Хозяйка мужского гарема - Лиза Багрова

— Раз уж мы все равно здесь, нам стоит раздобыть немного еды, а также новую одежду для Эмиля, он слишком привлекает внимание. — озвучила я примерный план.

— Стойте, стойте… Вы хотите, чтобы я одел рабское шмоть-ё-ё?! Этому не бывать! — вдруг эмоционально, капризно отреагировал мужчина.

А я аж сбилась с шага от изумления.

— Тогда проваливай! — грозно отчеканил Монтеро.

Раб раздраженно фыркнул, но больше не протестовал. Бедному избалованному Эмилю пришлось немного поджать свое эго, увы.

Вскоре мы попали на центральную территорию фермы. Здесь опять начали передвигаться осторожно по одному, периодически скрываясь в тени построек или смешиваясь с толпой угрюмых рабов. Мы уже были довольно опытными в маскировке, поэтому действовали довольно четко и аккуратно, слаженно.

Монтеро отправился в самое опасное место — на виллу хозяек, а мы — передвигались по общей территории в поисках чего-то полезного или съедобного. Но ни воды, ни еды, увы, не нашлось, для рабов — это было тоже непозволительной роскошью. Однако Тьерри в одном из сараев нашел рабскую одежду, которую он с мстительной улыбкой вручил Эмилю.

С огромной неохотой, скривившись от омерзения, он-таки сменил свои богатые одежды и тем не менее не расстался с ними, а аккуратно сложил и положил себе под мышку, предупредив, что возьмет с собой.

Пока я пряталась и ждала возвращения Монтеро, стала невольной свидетельницей множества разговоров и сплетен среди местных. Узнала последние слухи о себе — любительнице сосать грязные отростки никчемных рабов — как только меня не обзывали местные хозяйки и как только не хохотали надо мной. Наверное, после такой славы дочери матушка Флоренции впала в депрессию. Было жаль ее немного. А я старалась не обращать внимания на оскорбления, переживала их внутри и тут же выбрасывала из мыслей.

И вот из всех разговоров, подслушанных за множество часов, меня больше всего заинтересовала беседа юных хозяек, которые этим вечером в своих чудесных платьях, с накрученными кудрями и с шлейфом дорогих духов, хихикая, неспешно прошли по дороге (мимо меня) по направлению к вилле.

И я услышала часть их диалога.

— Андриана, ты будешь третья! А то испачкаешь его своей девственной кровью, после тебя — фу! — сказала красивая и порядком избалованная молодая хозяйка этой фермы до ужаса писклявым противным голосом. Остальные девушки были, видимо, ее подругами и гостьями здесь, поэтому беспрекословно подчинялись приказам. — Кассандра, а ты будешь первая! Хорошенько разработай его член передо мной! А я заставлю его сегодня кончить! Не слезу пока не извергнет семя, пусть хоть обрыдается. Смогла же та нищенка Флоренция заставить раба кончить. И я смогу!

— Точно! Сегодня мы обязательно заставим его извергнуть семя! — поддакнула девушка с темными волосами.

Та гостья, которой предстояло потерять девственность, смущенно хихикая, поделилась своими мыслями с подругами:

— На нашей ферме нет, увы, таких милых мальчиков. Хи-хи... У него очень большой член, никогда бы не подумала, что с такой худой фигурой у раба будет ТАКАЯ палка между ног! Очень хочу потерять девственность именно с его членом! Спасибо тебе, дорогая, за эту возможность!

Девушки, продолжая противно хихикать, скрылись за ближайшим поворотом. О чем они говорили далее, я уже не слышала. Но от их разговора стало противно, захотелось помыться и очиститься от их грязи.

Чем больше я видела несправедливости и унижений над мужчинами, тем отчаяннее загоралась идеей помирить два разобщенных пола. Я должна стать мостом на пути мужчин к женщинам и обратно. Надо искоренить ненависть и пренебрежение между полами! Показать им: как приятно быть вместе (парой любовников). Этот процесс идеально начать в заведении наподобие борделя, где мужчины и женщины на равных правах могли бы пообщаться и узнать друг друга во всех смыслах.

Глава 18

С разведки Монтеро, как обычно, явился крайне поздно, почти ночью, с хорошим уловом: припасами. По одному его виду и по некой резкости в движениях я поняла: что-то с ним не так. Его явно что-то мучило или нервировало.

Сперва мужчина похвалился украденным куском ароматной жаренной зайчатины, которую тут же решено было дружно съесть в горячем виде. Ведь когда еще случится такое чудо — нам не дано знать. И пока мы с невероятным голодом набросились на пищу, Монтеро все-таки поведал причину недовольства.

— Эти суки держат в одной из комнат молодого парня. Говорят, он уже несколько недель лежит там. Голый и привязанный кровати. Ему натирают член какой-то мазью, отчего он огнем горит и стоит колом. А эти жирные уродки потом прыгают на нем в свое удовольствие, пока парень орет не своим голосом.

— Милый, будь добрее! — с укором попеняла его злобные речи. — Я одна из таких жирных сук и уродок!

— Не говори глупостей. Ты не такая, ты — особенная, а они — звери в женском обличии. Да чтоб они все подохли!

Иногда Монтеро был очень кровожаден, да и все остальные мужчины также были нелестного мнения о женщинах, в их жилах, буквально, кипела ненависть к представительницам моего пола, из-за чего идея примирить женское и мужское порой казалась невыполнимой и я начинала терять надежду в светлое будущее... НО старалась не унывать и бодриться. Напоминать себе: что вода и камень точит.

— В любом случае, прости, дорогой, но мы не можем рисковать и спасать ВСЕХ рабов! Если ты не забыл, за нами идет жесткая охота! Люция мечтает насадить наши головы на пики! Помнишь это?

— Да понимаю я! Понимаю, Фло! — в сердцах воскликнул собеседник и даже нервно выкинул кусок недоеденного прекрасного мяса в кусты, ибо есть, похоже, не мог, аппетит пропал из-за волнения. — Но я должен освободить этого парня. Я даже узнал где его комната, нашел ее, но дверь оказалась заперта. Ты не представляешь, как жалобно он плакал и стонал: «помогите». Я не могу этого забыть. Флоренция, я не хочу тобой рисковать, уходите отсюда. Спрячьтесь за пределами фермы, если на утро вас не догоню, уходите без меня.

Я бы могла еще долго спорить, но в таких вещах Монтеро был непреклонен: он хотел спасти мужчин от рабства и ради этого готов был рискнуть всем. А я бы никогда его не бросила, не после того, что мы пережили вместе.

— Э-э-ээх... — горестно вздохнула я. — Нет. Я никуда без тебя не уйду. Мы теперь навсегда связаны. Я пойду с тобой.

Мой смелый мужчина присел на корточки, обхватил ладонями мои руки и с благодарностью кивнул. И мы без слов прекрасно поняли друг друг.