Темный генерал драконов. Страж ее света - Екатерина Борисова

Лицо генерала Грогана едва уловимо меняется: челюсть выдаётся вперёд, скулы заостряются и покрываются тёмной радужной чешуёй, глаза увеличиваются, сверкают настоящим животным безумием.

— МОЯ! — рычит не человек, но дракон, выдыхая в меня облачко пара.

— Моя! — повторяет Гроган и подминает меня под себя.

— Нет, — я вспыхиваю в ответ. — Так нельзя!

— Всё предопределено, Элара. Твой свет должен сплестись с моей тьмой. Так написано в предании, так прочитали жрецы, и так хочу я, — он нависает надо мной.

Уже не держит, но и не отпускает. Его ярко-синие глаза пронзают меня насквозь, выворачивают душу и волную кровь.

Гроган медлит всего секунду, словно давая мне возможность встать и уйти.

Но я не могу…

Хочу, но не могу подняться. Почему-то всё моё естество и даже мой померкший свет, всё тянется к нему. Мне просто до дурноты хочется к нему прикоснуться, провести пальчиками по накаченным мышцам, слизнуть капельку пота с его груди.

— Я чуть с ума не сошёл, когда дракон чувствовал свою деву, а человеческие глаза видели старуху, — рычит он, утыкаясь носом мне в висок.

От этого интимного прикосновения по телу снова пробегает дрожь.

— Ты пахла так… соблазнительно, маняще, сладко. Лишь горечь морока вызывала отторжение, — он спускается ниже, чертя кончиком носа линию по моему лицу и шее. — Я думал, что сошёл с ума. Но когда твой морок спал, о…

Кончиком языка он пробует на вкус кожу у самого основания шеи.

Я вздрагиваю и выгибаюсь, словно меня молнией пронзило.

— Я еле удержался… — снова рычит он, отрывая взгляд от моего тела и пронзая им меня.

А после он наклоняется и накрывает мои губы своими. Я задыхаюсь от неожиданности и напора.

Воздух вокруг моментально тяжелеет, перед глазами вспыхивают искры, а тело отказывается меня слушаться.

Я послушно замираю и просто принимаю его ласку. О, что это за ласки…

Глава 23

Моё бедное тело дрожит от его умелых прикосновений.

Его руки везде — оглаживают плечи, стягивая с них хитон, скользят вниз по рукам, вызывая мурашки, ласкают отяжелевшую от возбуждения грудь…

Каждое прикосновение как разряд молнии бьёт по моим напряжённым нервам, заставляет выгибаться и стонать.

— Ты необыкновенная, — шепчет Гроган, лаская меня.

Его ладони уверенно касаются моего тела. Без усилий рвут плотную ткань хитона и отбрасывают её в сторону. Уже через мгновение свежий воздух холодит моё обнажённое тело.

— Ты прекрасна! — в ярко-синих глазах вспыхивает восхищение и восторг.

Я замираю, не позволяя себе в это верить. Никогда в своей жизни я не видела такого взгляда, обращённого на себя.

Возможно, дело в том, что я всю жизнь пряталась под мороком.

Но сейчас, когда он спал…

Гроган просто пожирает меня глазами. Нетерпеливо скользит по коже, изучает каждую линию, ложбинку, гулко сглатывает.

А в его драконьих глазах разгорается жажда. Настоящая животная жажда. Кажется, если он не получит то, что хочет, то умрёт!

А у меня от его восхищения в груди забивается сердце.

Кровь набатом стучит в висках.

На задворках сознания бьётся беспокойная мысль «нам нельзя», «так неправильно».

Но прислушаться к ней я не успеваю.

Гроган подцепляет пальцем мой рыжий локон, наматывает его на палец и задумчиво разглядывает.

— Ты снилась мне, пока я был на грани. Ты пела и звала меня. Вот такая. В простом сером платье и с волосами цвета раскалённого в пылу битвы железа. Моя! Если бы не ты, я бы не вернулся…

Он наклоняется и накрывает мои губы своими.

Сначала касается невесомо, пробует на вкус.

А я…

Я замираю испуганной птичкой. Ещё никогда я не была с мужчиной. Меня пугает его напор ровно до той минуты, как он не начинает нежно меня целовать.

Его горячие губы настойчиво исследуют мои. Его язык скользит по контуру.

Я задыхаюсь от его нежности и сдерживаемой страсти.

Воздух вокруг становится тяжёлым, раскалённым. Я чувствую, что генерал на грани, но всё ещё сдерживает себя.

И это меня успокаивает.

Я медленно расслабляюсь, чтобы в следующую секунду уже возбуждённо стонать.

Язык генерала проскальзывает в мой рот и начинает творить что-то невозможное.

Сплетается с моим языком, танцует с ним старинный танец, понятный всем без слов.

Я смелею и включаюсь в игру.

Поднимаю ладони и опускаю их на плечи генерала. Под моими пальчиками перекатываются стальные тренированные мышцы.

Это дико заводит. Внутри меня вспыхивает желание познать что-то новое, пускай и всего один раз.

Познать любовь и умереть.

Гроган словно чувствует перемену во мне, усиливает напор.

Его прикосновения и поцелуи становятся настойчивее, жарче.

Я вся без остатка сгораю в его руках.

Меня больше нет. И его нет.

Есть две половинки одной души, и сейчас они вновь узнают друг друга, танцую словно тени на стене, рождённые пламенем свечи.

Моё сердце бьётся часто и отчаянно. Но где-то рядом я чувствую его сердце, и оно бьётся ещё чаще и сильнее.

Наше дыхание сливается воедино.

Я включаюсь в игру, отвечаю на его поцелуи. Сначала несмело и неуклюже. Но Гроган терпеливо ведёт меня, наставляет.

От этого становится так приятно.

Я забываю обо всём, кроме этого мужчины. Впиваюсь пальчиками в его плечи и шепчу.

— Ты самый лучший, Гроган. Отныне я твоя…

Он рычит словно дикий зверь и прикусывает кожу на моей шеи. Его длинные драконьи клыки вспарывают плоть и оставляют метку. Совсем как волки.

Теперь я действительно его. Жаль, ненадолго. Но об этом я не спешу ему сказать…

Глава 24

Его прикосновения становятся увереннее. Нежность сменяется грубым напором.

Но меня это больше не пугает.

Наоборот, я только увереннее извиваюсь под ним, ласкаю его широкую спину. В ответ на его укус впиваюсь зубами в его плечо.

Рот быстро наполняется солоноватой кровью.

Гроган одобрительно рычит в ответ.

Это какое-то безумие!

Сердце стучит как бешеное, пульс отдаётся в висках.

Но мне это нравится. Нравится быть с ним, ласкать его и получать ласки.

Кровь огненным потоком проносится по венам. Низ живота опаляет желание такой силы, что, кажется, если я не получу того, что хочу. То просто умру.

— Сделай это, — шепчу Грогану. — Прошу…

Мне не приходится повторять дважды. В ответ на мою просьбу он отрывается от моей шеи, следом раздаётся шорох его одежды. В полумраке палатки я вижу, как в сторону летят его брюки и сапоги.

А следом меня опять накрывает мощное тело.

Между