Охота на мышку - Юлия Гетта

— Я ведь так и знала, что ты меня разводишь! А я же почти поверила! Сычев, какой же ты… У меня просто слов нет! — негодует Танечка.

А я злюсь на себя за такое тупое фиаско. Мог бы и поумнее что-нибудь придумать. Но, хоть сдохни, не хочу сдаваться и отступать. Уже успел сродниться с мыслью, что увижу её сейчас.

— Тихо, Мышь. Ты всё равно ко мне придёшь. Как бы сильно тебе это не нравилось. А я обещаю, что не трону тебя. Если ты мне сама этого не позволишь.

— Да с чего вдруг⁈ Никуда я не пойду, я же не сумасшедшая! — выпаливает она.

— Пойдёшь, — с нажимом отвечаю я.

— Да с чего⁈

— А ты подумай.

И снова в трубке тишина. На этот раз дольше. Я терпеливо жду.

— Ты не посмеешь, — испуганно произносит Мышь после паузы.

— Почему нет? — усмехаюсь я. — Я же псих. Мерзкий, отвратительный, так ты вроде говорила?

— Нет. Я не приду всё равно.

— Ну, решай сама. Давай заключим сделку? Ты приходишь — и я удаляю все твои фотографии. Честно, без обмана. А если нет… Тогда без обид.

14. Надо срочно ему рассказать

Как загипнотизированная, смотрю на экран телефона, где в окошке диалога с Сычевым красуется адрес его друга. Квартира, куда я должна пойти сейчас. Чтобы завтра не быть опозоренной на всю школу, а возможно, и за её пределами. Причём выяснилось, что даже лекарство брать с собой необязательно. Главное, я должна прийти туда сама. Одна.

Боже… За что мне это?

Тупиковая ситуация. Безвыходная. И как выкрутиться из неё — ума не приложу.

Может, взять с собой какое-нибудь оружие? Незаметно спрятать его под одеждой?

С губ срывается горький смешок.

Ну какое оружие? Ничего такого у меня нет, если только кухонный нож прихватить. Но это глупо. Сычёв сильнее меня в разы, я этим же ножом в итоге рискую быть поранена. А если и нет, то вряд ли у меня хватит мужества воткнуть кусок металла в тело живого человека. Пусть даже в такого подонка, как Сергей. Пусть даже в целях самообороны. Я слишком мягкотелая.

Но что же мне делать⁈

Страшно представить, на что я рискую себя обречь, если всё-таки пойду на поводу у подонка и сделаю так, как он хочет. Воображение рисует самые жуткие картины. От банального изнасилования до групповых измывательств с записью на видео и отвратительными фотографиями.

Отец подобных историй рассказывал мне предостаточно. Как глупых доверчивых девчонок заманивали на квартиру и там издевались толпой. Иногда потом отпускали, запугав до полусмерти, а иногда и нет.

Кровь леденеет в жилах от подобных рассказов. Меньше всего на свете мне хочется стать героиней одного из них.

Ну а что?

Откуда мне знать, на что способен этот псих ненормальный и его хищного вида друзья? Вдруг они отморозки последние, каких свет не видывал?

На фоне таких перспектив мои собственные невинные фотки в трусиках кажутся сущей ерундой. Подумаешь, кто-то там их увидит? Переживу.

Только перед папой будет очень стыдно. Придётся признать, что он был во всём прав, а я — неразумная идиотка, которой ещё взрослеть и взрослеть.

Судорожно вздыхаю, заставляя себя подняться со стула, на котором сижу уже битый час, и пройтись по кухне взад и вперёд. Размять затекшие конечности.

Когда раздаётся звонок в дверь, бросаюсь к ней, сшибая плечами косяки. Наконец-то! Сердце в груди ускоряется от нарастающего волнения. Смотрю в глазок, чтобы удостовериться, только после этого отпираю замок.

— Ну почему так долго? — выпаливаю я нервно, отступая назад и пропуская в квартиру Женю.

— Тань, я на работе был вообще-то, — обиженно отзывается он. — Приехал так быстро, как смог. Что случилось?

Жених смеряет меня обеспокоенным взглядом. А я вроде и решила ему всё рассказать, но сейчас, увидев, снова засомневалась.

Понятия не имею, как он отреагирует. Отчего-то кажется, будто ни к чему хорошему это не приведёт. Только разумных объяснений своим ощущениям найти не получается. Женя ведь мой парень. Будущий муж. Кто, если не он, должен помогать мне решать проблемы?

Даже проклятый Сычёв об этом говорил. У меня есть мужчина. Почему я сама должна «температурить»?

Может, Женя поговорит с Сергеем с глазу на глаз по-мужски, и тот отвяжется от меня раз и навсегда.

А если они подерутся?

Конечно, Женю я не представляю в драке, но вот Сычёва… Очень даже. Как я буду потом себя чувствовать, если кто-то из них пострадает из-за меня?

Совесть загрызёт. Хоть я вроде и не виновата ни в чём, но ведь могла же разобраться сама? Может, зря я жаловаться надумала?

— Что случилось, Таня? — раздражённо повторяет Женя свой вопрос, сверля меня глазами.

— Ты раздевайся, заходи, — неуверенно произношу я. — Надо поговорить. Кажется, у меня проблемы…

Колпашевский хмурится. Разувается, проходит к шкафу для верхней одежды, снимает пальто, долго возится с плечиками.

Потом мы перемещаемся на кухню, где одиноко лежит на столе мой телефон.

— Чай будешь? — спрашиваю я Женю, преодолевая нервозность.

— Нет. Говори уже, что случилось, Таня, — настороженно отвечает он.

Я подхожу к окну, разворачиваюсь к нему спиной и опираюсь бёдрами на подоконник. Заламываю пальцы на руках, пытаясь справиться с волнением.

— В общем… В школе, где я прохожу практику, один из учеников… Сергей Сычев. Пристаёт ко мне.

Женя изумлённо выгибает бровь. И мне почему-то снова хочется включить задний ход. Не посвящать его в эту историю. Но я списываю данный порыв на свою трусость. И решительно продолжаю:

— Он не даёт мне прохода, ищет способы остаться наедине, распускает руки…

— И ты не знаешь, как с ним справиться? — удивлённо интересуется Женя.

Сглатываю, чувствуя себя уязвлённой. Если бы всё было так просто, разве бы я стала жаловаться?

— Он не понимает человеческого языка. Совсем, — объясняю я скупо.

— Так пожалуйся на него вышестоящим инстанциям вашим, — недоумённо произносит Колпашевский. — Завучу там, директору школы. Пусть вызовут родителей, побеседуют. Кажется, так поступают в подобных случаях?

— Я бы так и сделала, но… Есть один нюанс, — краснея, признаюсь я. — По дурацкому стечению обстоятельств мой телефон оказался у этого парня, и там… Было несколько фотографий. Где я почти голая. В одних трусиках. Он переслал себе эти снимки и теперь шантажирует меня ими.

Лицо Жени вытягивается на глазах, выражая высшей степени недоумение.

— Таня? Зачем ты хранила эти фотографии у себя на телефоне⁈

— Просто так. Я ведь не знала, что может случиться подобное. И к моему телефону кроме