Слепой отбор. Тень для Лунного дракона - Елена Соловьева

Ганс шумно сглотнул, вытаращив глаза. Длинные стройные ножки Леванны приворожили его, точно две магические свечи.

Но внимание девушки, конечно же, предназначалось не ему, а Михаэлю. Леванна тронула его за плечо и покачнулась, точно тоже собиралась упасть в обморок. Еще одна отличная актриса.

Гила приоткрыла один глаз и незаметно для повелителя показала Леванне кулак. Но та, разумеется, не обратила на это внимания.

— Достаточно сцен, принцессы, — устало проговорил Михаэль.

Как бы девушки ни старались, как бы не лезли вон из ночных сорочек и пеньюарчиков, чтобы привлечь внимание именно к собственной персоне, он насквозь их видел. Не только в переносном смысле. И одна из этих жеманных девиц должна стать его невестой?

Впрочем, были среди девушек и достойные кандидатки.

К примеру, принцесса Илона.

Ярон выделял ее на всех испытаниях. Надо же: Советник, который прежде собирался забраковать принцессу, теперь сам посматривал на нее с уважением. Будучи слепой, девушка не только блестяще справлялась с любыми трудностями на пути, но и сохраняла при этом достоинство. Вот и сейчас она не паниковала, не закатывала истерик и уж точно не собиралась падать в обморок. К тому же, на фоне полуобнаженных девиц смотрелась так мило в этом пушистом халате. Ранимая и в то же время уверенная в себе, она привлекала гораздо больше внимания. Михаэль поймал себя на мысли, что с радостью проводил бы именно ее до комнаты. И, чего греха таить, с удовольствием развязал бы узел халатика, чтобы посмотреть, что под ним скрывается. Словом, наряд Илоны давал волю воображению.

— Вам нечего опасаться! — объявил Советник. — Мы с Его Величеством выставим в коридоре охрану. И попросим вас, девушки, не покидать комнат до наступления утра.

— Вы спасете нас от нас же самих? — насмешливо поинтересовалась Леа.

Кстати, эта невеста тоже держалась благородно. Несмотря на слегка спутанные волосы, принцесса выглядела и вела себя как принцесса. Не доводя ситуацию до абсурда и сохраняя при этом величавость. Вот и чувство юмора Леа не утратила, Михаэль это отметил и оценил.

— Именно так, — поддержал он. — Вам не о чем беспокоиться. Спите спокойно, и пусть вам снятся добрые сны.

— А как же быть с молью-скороедкой? — вспомнила принцесса Зельда. — Если она все еще у меня в комнате…

— Ничего подобного, — с ледяным спокойствием заверил Михаэль. — Мы уже поймали проказника, и вскоре он нам расскажет, кто его хозяин. Вернее, хозяйка.

Ализа побледнела. Пождала губы и прислонилась спиной к стене, прижимая ладонь к бешено бьющемуся сердцу. Ее поведение, конечно же, не укрылось от внимания мужчин.Михаэль и Ярон обменялись выразительными взглядами.

— А теперь спать, девушки, — повторил Советник приказ повелителя. — Расходимся по комнатам. Встретимся утром за завтраком.

Ярон, Михаэль и Ганс покинули гостевое крыло замка и собрались в кабинете Советника обсудить некоторые детали происшествия.

— Вам в очередной раз удалось «полюбоваться» на невест в нестандартной ситуации, Ваше Величество, — заметил Ярон, откупорив бутылку шипучки зубами. — Предлагаю выпить за это. Ну и, заодно, слегка передохнуть перед завтрашним днем. Так сказать, расслабиться, пока есть такая возможность.

Михаэль понимающе ухмыльнулся и, пока Советник разливал шипучку по бокалам, высказался:

— Не ожидал от принцессы Ализы такого. Ты прав, в нестандартных ситуациях гораздо лучше проявляется характер. А кто изрезал платье самой Ализы, знаешь?

— Разумеется, — согласился Ярон, подавая повелителю бокал. — Вы тоже заметили, верно?

— Увы, — вздохнул Михаэль. Сделал большой глоток шипучки и покачал головой. — Неприятно видеть, как на твоих глазах милейшие девушки превращаются в разъяренных фурий и творят дикие вещи.

— А ведь отбор только начался, — рассудил Ярон. — Но есть в этом и плюсы: невест становится все меньше.

— Да как же выбрать одну, если все они такие красивые? — не удержался от замечания Ганс.

Стоило ему прикрыть глаза, как перед мысленным взором проносились картинки одна восхитительней другой. Столько принцесс разом — да Михаэль настоящий везунчик. И как можно не понимать такого? Вспомнив стройные ножки Леванны, Ганс невольно облизнулся.

За что и получил оплеуху от Михаэля.

— Ай! — выдохнул парнишка, потирая щеку. Рука повелителя была тяжелой. — Пятно может остаться!

— Ничего, до свадьбы заживет, — насмешливо пообещал Михаэль.

Глава 20

«М-да, неспокойная выдалась ночка, — рассудил Стинки, лакая молоко из мисочки. Специально для него оставила, зная, как малыш его любит. — Выходит, Ализа хотела подсунуть моль тебе… Хах, а в итоге сама осталась без платья».

— Думаю, ее расстроила не столько потеря наряда, сколько сам факт того, что кто-то воспользовался ее же методом, — задумчиво проговорила я. — Она легко заменит платье на другое.

«Это вряд ли, — фыркнул Стинки. — Ты просто не видела, как смотрели на нее Советник и повелитель. Даже тот парнишка, Ганс, кажется, понял, что к чему. Не оставят ее на дефиле. Вот увидишь».

— Думаешь, Ализу исключат из отбора?

«Угу. Ее и ту, что посмела изрезать платье самой Ализы. Двумя соперницами меньше. Кстати, эта паршивка Ализа видела меня в саду. Я специально нарисовался перед всеми перед тем, как стать невидимым. Уверен, при мне ни одна принцеска не сунется к тебе в комнату, побоятся. И правильно сделают».

Стинки рыкнул, доказывая, каким злым и опасным может быть.

— Принцессы побоятся войти, но и ты теперь выйти не сможешь, — вздохнула я. — Придется искать другой способ обнаружить лунный камень.

«Так ведь я буду невидим, — напомнил помощник. — Меня никто не увидит».

— Даже Советник? — уточнила я. — Нет, второй раз тебе нельзя так подставиться. Но ты не волнуйся, что-нибудь придумаем.

Из-за ночного происшествия обычный ранний завтрак перенесли поближе к обеду, дав возможность принцессам как следует выспаться. Мы со Стинки были первыми, кто спустился в зал. Я воспользовалась моментом и покормила помощника до того, как собрались все принцессы. После первого ужина Стинки научился есть, не издавая неприятных звуков, но всегда сильно нервничал в присутствии других.

— Доброе утро, Илона! — поприветствовала Леа. — Если, конечно, его можно таким назвать.

Благоухая душистым вербеновым мылом и мятой, она излучала свежесть и была, как всегда, сама любезность. Я поздоровалась в ответ, и она попросила разрешения сесть рядом.

— Если тебя не будет смущать Стинки, — напомнила я, зная,