Истинная для Ворона - Лия Валери

— Ты вспомнил, — догадалась Торбъёрг.

— Да… Моя мать, она не из северян?

— Нет.

— А кто тогда?

— Я подозреваю, что эльфийка. Но она никогда об этом не говорила.

— Не могу поверить. Эльфийка, которая поклоняется Чакате?

— Мир Волорокам — свободный мир. Здесь каждый может заниматься тем, чем хочет.

— Кроме колдовства.

— Кроме колдовства, — согласилась Торбъёрг.

Равн пытался принять сказанное, но что-то не складывалось, бередило душу, он не мог выхватить эту мысль из потока. Она ускользала, рассеивалась, не давалась.

— Это всё?

Старуха молчала, её взгляд замер на пламени свечи. Неожиданно она затянула песню:

Веют ветры буйные да заунывные

И несут всем весть в сторону родимую,

Что жила за морями солёными

Да на острове дочь любимая.

С темным магом в ночь дочь сама ушла,

Позабыла нас — отца с с матерью.

За любовь свою сожжена была,

Муж же, тёмный маг, потонул в волнах.

Не проси ты, ветер, рассказать о них.

Та любовь была вся запретная.

И остался лишь сын малой их жив.

Ох, трудна ему жизнь уготована.

Равн вспомнил как Торбъёрг часто пела её в детстве и только сейчас понял про кого она. Почти осязаемая горечь истории повисла в воздухе вместе с дымом. Они молчали в память о его матери.

Глава 11. Лучше бы ты молчала

— Если моя мать эльфийка, может ли это значить, что начало истории я могу узнать в Оголасе? — нарушил тишину охотник.

— Ты верно мыслишь, все ответы я бы искала там. Если ты найдёшь старого друида, то он поведает тебе обо всём.

— Благодарю тебя Торбъёрг. За то, что спасла меня не раз, за то, что воспитала. Хотя я и уехал тогда не попрощавшись, но всегда жалел об этом и хотел вернуться.

— Заканчивай эти речи. Знаю я, что ты благодарен. Зачем лишний раз воздух сотрясать, — проворчала старуха.

Равн встал, снова упёршись головой в потолок, немного потоптался и всё же продолжил.

— Мне дело одно закончить надо. Я девушку знатную из плена Тормуда спас, обещал ей, что домой в Киртеру верну.

— Хорошая эта дева. Камни сказали, что судьбы ваши переплетены.

— Значит, я правильно сделал, что спас?

— С ней тебе будет легче правду узнать, но и тяжело сердцу твоему будет. Как поступить решать лишь тебе. А волка своего держи рядом.

— Оборотня?

Торбъёрг кивнула.

— Друг он хороший, береги его.

— Спасибо! — Равн поклонился и хотел уже выйти в дверь, как она внезапно открылась. На пороге стояли испуганные Рада со Стефаном.

— Что вы здесь делаете? — от удивления Равн выпрямился, совсем забыв про низкие потолки и больно ударился затылком.

— Сам не знаю, что случилось. Жители слофно фзбесились. Нас чуть не

повешали, хорошо мы с Радой вовремя сбежали и задними дфорами вышли из дерефни.

— Не ты один знаешь тайные тропы, — прищурилась Торбъёрг, разглядывая гостей. — Мелкие паршивцы следили за тобой, а когда увидели, что ты зашёл ко мне, донесли всей деревне.

— Вчера они мне в ноги кланялись, благодарили, за то, что монстра убил, а сегодня хотят повешать? Что-то не верится, — не согласился Равн.

Старуха от расстройства крякнула и отвернулась.

— Не будь, как твоя мать. Идите к Острому берегу, там у воды пещера, в ней лодка хранится.

— А как же ты?

— Я справлюсь. Они боятся меня.

— Лишь бы не подожгли.

— В горы уйду.

— Поверить не могу, что они готовы нас убить из-за того, что Равн к вам пришёл, — вмешалась Рада.

— Они вас не за это повешать готовы, а за то, что Равн скрыл истинное лицо. Роглы считают, что осквернили себя, преломив хлеб за одним столом с выродком.

— Но как они узнали про меня? То что я пошёл к Торбъёрг ни о чём не говорит.

Рада теребила рукав платья и тоненько пропищала.

— Когда Адела обозвала меня твоей подстилкой, я не выдержала и сказала: "Скорей бы Равн пришёл от ведьмы, чтобы уплыть из этого клоповника"... После этого она с минуту молчала, а потом разоралась и выбежала из дома с воплями, что её изнасиловали, — с каждым словом голос девушки звучал тише, она виновато посмотрела на охотника.

— Ей-богу, фсё так и было, — поддакнул Стефан.

Равн молча перевёл взгляд с одного на другого и как следует выматерился.

— Да, не даром говорят — у дурака язык страшней кинжала.

Щёки Рады вспыхнули.

— Я же не знала ничего, ты ведь не рассказывал, — простонала она.

— Вот про это я тебе и говорила. — старуха встала и подошла к девушке. — Мир знает не тебя, а лишь того кем ты назвался.

Она потянула за цепочку на груди и вытащила амулет.

— Опасную вещицу носишь ты на груди. Кинар — мудрость веков, так его называли раньше, самая ценная находка. Береги его! — и повернувшись к Равну продолжила. — Бегите к берегу, скорее. Уплывайте отсюда.

— Это глупо! Я могу справиться со всеми воинами в деревне.

Равн схватился за меч, но старуха снова огрела его палкой.

— Как был мальчишкой, таким же и остался. Идите к лодке, плывите к острову Хердир, там роглы чаще плавают на Срединный материк. Ты должен думать не о битве, а о том где найти друида.

Равн наконец согласился.

— Тогда прощай. Кто знает встретимся ли мы ещё.

Он подошёл к Торбъёрг и приобнял её за плечи.

— Прощай!

Они друг за другом вышли из ветхой лачуги. Равн посмотрел вдаль в сторону Острого берега, где часто в детстве любил стоять на берегу и играть на флейте, выплескивая одиночество.

"Кажется это действительно единственный верный путь".

Э'нгыр слетел с крыши на плечо охотника.

"Ты прав".

Путешественники отправились в путь. С тяжёлым сердцем оставлял Равн свою приёмную мать, но был рад, что секретов и тайн между ними больше не было.

— Ты здесь родился? — спросила Рада, подойдя к нему.

— Можно сказать и так, — нехотя ответил Равн.

— Почему тебя ненавидят жители деревни?

— Потому что роглы не любят ведьм.

— Это старуха сказала?

— Это я итак знаю.

Они продолжали шагать по неровностям скалистого пейзажа. Стефан по привычке убежал вперёд, исследуя впереди дорогу.

— Мне искренне жаль, что так получилось, — Рада пыталась подобрать слова, чтобы выразить сочувствие, но ничего не шло в голову.

Она догадывалась, что прошлое Равна было непростым, но ей хотелось понять почему. Его таинственный и величественный образ, про который ходило столько историй оказался всего лишь маской.

— Нет ничего хуже, чем жалеть. Забудь. Просто в