Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская

в кабинку. Приподнимаешь платье, спускаешь трусики и смотришь на них. Если они влажные — ты едешь со мной. Если нет, мой водитель подкинет тебя до дома. Всё очень просто. Ещё раз: я рассчитываю на твою честность.

Глава пятнадцатая

Я вдруг осознаю, что мужской напор бывает разным. Тот, который демонстрирует сейчас мой босс — очень непохож на то, с чем я сталкивалась прежде. Спокойно, невозмутимо, методично он привёл наше общение к тому, что я чувствую себя теперь припёртой к стенке.

Я знала, что он опытный финансист. Но о том, что он такой прожённый ловелас и психолог — понятия не имела. Если бы я хоть предполагала подобное, я бы, наверное, как-то подготовилась. Настроилась бы на охрану границ, пила бы меньше, от ряда вопросов как-то уклонилась.

Но я всего этого не ожидала.

Он с такой лёгкостью и с таким хладнокровием вгоняет в краску, что становится понятно — матёрый хищник он не только в мире финансов.

Мне очень трудно подобрать слова. Просто не знаю, как отреагировать верно. Любой мой ответ — может стать крахом моей карьеры в этой компании. Любой. Соглашусь ли, откажусь ли, сменю тему, попробую отшутиться, психану, оскорблюсь, молча встану и уйду — всё равно.

Я реально припёрта к стене.

А между тем он ждёт моего ответа.

— Руслан Викторович...

— Здесь можно просто Руслан. Мы не в офисе и не на переговорах.

— Хорошо... Руслан... - это трудно, это очень похоже на сокращение дистанции с моей стороны, а я наоборот — пыталась её увеличить. — Я, честно говоря, не уверена, что это... хорошая идея.

— Почему?

Взгляд внимательный, чуть насмешливый.

— Потому что... - сглатываю, — как вы правильно сказали: у нас с вами исключительно деловые отношения.

— Верно, — с улыбкой кивает он. — Но только в том случае, если трусики — сухие. Правда ведь не в том, что мы из себя изображаем. Между "быть" и "казаться" — огромная разница. Правда в том, кем мы являемся. И что чувствуем в действительности.

Пипец, у меня нет слов... Я не знаю, как ему возражать... Зато очень хорошо понимаю, насколько я теперь в его власти. То, что было до этого — согласно моим рабочим обязанностям, прописанным в договоре — было цветочками. Ягодки — вот они.

— А что, простите, это меняет?

— О-о, — тянет он. — Многое. Очень, очень многое.

— Объясните, я не понимаю.

— Окей, — усмехается он. — Объясню. Если представить себе, что между нами действительно исключительно рабочие отношения, то логично предположить, что между нами нет никакого сексуального притяжения. С этим согласна?

— С этим — да, — осторожно отвечаю я.

— Славно. Исходя из тезиса, с которым ты согласилась, в случае, если притяжение такого рода — есть, то отношения исключительно деловые — только в рамках фальшивой демонстрации. Показухи.

— Звучит грубовато... - робко вставляю я.

— Звучит прямо. Как есть.

— Ну, допустим... И... и что?

— А то, что если ты чувствуешь одно, а демонстрируешь другое, то в таком случае — я не могу тебе доверять. А вопрос доверия для меня крайне важен. И не только в силу бизнесов, которыми я занимаюсь, но ещё и потому, что я в принципе избегаю людей, которым не могу доверять.

— Вы можете мне доверять, — горячо заверяю я. — В том, что касается работы, я совершенно...

— Тшшш... - улыбнувшись, он поднимает ладонь. — Ты, возможно, не поняла.

— Может быть... - пожимаю плечами я.

Соглашаюсь, чтобы не поссориться, и сразу после этого понимаю, что ещё более круто сдаю позиции. Если они у меня вообще хоть какие-то остались в рамках этого разговора.

— Смотри, — говорит он. — Допустим, мой сотрудник говорит о том, что он — примерный семьянин.

— Так...

— Но на самом деле, стоит только появиться соблазну, как он сразу же меняет линию поведения. Допустим, мы приехали в клуб, — он окидывает взглядом зал, — ну, вот как этот, и он, будучи выпившим, начинает засматриваться на женщин с целью найти себе кого-нибудь на ночь.

— И что? — тихонько спрашиваю я.

— А то, Алиса, что при таком раскладе любое его заявление может быть ложью. Любое, Алиса. А мне оченть не нравится, когда я полагаясь на слова человека, выстраиваю определённые стратегии, а потом выясняется, что я напрасно полагался этого человека. Потому что он — лжец. Более того, это в его натуре.

— Вы хотите сказать, что думаете, что я...

— Нет, — серьёзно отвечает он. — Не думаю. У меня нет оснований полагать, что ты — человек лживый. Я ведь не просто так быстро ввёл тебя в курс дела, включая очень конфиденциальные темы, и не просто так, позвал на переговоры.

— Тоггда в чём проблема? — недоумеваю я. — Я не понимаю.

— А никакой проблемы нет. Но впереди у нас с тобой — работа. Совместная. И очень важная. Более того, ежедневная, если мы говорим о буднях. И я очень хочу понимать, как мне с тобой работать дальше.

— Также, как и работали.

— Без этого вечера — да. И без этих переговоров. Победа в них сделала нас ближе. А то, что мы сейчас здесь — это вообще в любом случае меняет наше общение.

— То есть, вы хотите сказать, что я напрасно с вами поехала?

— Нет. Я говорю лишь о том, что перед тобой стоял выбор. Очень простой — поехать или нет. И я дополнительно сказал тебе, если помнишь, что не обижусь, если ты откажешься.

— Я помню...

— Дословно, Алиса, я сказал следующее: "Я предлагаю тебе пообщаться в менее напряжённой обстановке. Если ты в силах. Понимаю, что ты устала. И не обижусь, если откажешься". Ты помнишь, что ты ответила?

— Да, — обречённо говорю я. — Я ответила: "Я в силах".

— Именно. Поехать сюда — это не про работу. Но ты поехала. Простой вопрос: зачем? И ещё один: почему ты не отказалась?

Нервно пожимаю плечами.

— Подумала, что это будет невежливо...

— А вот это уже — ложь, Алиса, — спокойно, но укоризненно произносит он. — К вежливости твой ответ не имел никакого отношения. Простое "Знаете, я устала, и время уже позднее" — и всё. Этого разговора бы не было.

Молчу. Смотрю на виноград на блюде.

— Пойми, я не упрекаю. Не пытаюсь пристыдить или как-то задеть. Всего лишь констатирую факты. Кстати, на мои вопросы ты не ответила.

Поднимаю на него взгляд.

— Зачем я поехала?

— Да.

Чувствую, что вскипаю.

— Если вы думаете, Руслан Викторович, что я поехала для того, чтобы прыгнуть к вам в койку, то бы глубоко ошибаетесь!

— Нет, я так не