Темный генерал драконов. Страж ее света - Екатерина Борисова

class="p1">— Да? — я резко оборачиваюсь и встречаюсь с его взглядом. — А если я скажу, что провёл с ней ночь и она не только не постарела, но стала только краше, ярче и роднее?

— Ты бредишь, — щурится Эурон.

— Нет, — усмехаюсь. — А ты заметил, что Элара не такая, как другие? Ты заметил, что рядом с нами она не морщится от боли, не пытается отнять свою руку и сбежать в панике? Ты видел, как она шарахается от всех, кроме нас?

— Не может быть!

— Может! Я спас её в обличии дракона и пронёс несколько сотней метров на себе.

— она выжила?

— Не просто выжила, она безмятежно спала в моих лапах, лучась светом!

— Свет, — хмурится Эурон. — Значит, в этом всё дело.

— Да, Элара — эонида! Но я позволю тебе причинить ей вред!

— Понятно, — ещё сильнее хмурится брат. — Советую тебе забыть об этой девице. Её ты больше не увидишь никогда!

— Ты не причинишь ей боль! — рычу яростно и вскидываю руку. Сквозь смуглую кожу проступает тёмная чешуя.

— И не собираюсь, — сжимает челюсти брат, прожигая меня яростным взглядом. — Думаю, демоны сделают все за меня.

— Не позволю! — я резко разворачиваюсь и собираюсь вернуться в лагерь за своим мечом.

— Постой, — брат перехватывает меня за повреждённое плечо и удерживает на месте.

Воздух вокруг начинает вибрировать от его силы и мощи. Мне сложно противостоять его воли. Сложно, я всё-таки могу!

— Кайрон, прежде чем я тебя отпущу, ответь. Что ты знаешь об Эоне?

Глава 29

Длинные тени чёрного леса оживают, вскидывают свои липкие узловатые лапы, распахивают злобные, горящие ненавистью и голодом глаза и тянутся ко мне.

— Нет! — я отшатываюсь в сторону. — Нет! Не подходите!

Свет внутри меня словно сходит с ума.

Вместе с бешеным биением сердца он колотится в груди, волнуется. Пульсирует всё быстрее и быстрее.

— Не с-с-сопротивляйс-с-ся, дитя-я-я! Ты вс-с-с-се равно будеш-ш-ш-шь наш-ш-ша! — всё тот же голос раздаётся не из чащи, а словно отовсюду.

В унисон ему шелестят голые ветви, подвывает ледяной ветер, и даже мой собственный пульс в висках отзывается на этот пугающий голос.

Демоны подступают со всех сторон. Они не торопятся, не пытаются напасть и сожрать. Скорее загоняют меня в ловушку.

— Нет! — кричу я и выставляю вперёд ладонь. — Не трогайте меня!

Я призываю дар. Если демоны — порождения тьмы, то свет должен их если не убить, то отпугнуть!

Недаром же я смогла вылечить рану Кайрона! Именно светом я излечила чёрную гниль, что разъедала его плоть.

Но дар неожиданно для меня бунтует и отказывается подчиняться.

Как странно?

Я поворачиваю ладонь к себе и с удивлением разглядываю свою бледную кожу, каждую линию на ладошке, но не понимаю, в чём дело.

Я же чувствую, как неистово свет бурлит внутри меня. Я чувствую, как он уже сотню кругов пробежал по моим венам и разгоняется ещё быстрее.

Я чувствую его на кончиках пальчиков, я вижу, как светятся мои ладони. Но свет не срывается с них и не причиняет демонам вреда.

Мой дар только безумствует внутри меня, вводя меня в ступор. А демоны всё ближе подбираются ко мне.

Я уже слышу их шумное дыхание. Я уже чувствую смрадное дыхание смерти.

Зажмуриваюсь и призываю Эону!

Богиня! Помоги мне! Прошу!

— Дитя-я-я! — вместо моей богини отзывается демон. — Иди к нам! И ты получиш-ш-шшь то, что ищеш-ш-ш-шь! Мы вс-с-се получим…

— Откуда ты можешь знать, что я ищу⁈ Ты — демон! Порождение тьмы и смерти! А я — дитя света!

— ДИТЯ С-С-СВЕТА! ДА! С-С-Сладкая! МОЯ! НАША! СХВАТИТЬ! — змеиный шёпот неожиданным громом проносится над чащей, оглушая меня.

Демоны, послушные приказу невидимого командира, бросаются на меня.

Из длинные чёрные лапы, покрытые чёрной слизью, хватают меня, тянут в стороны и не дают вырваться.

Я мечусь, молю Эону о помощи и плачу.

Как глупо заканчивается моя жизнь.

Я только встретила того, кого смогла полюбить. Возможно, вскорости я смогла бы родить от него очаровательную дочку. Возможно, я смогла бы договориться со светом и прятать его внутри.

А вместо этого сейчас меня разорвут демоны.

Мерзкие твари сжимают моё тело, до боли впиваясь в руки и ноги своими когтями.

Острая боль пронзает меня.

Но хуже и страшнее этого то, что каждый демон тянется ко мне, чтобы… понюхать. Каждая тварь рычит и скалится, втягивая воздух рядом со мной.

— Она!

— Она!

— Она! — я слышу их шёпот у себя в голове. Но их губы не двигаются. От этого становится ещё страшнее.

— Ведите её «домой», сес-с-стры! — гремит где-то рядом. А после земля уходит из-под ног, разверзаясь входом в саму преисподнюю.

Глава 30

Облепленная комком чёрных грязных тел я лечу вниз, больно ударяясь о выступы и камни.

Со всех сторон раздаётся страшный гул, словно пролом всё ещё углубляется по мере нашего падения.

Как ни странно, но демоны своими телами защищают меня, сливаясь вокруг меня в подобие живого перетекающего чёрной поганью кокона.

Сколько длится падение, я не знаю.

Но приземление всё-таки отдаётся очередным приступом тупой боли и чёрной пеленой перед глазами, которая лишает меня сознания.

А дальше я не то плыву, не то перетекаю вместе с чёрной слизью по земле.

Даже сквозь спасительное забвение я чувствую, как болит всё моё тело. Каждая мышца ломит и выкручивается. Каждая косточка отдаётся тупой болью.

Веки наливаются свинцом, поднять их у меня нет никакой возможности.

То ли в бреду, то ли в реальности я чувствую смрад и ядовитые испарения вокруг. Чувствую, как меня затаскивают на какой-то холодный камень и мерзкой слизью фиксируют к нему.

А следом чувствую удар.

Кто-то из демонов прикладывает меня по щеке, обжигая болью и гнилью.

Кожу неистово саднит.

Дар внутри взрывается светом, но залечить раны не торопиться…

Я с трудом перевожу дух и стону.

— Очнулас-с-сь? Хорош-ш-шо! — всё тот же змеиный шёпот раздаётся у меня в голове.

Я с трудом разлепляю веки и с трудом могу рассмотреть то место, где я нахожусь.

Это не просто провал в земле или каменный грот. Это самая настоящая рукотворная пещера — высокие своды, кем-то высеченные в скале, мощные колоны с местами под факелы и лампады.

Вот только факелов здесь нет давно, как и ломпад.

Поворачиваю голову и вижу в ниже статую. Высокая фигура из белого мрамора полностью покрыта чёрной слизью и гнилью. Лица статуи не разобрать.

Но кому понадобилось под землёй ставить статую?

Я щурюсь, привыкая к полумраку.

Единственно, что