Воротиться нельзя влюбиться! - Ульяна Муратова

— Как «в каких»? — сурово сдвинул седые брови принц. — Удавил бы гниду! Сестриц своих еле спас от него! Как увижу — тут же стрелу в него пущу, чтоб он свой поганый дух испустил!

Хоть ни лука, ни колчана я у него не заметила, но от сердца отлегло.

— Враги, стало быть, — понятливо протянула я, усаживая гостя на табуретку. — Вы как, отвара травяного желаете?

— А не опоите ли вы меня, сударыня Яга? — спросил вдруг принц.

— Да с чего бы? — удивилась я.

— Как «с чего»? Говорят, молодцев вы опаиваете да в постель затаскиваете. Так я ж разве против? — игриво сверкнул он глазами. — Вы только того, опоите чем-нито позабористей, чтоб я, значится, не посрамил династию-то свою. Мужик-корнем али чем подобным. А то, сами понимаете, возраст…

— Вы, Ваше Высочество, боевой пыл приберегите лучше пока… — прохрипела я, изо всех сил сдерживая желание расхохотаться под выводимые Раджой рулады за окном. — Никого я не опаиваю.

— Брешут, что ли? — расстроился старый принц. — А жаль! Девица-то из вас вон какая вышла. Старовата, конечно, но зато фигура хороша!..

Евпатий Егорыч даже подмигнул мне на случай, если сомнительного комплимента оказалось мало.

«Старовата»? Я? Шокированно уставилась на этого нахала. А ничего, что я лет на пятьдесят моложе?

Налив отвара, поставила миску с печеньем перед визитёром и встала рядом, разглядывая его.

— Вы расскажите о себе. Давно ли с Кощеевичем враждуете?

— Давненько… — признал старый принц. — Уж лет двадцать-то точно.

— Нуждаетесь ли в деньгах? — продолжила я допрос.

— Мы-то? Нет, конечно. Всем известно, что жизнь в Тривосьмом королевстве сытая и богатая, а уж наша казна пуста не бывает. Думаете, золота у меня мало? Да я вам за молодильные яблоки три пуда монет приволоку! — щедро пообещал он, но потом уточнил: — По одному за штуку.

— А как относитесь к запрету колдовать? — спросила я, глядя, как принц со вкусом уминает печенье.

— Да блажь это! Не поможет это ворожбу сберечь, пробовали мы. Толку нет.

— А вот эта весть, что Кощеевич предлагает за навомирянку её собственный вес золотом. К ней вы как относитесь?

— Да как можно к ней относиться? Я ж не нечисть лесная, чтоб приказы его исполнять! Сударыня Яга, а нет ли у вас чего посущественнее? А то оголодал я с дороги, мочи нет, — пожаловался принц.

— Есть. И еда есть, и разговор, — вздохнула я и принялась накрывать на стол.

Достала из закромов Яги всё самое лучшее и поставила перед гостем. И даже сундук пустой подтащила, чтобы было на что рядом сесть. Одно только осталось решить: рассказать ему правду или попытаться хитростью заставить увезти меня из Триседьмого княжества?

Врать не хотелось. А вдруг передо мной тот самый принц? Вон и конь у него белый. Не начинать же отношения со лжи? Да и потом, любая просьба о помощи из уст могущественной Яги будет звучать неправдоподобно. Но и открываться было как-то боязно.

Пожалуй, про зеркальце рассказывать ему в любом случае не стоит, но остальное?

Сказ шестой, о ценности молодильных яблочек

Дак у шаха-то, видать,

Есть и силушка, и стать,

А тебя, сверчок ты дохлый,

С-под короны не видать!

У тебя в твои лета

Сила все ж таки не та!

Поберег бы ты здоровье,

Ведь тебе уж больше ста!..

— Видите ли, Евпатий Егорыч, какая ситуация неоднозначная. Дело в том, что я не совсем Яга. Вернее, совсем не Яга.

— Это как? — заинтересовался старый принц, уплетая квашеную капусту.

— А вот так. Помощь мне нужна ваша, но только пообещайте никому не открывать того, что я вам поведаю.

— Разумеется!

— Попала я сюда, в избушку Яги, случайно. При перемещении из Навомирья меня именно сюда притянуло, сама не знаю как. Так уж вышло, что на Новый год исполнилось моё желание. Загадала я жить в сказочном мире, вот и очутилась здесь. Яга, разумеется, шанса своего не упустила. Напялила мою личину и пошла у всякой нечисти деньги собирать в обмен на услуги, оказывать которые вовсе не собиралась, — вздохнула я.

— Во дела! — старый принц аж есть перестал от удивления.

— Да. И теперь от меня ждут выполнения заказов и леший, и болотница, и даже Соловей-разбойник. И все грозятся карами различными, если я не исполню обещания Яги. А я не могу их исполнить! — я отчаянно посмотрела на него, как народ на героя. — В общем, смерть мне теперь грозит. Либо от обманутой Ягой нечисти, либо от Кощея. Спасите меня, Евпатий Егорыч!

Он аж поперхнулся от важности возложенной на него миссии. Закашлялся, заколотил себя кулаком по груди, тараща на меня глаза. Нет, это никуда не годится. Помрёт раньше времени, кто меня тогда спасать будет? Вскочила и хорошенько приложила его промеж лопаток, чтоб точно полегчало.

Ему и полегчало — аж слёзы облегчения на глаза навернулись.

Пока он откашливался и отфыркивался, поведала ему в подробностях и про визит болотницы, и про угрозы Соловья, и про ультиматум лешего.

— М-да, дела… — изрёк ошарашенный старый принц, когда рассказ подошёл к концу. — А что, леший так и сказал: «чтоб ноги твоей в лесу не было»?

— «Чтоб ноги твоей в лесу не ступало», — процитировала я.

— Ну ничего. Это не страшно. Верхом поедешь, с коня слезать не будешь, вот нога твоя в лес и не ступит, — Евпатий Егорыч почесал затылок и добавил: — Ты хоть чарку-то поднеси, чай легче думаться будет.

Теперь и у меня слёзы облегчения навернулись на глаза. И правда, если в седле, то не ступит моя нога в лес, так ведь? И вообще, занят сейчас леший болотницами, вот пусть они друг другу плеши и проедают, а я — фьють! — и уже в Тривосьмом королевстве буду.

Наливочка старому принцу хорошо зашла. Видимо, он так креативность в себе пробуждал. Я алкоголиков не жаловала, спасибо соседу дяде Вите за бесценный опыт общения, но сейчас терпела. Не учить же жизни мужика, который мне в деды годится?

Наевшись, Евпатий Егорыч поднялся на ноги, почти не кряхтя.

— Собирайся, Маруся, отправляемся мы в путь. Одевайся тепло, много вещей с собой не бери, чай, не в глухой лес тебя везу. И это, кокошник не бери, нету из-за него обзора никакого. Лучше шапку какую али капор заморский.

Обрадовавшись, я вихрем прошлась по избушке. Уложила в сумку то, что посчитала самым ценным, насыпала несколько мисок зерна мышам и спрятавшейся пташке, проверила спящих жаб, оставила ужику самой несолёной икры и сверчков из банки,