Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская

— Присядь.

Растерянно делаю то, что он сказал.

Его близость порядком смущает меня. К тому же парфюм у него сумасшедше просто приятный. Новый какой-то. Мне очень нравится.

— Дай мне руку, — протянув руку ко мне, говорит Руслан Викторович.

— Зачем? — испуганно спрашиваю я.

Едва не шепчу.

— Ну, ты же хочешь понять?

Киваю.

— Хочу.

Протягиваю руку. Он берёт меня за запястье и вдруг, повернувшись ко мне вполоборота, кладёт мою ладонь себе на ширинку. Ощутив напряжённый бугор, я едва не ойкаю от изумления и ужаса. Прижатый ширинкой член под тканью такой большой и твёрдый, что не почувствовать этого просто невозможно. Хочу отдёрнуть руку, но Руслан Викторович удерживает на своём паху.

Пристально смотрит мне в глаза.

Да так, что я робею просто...

— Вот такая херня, Алиса, каждый, блять, день. С утра до вечера. Когда мы здесь с тобою вдвоём.

Распахнув глаза, сглатываю... Мурашки по телу...

— То, что ты мне в клубе солгала, я знаю точно. У меня чутьё на женское возбуждение. Это видно и сейчас. По твоим мурашкам на коже обнажённых рук. По расширившимся зрачкам. По твоему трепету, который я сейчас очень чувствую. Пульс у тебя учащённый. Понимаешь?

Он прав... Сердце у меня бьётся в груди, будто бешеное.

— И как мне скажи с тобой работать, если секса нет? — в глубоком взгляде тёмных умных глаз просто тону. — Как мне работать, когда в твоём присутствии я тебя столько раз тут уже мысленно раздел и вытрахал — прямо вот на этом столе! — что у меня яйца звенят просто от напряжения? Я на тебя стараюсь не смотреть вообще, чтобы не ходить, блять, по офису с заметной эрекцией! Меня с ума сводят твоя красота и твоя сексуальность! Я от запаха твоего уже ноздри себе, мать его, прокачал!

Он отпускает мою руку и даже чуть отталкивает её.

— Врубаешься теперь, Алиса? Попонятнее стало?

Глава девятнадцатая

Потупившись, молчу.

— И что делать теперь? — теребя пальцы сложенных на коленях рук, тихо спрашиваю я.

— Что делать... - усмехнувшись, он встаёт и отходит куда-то.

Взглянув на него, вижу, что он, сунув руки в карманы, стоит напротив огромного идеально чистого окна, за которым виднеется кусок башни напротив и участок, освещённой солнечным светом панорамы Москва-сити.

— Что делать... - снова повторяет Руслан Викторович, и, качнув головой, снова усмехается.

В этой усмешке явственно чувствуется горечь.

— Блять, не брал помощников-женщин, нормально всё было. Спокойно работали. Нет, блин, надо было клюнуть на эти рекомендации...

Он резко оборачивается и смотрит мне в глаза.

— Я могу только подтвердить, что ты — действительно профессионал. Я не могу пожаловаться на предыдущих сотрудников, но вот так, чтобы всё было сделано вовремя, всё чётко, пунктик в пунктик, без опозданий, без нагладок, без грамматических, мать его, ошибок — это впервые, да. Я могу только присоединиться к тем рекомендациям, которые ты приложила к резюме. Хоть ты и работала у меня всего неделю.

Пару секунд он просто молча смотрит на меня. Хмурый, красивый, мужественный.

— Но это не работа, когда у меня в мыслях только секс с тобой, Алиса! — сверкнув глазами, негромко восклицает он. — Не работа! Столько важных проектов! Сосредоточиться надо на них! Не дай Бог, где-то накосячу, о чём-то забуду, несмотря на все эти ежедневники. Времени в сутках у меня так же, как и у других — всего двадцать четыре часа. И из них теперь я часов десять-двенадцать сливаю на то, чтобы вздыхать о тебе, какой-то юноша, блять, прыщавый, во время сперматоксикоза!

— Вы так говорите, — куснув губу, снова опускаю взгляд я, — будто я в этом виновата...

— Не говорю я так... - тихо произносит он и снова отворачивается к окну. — Но и с собой поделать ничего не могу... Сила воли — силой воли, но мысли-то куда деть?

Тяжело вздыхает.

— Ладно, — поворачивается. — Завёлся я что-то. Сейчас соискатель придёт. На должность твою. Надо успокоиться и... И нормально с ним пообщаться. Он, слава Богу, мужик.

— Вообще-то это сексизм... - тихо бормочу я. — Самый натуральный.

— Да неужели? — он подходит ко мне и садится передо мной на корточки.

Буквально заставляет меня этим снова смотреть ему в глаза.

— Сексизм, значит?

— Да, — хмурясь, киваю я.

— Угу. Вот так вот, да?

— Да. Вот так вот.

— То есть, ты считаешь, что я тебя притесняю на основании того, что ты женщина?

— Просто так получается...

— Нихрена так не получается! — нахмурившись, восклицает он. — Ты думаешь, что я что, на каждую юбку так реагирую, что ли?

— Я не знаю, — тихо отвечаю я и закусываю губу.

Рассматриваю собственные пальцы. То и дело заламывая их, пытаюсь скрыть дрожь.

В дверь стучат. Я резко оборачиваюсь, а Руслан Викторович, не менее резко поднимается с корточек.

— Да-да, войдите! — хмуро отзывается он.

В кабинет заглядывает мегера с хвостиком. Как обычно — в сером.

— Руслан Викторович, соискатель на должность помощника руководителя.

— Угу, — хмурится ещё больше мой босс. — Три минуты дайте мне.

— Да, конечно.

Дверь закрывается.

— Алис, — обращается ко мне Руслан Викторович. — Будь добра, сядь за свой стол сейчас.

Кивнув, встаю.

— И если не затруднит, — добавляет он. — Кофе сделай, пожалуйста, мне.

— Хорошо, — снова киваю я, и, смущаюсь, видя, что в паху у моего босса действительно реально оттопыривается.

Он заметив мой взгляд, смотрит на свою ширинку и, тихо выругавшись, пытается нажатием пальцев как-то спрятать свою эрекцию.

Это выглядит так забавно, что я довольно неуместно хмыкаю.

И тут же пугаюсь его сурового взгляда. Снова сверкают тёмные глаза.

— Считаешь, что это смешно? — хмуро и угрожающе спрашивает Руслан Викторович.

Он очевидно возмущён, хоть и старается держать себя в руках.

— Нет, — покачав головой, быстро отвечаю я. — Не считаю.

— А хрен ли ты тогда хихикаешь, Алиса? Ты понимаешь вообще, что меня сейчас окончательное собеседование проводить?! Это хорошо, у меня стол есть! Со столешницей, блять!

Снова, пытаясь подавить собственный нервный, судя по всему, смех, неуместно то ли хмыкаю, то ли хрюкаю.

— Извините, пожалуйста... - тут же выдавливаю из себя я, и, развернувшись, чуть вжимаю голову в плечи и быстренько направляюсь к кофемашине.

— То есть, — летит мне в спину, — тебе всё-таки смешно, да?!

Не поворачиваясь к нему, нажимаю кнопку, чтобы подогреть воду. Поджав губы, стараюсь ничем не выдать то, что меня действительно разбирает какой-то совершенно неуместный сейчас нервный смех. Это просто правда было забавно: то, как он пытался пальцами приструнить собственный непослушный член.

"Подавление восстания"... - невольно проносится в голове