Я (не) твоя - Лада Христолюбова

— У меня нет мужа. — врач с медсестрой переглядываются, наверное, думают, что я хорошо приложилась головой. — Был жених, и похоже нам придется разорвать помолвку. Спасибо, доктор надеюсь вы ему не сообщили о беременности?

— Нет, это ваше дело и к вашему состоянию после аварии не имеет отношения.

— Хорошо, спасибо. Я останусь, но только ради своего ребёнка. А если здесь появится Царев, прошу вас не пускать его ко мне.

— Но как я его остановлю?

— Как хотите, или я уйду сама и вы меня не остановите. Я сама врач и осознаю свое состояние.

— Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. Отдыхайте, сейчас принесут поесть, вам нужны силы, чтобы поправится.

Киваю в ответ, потому что говорить сил нет, хочется рыдать, как же больно! Этот гад уже сумел проникнуть мне под кожу и въестся туда с корнями. Как же его теперь вырвать оттуда? Меня оставляют одну, в руке вибрирует телефон, смотрю на экран — любимый. Сейчас я не в состоянии с ним говорить. Не смогу. Сбрасываю звонок. Вспомнил. А ведь просил верить ему. Нужно отменить свадьбу, хорошо, что я еще не отправила приглашения, отложила их на пару дней.

Набираю Вику из агентства и извинившись прошу свернуть все мероприятия по подготовке к свадьбе. Заверяю, что половина оплаты останется за ними, и я не имею претензий к агентству. Хорошо, что и платье еще не купила, оттягивала, как — будто чувствовала, что оно мне не понадобится. Да и в то утро предчувствие беды меня не обмануло.

Только заканчиваю разговор с Викой, телефон снова вибрирует, даже не сомневаюсь в том, кто это. Снова сбрасываю. Мне нужны вещи, кроме больничной рубашки и халата у меня ничего нет. Интересно, если я позвоню домработнице Царева она соберет мои вещи и привезет?

— Лидия Ивановна?

— Да, я вас слушаю Алена Сергеевна. Вы как? Нам сообщили, что вы попали в аварию.

— Все хорошо, не волнуйтесь. Егор тоже, ему сделали операцию, придется отдохнуть.

— Вам что-то нужно?

— Да мне нужны вещи, вы можете собрать для меня чемодан, вещи на первое время, белье и мою косметику?

— Да, конечно, я сама вам привезу вещи. И чего — нибудь вкусненького.

— Спасибо вам. — отключаюсь и поворачиваюсь на бок, по щеке впитываясь в подушку скатываются слезы.

Минут через пятнадцать мне в палату привозят обед, оставляют все на тумбочке рядом и оставляют одну. Понимаю, что мне нужно поесть, я теперь не одна, должна заботится о своем здоровье. Да и нечего грустить, я сама плыла по течению, сделав свой выбор. А теперь меня прибило к берегу и мотает на мелководье. Но я сильная, справлюсь.

Есть левой рукой это мучение, когда ты правша. Но я справляюсь, и устало откидываюсь на подушку. Рука ноет, и я прижимаю ее к себе, покачивая как ребенка. Вызываю медсестру, хочу спросить можно мне что-то обезболивающее или нет.

— Вызывали? — дверь открывается и входит медсестра в коротком розовом халатике.

— Да, можно мне что-то обезболивающее?

— Так-то вам почти ничего нельзя, но я спрошу у доктора.

— Хорошо, спасибо. — медсестра выходит, я снова остаюсь одна.

Телефон снова начинает трезвонить, нужно уже сменить имя и бросить в ЧС. Не успеваю что-то сделать, как ко мне снова входят — мой лечащий врач и мужчина в костюме.

— Алена Сергеевна, к вам из полиции следователь Абрамов. — докладывает доктор.

— Да, конечно. Доктор?

— Да?

— Я просила дать мне обезболивающее, мне можно что-нибудь?

— Я пропишу вам Нурофен, в вашем положении можно только его.

— Хорошо, спасибо. Извините. — это я уже говорю следователю, — Вы что-то хотели узнать?

— Да, мы осмотрели место аварии и пришли к выводу, что вашу машину таранили специально, и подстроили аварийную ситуацию.

— Да вы правы. Нас преследовал черный джип, он же в нас и врезался, Егор пытался справится с управлением, но тут на встречу выехала еще одна машина. И нас зажало между ними. Я сильно ударилась головой и потеряла сознание и больше ничего не помню.

— Ясно, можно вам задать еще вопрос?

— Конечно.

— Нам стало известно, что приблизительно полторы недели назад в вашу квартиру проникли и испортили вещи и технику.

— Да. Но я не знаю кто это мог быть, даже не предполагаю кому я могла помешать. У меня была мысль, что это месть бывшей моего жениха, но я ее никогда не видела и она ли мне угрожала я не знаю. Но это мое предположение. Я ничего конкретно не утверждаю. Может это был, и кто-то другой.

— А почему вы решили, что это была женщина?

— Да стиль угроз и порча вещей больше похожа на женскую месть. Только взбешенная женщина будет рвать нижнее белье и вещи соперницы и писать угрозы на зеркале и стенах. У меня вопрос — как она проникла в квартиру? Выходит, ей кто-то помогал вскрыть замок, не сама же она его открывала?

— Вы знаете, как звали бывшую вашего жениха?

— К сожалению нет, и даже не видела. Он утверждал, что расстался с ней еще до нашей встречи. Но это опять же лишь мои домыслы. — пожимаю плечами. — Даниил обещал разобраться с этим, неделю было спокойно до аварии. И я уже подумала, что все закончилось и нападения, и угрозы.

— Были еще угрозы?

— Да за день до крушения моей квартиры, мне подкинули записку с угрозами, потом в сумке я обнаружила мертвую крысу в крови и на мой телефон начали приходить угрозы. Егор — охранник все сфотографировал и забрал мой телефон, чтобы выяснить кто это мог быть и передал жениху. Нашли они того, кто мне угрожал или нет я не знаю, Царев мне ничего не говорил.

— Понятно. Как я могу найти вашего охранника?

— Он тоже здесь, он был за рулем, когда нас таранили.

— Вот значит как? — задумчиво потирая подбородок, протянул следователь.

— А вы нашли того, кто нас ударил?

— Нет, они скрылись с места аварии, бросив автомобили, и как мы выяснили машины были в угоне. Но мы ищем их, дорожные камеры все зафиксировали и это только дело времени. Хорошо, я все понял. Если мне нужно будет что-то уточнить, могу я вам позвонить?

— Да, звоните. — я продиктовала номер и на этом мы со следователем распрощались.

Едва моя голова коснулась подушки, моя палата снова распахнута свои дружелюбные двери и ко мне ввалилась Лидия Ивановна.

— Деточка, милая. Ну как вы здесь? Вас хорошо кормят? Вы что-то совсем бледненькая. — начала она хлопотать как наседка.

— Лидия Ивановна, не беспокоитесь, все хорошо. Вы