Истинная для Ворона - Лия Валери

Она снова потёрла ладошки. Равн отпустил весла и обхватил её кулачки своими пальцами, согревая теплом разгоряченных рук. Девушка замерла. Его невинные прикосновения казались ей соблазнительными, что она чувствовала себя развратницей.

— Как ты умудряешься не замерзать? Руки такие горячие, — спросила Рада, пытаясь скрыть пылающие щёки и учащённое дыхание.

— Если замёрзла двигайся ближе, будет теплее.

Она пересела на скамью к Равну, от него шёл жар словно от печи. Девушка прижалась боком, а когда согрелись руки и глаза сами собой закрылись, положила голову ему на плечо, так и уснула.

Вода медленно убывала, когда на небе забрезжил рассвет. Волны, словно засмотревшись на красоту восходящего солнца, присмирели и улеглись, давая возможность лодке спокойно выплыть из пещеры.

Равн аккуратно поправил девушку, опустив её голову себе на колени и налёг на вёсла, стараясь не потревожить Раду. От неё пахло ванилью и вереском, будоража воспоминания и забытые чувства.

Его внимание привлёк Стефан, который вернулся в человеческое тело. Он устало улыбнулся, глядя на друга и Раду.

— Я чуток отдохну, и сменю тебя, — пробормотал он виновато.

Когда они отплывали от острова, за горой Равну показалась тонкая струйка дыма. Вернувшийся с земли Э'нгыр принёс плохую весть — старая лачуга Торбъёрг сгорела дотла. Эта новость расстроила Равна и подкосила старого пернатого друга. Э' нгыр забился под скамью и закрыл сознание для Равна. Своё горе он переживал в одиночестве.

*** ***

Почти пять часов Равн грёб не переставая, делая лишь недолгие передышки. Руки с непривычки горели огнем, присмиревшее море вновь начинало бурлить и злиться, а их маленькая лодочка на удивление ловко уворачивалась от высоких волн. Равн помнил, что остров Хердир находился на юго-западе, доплыть можно было за несколько часов, если бы они плыли на корабле с тридцатью пятью парами вёсел. Сколько займёт путь на лодке, да ещё и в бушующему море — даже не мог предположить.

— Рафн, сколько я спал? Дафай я сменю тебя, — наконец, проснулся монах.

Стефан подсел на скамью напротив и забрал вёсла.

Следом проснулась Рада, и тут же вскочила, увидев, что лежит у Равна на коленях. Лодка предательски наклонилась, ещё секунда и девушка оказалась бы за бортом, но Равн во время схватил её за платье.

— Вот дурная! — ругнулся охотник после того, как лодка перестала раскачиваться.

— Прости, я со сна… Случайно.

— Меня не покидает чувство, что ты меня когда-нибудь угробишь, — проворчал Равн, осторожно придерживая Раду за руку. — Хоть бы до конца путешествия дожить.

Стефан понимающе улыбался, глядя на их возню.

— Кстати, где форон?

— Под лавкой, он плохо переносит качку, — ответил Равн. Он не хотел рассказывать о пожаре.

— А кто-нибудь вообще знает где мы? Сколько нам плыть до того острова… как его… Хагир? Хендир?

— Хердир, надеюсь полпути мы уже проплыли. Если боги будут благосклонны, то к ночи мы выплывем к острову.

— А что дальше?

— Будем искать корабль до Срединного материка. Не важно до какой страны, дойти пешком гораздо легче, чем найти корабль до Киртеры, — ответил Равн.

В этом Рада была согласна, она на четвереньках готова была ползти лишь бы оказаться скорее дома. Хоть бы герцог Вийонский дождался её и не нашёл себе другую невесту, ведь Рада так неожиданно исчезла.

Глава 13. Договорились

Равн ошибся. К острову они выплыли только на следующее утро. Вымотанный от постоянной гребли и бессонной ночи охотник едва ворочал руками. Водянистые мозоли лопнули и кровоточили после того, как ему опять всю ночь пришлось грести.

Утром Стефан вновь сменил Равна. Есть хотелось ужасно, а ещё больше спать, про холод он уже и не думал. Внезапно вдалеке ярко мелькнула маленькая светящаяся точка.

— Равн, смотри! Кажется там земля! — вскрикнула Рада от счастья. Ей до последнего не верилось, что они смогут выплыть к острову.

Охотник поднял голову и тяжело вздохнул, равнодушие было плохим знаком. Это означало, что тело требовало отдыха.

К берегу они причалили, когда солнце стояло уже высоко. Равн взял Э'нгыра на руки, и с радостью ступил на твёрдую землю.

Это был небольшой причал перед дощатым домом. Пришвартованный у причала корабль поселил надежду на возможность договориться о плавании. Вопрос как всегда упирался в цену, но Равн готов был отдать даже самоцвет лишь бы оказаться подальше от северных земель роглов.

Стефан постучал в массивную деревянную дверь. Она отворилась не сразу, на пороге стоял высокий седобородый старик.

— Кто будете?

— Приветствую тебя добрый хозяин славного дома и двора! Мы путники, которые двое суток провели в море и хотели бы отдохнуть. Найдётся ли у тебя тарелка горячей похлебки и крыша для двух путешественников и прекрасной молодой девы?

Старик сдвинул густые брови, колючий взгляд внимательно скользнул по незнакомцам.

— Я Олаф. Похлёбкой не угощу, а вот рыбной кашей попотчую. Заходите коли с добром пришли, а ежели злое удумали пусть ноги ваши запинаются да спотыкаются.

Стефан зашёл первым, следом порог переступила Рада, замыкающим был Равн. Ворона он спрятал под плащ. Стараясь изо всех сил идти ровно и не споткнуться он прошёл в центр комнаты.

Голые дощатые стены, закопченный очаг, над которым висела большая чаша. Простая небогатая обстановка наталкивала мысль о скудном достатке семьи.

— Сыновья мои в море вышли, в бурю само то иглобрюхих ловить. За них дают поболе, чем за обычных.

Путешественники сели за стол.

— А корабль чей у пристани? — поинтересовался Равн.

— Так мой же. Сыновья на большом в море рыбачить ходят, а на этом я меж островов плаваю. Быстроходный он.

Хозяин размашисто плюхнул огромной ложкой серую жижу в тарелку и поставил её перед Равном, так же поступил и с остальными.

Рада хоть и не ела двое суток, но вид рыбной каши вызвал в желудке ещё большую судорогу, чем голод. Равн ткнул пальцем ей в ребро, привлекая внимание.

— Ты должна всё съесть, чтобы проявить уважение к хозяину, — шепнул он ей еле слышно.

Равн и Стефан проглотили кашу без особого труда, в путешествиях приходилось есть еду и похуже. Рада же давилась, с трудом заставляя себя проглотить скользкую солёную массу.

Когда с обедом было наконец покончено Олаф позвал их за собой.

— Вы не серчайте, но ежели ночевать останетесь, то спать будете здесь.

Он указал на сарай откуда доносилось блеяние овец.

— И на этом спасибо, отец! Нам действительно отдохнуть не помешало бы. Единственное — за даму прошу. Может найдётся для неё место в доме?

— Нет,