После неё - Naike Ror

— Балтиморский Дерек Шепард, прекрати это немедленно! — прогнал его О'. — Пенни, с тобой всё в порядке? Пожалуйста, скажи мне, что ты не оставишь меня и что тебя не парализует. (Прим. пер: Дерек Шепард — герой сериала «Анатомия страсти»).

— Надеюсь, что нет.

Прибыли ещё два врача и зафиксировали мне шею ошейником.

— Не преувеличиваем ли мы? — Пожаловалась я..

— Тебя только что сбил двухметровый игрок весом сто двадцать килограммов, поэтому мы должны исключить любые последствия. Я не отпущу тебя, пока не удостоверюсь, что с тобой действительно всё в порядке. Немедленно на резонансную диагностику, — приказал Элвуд.

— Ух ты, доминант, что-то мне подсказывает, ты не обычная Морская Звезда, которую я вынуждена везде блокировать, — хихикнула я.

— Да, возможно, лучше ей сделать компьютерную томографию, — сказал О', и, пока мы пересекали коридор, я слушала, как он во всю глотку выкрикивает оскорбления в адрес Харди МакМиллиана.

Глава 15

Она

Exile

Балтимор, сентябрь 2022

Колесо фортуны вновь повернулось. После двух дней, наполненных вынужденным отдыхом и уверенностью, что я не получила никакой травмы, у меня появился новый «друг-ухажёр».

Элвуд Эверли, навязавший мне абсолютный покой, был мил, остроумен, развлекал меня во время моего пребывания в стационаре сообщениями и телефонными звонками, следил за тем, чтобы я выполняла предписания и ела здоровую пищу. Я была в порядке, хотя шея немного болела, а левая сторона лица опухла, но ничегонеделание в течение двух дней действительно помогло.

Кроме здоровой пищи.

И именно по этой причине мне не терпелось поехать к родителям домой, где меня ждал обычный ужин для восполнения потерянных калорий.

После того как Нила потратила обычные пятнадцать минут, чтобы завестись, я подъехала к родительскому дому, припарковалась и прошла через заднюю дверь. Отец был на своём командном пункте перед барбекю.

— Привет, папочка.

— Что, чёрт возьми, случилось с твоим лицом?

— Несчастный случай на работе.

— Тебя избил манекен?

— Вроде того. — Я посмотрела на поднос с мясом и не заметила ничего аппетитного. — А где рёбрышки?

— Рёбрышек нет, сегодня курица.

— С каких это пор мы предпочитаем курицу свинине?

— Сегодня будет так.

— От этого мне грустно, очень грустно.

Я вошла в дом и присоединилась к маме, занятой на кухне. На столе стояла, наверное, тысяча блюд, но ни одно из них не было особенно аппетитным. Что, чёрт возьми, с ними со всеми не так?

— Пенни, что с тобой случилось?

— Я упала.

— Упала? Только не говори мне, что ты снова начала участвовать в боксёрских поединках.

— Нет, мама, больше никакого бокса.

— Кстати, в ванной до сих пор полно твоих вещей. Пенни, ты стала ещё более неряшливой, чем твой отец.

— Моя любимая пижама осталась здесь?

— Половина твоих вещей ещё здесь.

— Я заберу позже.

— Позже, всегда позже! Иди сейчас!

— Не нужно так горячиться.

— Если бы ты не откладывала всё на потом, этого бы не случилось.

Я поднялась наверх, собрала свои вещи, а затем осмотрела свою старую комнату. Я уже собиралась уходить, когда услышала голоса в саду. Выглянула, уверенная, что увижу брата, но вместо него стоял Бо Бакер, которого обнимали так, словно он только что вернулся с войны.

Что Бакер делал в моём доме? Я с недоверием наблюдала за сценой, задаваясь вопросом — как мы дошли до того, что избегали друг друга и почти ненавидели.

Собрав в кучу всё своё терпение, я спустилась на первый этаж и снова присоединилась к маме.

— Почему никто не сказал мне, что он тоже приедет?

— Разве твой отец не сказал тебе?

— Нет, не сказал.

— Ну и что, какая разница? Отнеси хлеб на стол. Мы поедим на улице, ещё довольно тепло, а в холодильнике есть пиво с нулевой калорийностью.

— Курица и пиво с нулевой калорийностью? Вы с ума посходили?

— Пенни, иди на улицу и не поднимай шум!

Я сделала, как хотела мама, мне не хватало только её истерики. Вышла на лужайку и поставила всё на стол, наблюдая за Бо рядом с отцом, который восхищался им с безмерной любовью. Глаза папы так не блестели, даже когда он смотрел на жену.

— Пенелопа, — поздоровался со мной Бо.

Я одарила его самой фальшивой из улыбок, прошептав неслышное «засранец», и вернулась в дом. Этот вечер оказался сложнее, чем ожидалось.

Через час мы сели за стол, почётного гостя усадили во главе стола и обслуживали так, словно он был принцем Уэльским. Я расположилась как можно дальше от него, пытаясь понять, почему всё, что родители приготовили, было ужасно безвкусным.

— Этот хлеб чёрный, — возмутилась я.

— Хлеб из угольного белка полезен, — объяснила мама.

— Уголь хорош для печей и поездов 1800-х годов, а не для моего желудка.

— Ешь и заткнись! — почти прорычала она на меня.

Я посмотрела на брокколи и варёную морковь.

— Почему вы так со мной поступаете?

— Знаешь, Пенни, чем старше ты становишься, тем больше ворчишь, как дедушка, — вмешался мой брат, который тоже поспешил поклониться Милашке Би.

— Знаешь, Гаррик, чем старше ты становишься, тем больше твои грудные мышцы похожи на бабушкины.

— Я похудел на пять килограммов!

— Пять килограммов нейронов, видимо.

— Ребята, у нас гость, — вмешался отец.

— О, прости нас, Милашка Би, пожалуйста, расскажи о Вегасе! — воскликнула я с фальшивым волнением.

— Что ты хочешь знать? — ответил он ледяным тоном.

— Ну, не знаю, о твоей фантастической жизни. Мы будем следить за каждым твоим словом! — ответила я, встала и пошла на кухню, потому что мне было абсолютно всё равно, чем он занимался все эти годы. Я открыла холодильник, взяла чеддер, салат и соусы и, вернувшись на улицу, сделала себе паршивый сэндвич, пока Бо говорил.

Ужин продолжался. Трое членов моей семьи задавали вопросы о выездных матчах, победах в Супербоуле и даже о моделях, с которыми встречался этот засранец.

— А ты видел свой старый дом? — спросил отец. — Там живут Смиты, он — новый школьный учитель, а она врач, у них трое детей, и они недавно переехали на Лунный бульвар. Я пока не знаю, планируют ли они выставить дом на продажу, но завтра спрошу у них. Этот пригород стал желанным местом для тех, у кого есть семья благодаря спокойствию. Мы изо всех сил старались сохранить его. Несколько лет назад на месте Эбони-парка хотели построить автостоянку, но мы протестовали день и ночь.

Эта речь заставила меня поднять голову: с чего бы миллионеру Милашке Би присматриваться к дому в таком районе?

— Большое спасибо, тренер.

— Как ты устроился в Балтиморе?

— Поселился в Tower.

— Пенни тоже