— Это ничтожество осквернило своей поганой кровью мой бесценный меч! — безжалостно изрек Командор-эльф. — Бросьте его труп к ящерам в огонь. Гнилой Зуб не достоин почестей захоронения!

Его приказ сию минуту приняли к исполнению, воины забегали, заторопились, побоявшись еще больше разгневать жестокого палача.

Все это время, пока остальные метались из стороны в сторону, светловолосый эльф молчаливо возвышался надо мной. Будучи на коленях с покорно склоненной головой, как и у всех пленных, я макушкой чувствовала постоянное жжение от его пристального взгляда и от этого покрывалась трепетной волной мурашек. Внимание Командора было слишком явным и чрезмерным. А он, признаться, мне не понравился, да что там не понравился, он внушал ужас и первобытный страх, несмотря на свою потрясающе красивую внешность. Ведь это существо оказалось невероятно жестоко и агрессивно по своей натуре, поскольку раздражалось только из-за того, что кто-то посмел осквернить его меч грязной кровью.

— Человечка? — услышала его зов.

И снова волна дрожи окатила тело от этого вкрадчивого мужского голоса.

А в следующий чудовищный напряженный миг я замерла, почувствовав острие меча, которое подтолкнуло мой подбородок кверху, заставив поднять голову повыше.

Его глаза были такие глубокие и тяжелые. Давящие. Пронзавшие насквозь, как острые мечи.

— Ты по… ни… маешь меня, человечка?

Приглушив свой дикий страх, я совсем недолго подумала над ответом, ибо времени не было, не стоило раздражать эльфа длительным ожиданием. И пришла к выводу: лучше солгать. В дальнейшем, к примеру, он вполне мог бы при мне произнести вещи, которые бы никогда не озвучил, если бы знал, что речь